Популярные книги жанра Сентиментальная проза в fb2, epub

— Вы… как это говорится… лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасный старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!

Так Джой Молино заявила без обиняков Джеку Харрингтону; ту же мысль, и не далее как накануне, она высказала Луи Савою, только в более банальной форме и на своем родном языке.

— Послушайте, Джой…

— Нет, нет! Почему должна я слушать лентяй? Это очень плохо — ходить за мной по пятам, торчать у меня в хижина и не делать никаких дел. Где вы возьмете еда для famille? note 1

Капору Пегги развязался, башмак на правой ноге — тоже. Такое нередко случается с десятилетними девочками, но, когда обе руки заняты, беду не поправишь, надо положить свою ношу. А ноша была не простая: еще не оперившийся сорокопут и детеныш суслика — обоих она подобрала во время прогулки. В фартук обоих сразу не завернешь — либо одному, либо другому придется плохо; положить кого-нибудь на землю — а вдруг сбежит?

«Прямо как в той ужасной задаче про паромщика, волка и козу, — подумала Пегги. — Только какой дурак повезет волка через реку?»

Бродяга Кудряш бочком пробирался к буфетной стойке, чтобы стянуть даровую закуску. Он поймал на себе мимолетный взгляд буфетчика и остановился, стараясь придать себе вид делового человека, только что пообедавшего в ресторане и поджидающего друга, который обещал заехать за ним в автомобиле. У Кудряша было достаточно артистических способностей, чтобы разыграть эту роль, но костюм и внешность не подходили к данному случаю.

Буфетчик как бы случайно вышел из-за стойки, глядя на потолок, словно решая вопрос — нужно ли его побелить или нет, — а потом неожиданно взглянул на подозрительного посетителя, так что тот растерялся и попался на месте преступления. С непоколебимым спокойствием буфетчик подошел к нему, выставил бродягу за дверь и пнул его с такой силой ногой, что Кудряш упал в канаву. Такой прием нередко практикуется на Юго-Западе.

В китайском квартале Гонолулу стояли великий шум и смятение, но это не была драка. Находившиеся вблизи места происшествия только пожимали плечами и снисходительно улыбались, словно эта перепалка была делом самым обычным.

— Что там творится? — спросил Чин-Mo, прикованный тяжким плевритом к постели, у своей жены, на минутку остановившейся у раскрытого окна послушать.

— Да это А-Ким, — был ее ответ. — Мать опять колотит его!

Все это происходило в саду, за жилыми комнатами, находившимися позади магазина, с улицы украшенного гордой вывеской:

— Есть два вида подкаблучников, — отметил Генри. — Те, кому это нравится, и те, кому нет, и я не могу утверждать наверняка, что вторые составляют большинство.

Я забыл, с чего вдруг всплыла эта тема, но вроде бы мы обсуждали достоинства Генриха VIII, отца и мужа.

— Видите ли, — продолжил обожающий порассуждать Генри, — это придает остроты жизни. Она нынче становится несколько монотонной, раз уж повсюду тишь да гладь и нигде, за исключением собственного дома, нет никакой возможности поссориться. Я сдружился с одним парнем в ту зиму, когда работал в Дрездене в «Европейском дворе». Тихий, кроткий человек, по профессии мясник, работал по найму, а вот его жена была портнихой — шнайдерин, как их там называют, и ей принадлежало относительно большое ателье на Прагерштрассе. Мне всегда говорили, что немецкие мужья худшие из всех, жены для них рабыни, и лишь при самом добром отношении они воспринимают их как служанок. Но, насколько я могу судить по собственному опыту, человеческая натура не меняется так уж сильно с увеличением расстояния до Лондона, как мы иногда себе представляем, и во всем мире у мужей возникают одинаковые проблемы. По крайней мере я встречался с одним или двумя немецкими мужьями, которые никак не тянули на рабовладельцев, во всяком случае в семейной жизни, и я точно знаю, что мейстер[1]

Сказка о сиротке-пастушке, которого приютил древний дуб, о злых и добрых людях.

Семья, достаток, любимая работа – все это было у Маши Молчановой. Однако покоя в душе она не находила. Какой толк от личного благополучия, если рядом так много несчастных брошенных детей, обреченных на одинокую жизнь в детском доме? Маша мечтала помочь хотя бы одному такому ребенку… Но ее терзали сомнения: вправе ли она брать на себя такую ответственность, справится ли с тяжелой ношей? Ведь и у нее самой не все благополучно: дочь-подросток не поддается контролю, с мужем случаются ссоры. Их семейный корабль хоть и не идет ко дну, но время от времени попадает в жестокие шторма… А если она не сможет сделать счастливым маленького человечка? Если и ее близким, и приемному малышу станет только хуже?

Эта повесть была напечатана в Журнале "Пульс" в 1993 году. В Польше эту книжку читал любой, причем еще в детстве. И не только эту, но и другие книги Корнеля Макушиньского. Он писал и для самых маленьких, и для ребят постарше, и для взрослых. Но вообще-то известен он за Бугом примерно так же, как у нас Корней Иванович Чуковский. Кстати, и молодость их пришлась на одно и то же время, только умер Макушиньски раньше — еще перед войной. На наш взгляд, есть несколько причин, почему эту милую повесть не перевели у нас до сих пор. Это именно те причины, по которым мы и выбрали ее для перевода и публикации. Во- первых, она совершенно лишена признаков какой-либо идеологии. Героиня, пятилетняя сиротка Бася, несмотря на то, что действие повести происходит в предвоенной буржуазной Польше, попадает отнюдь не в пролетарскую среду и тем не менее чувствует себя прекрасно. Вообще, единственный критерий добра и зла в этой книге — отношение к ребенку. Отсюда вытекает и «во-вторых»: эта книга религиозна, но так, как бывают религиозны умные люди, которые не вывешивают нательный крест поверх свитера, а просто поступают по совести, веря, что воздастся каждому по делам его. Повесть «сделана» по старым добрым рецептам мелодрамы, в ней много ошибок и недоразумений, многое просто условно, так, как в жизни обычно не бывает. Например, чудаковатый рассеянный доктор, вместо того чтобы отвезти Басю, оставшуюся без матери, в Варшаву самому — дорога отняла бы у него четыре часа в оба конца — отправляет ее одну-одинёшеньку, повесив ей на шею картонку с адресом. Но если бы доктор поступил так, как диктует элементарная логика, не было бы и приключений. А приключений здесь сколько угодно — и печальных, и забавных, есть над чем посмеяться, а есть над чем и всплакнуть — даже суровому пятнадцатилетнему человеку, не говоря уже о его слабонервных и чувствительных родителях.

Американский писатель Брет Гарт знаменит своими рассказами из жизни золотоискателей в Калифорнии. Рассказы Гарта рисуют с самых разных сторон жизнь старателей и пестрого люда, населявшего Калифорнию в пору золотой лихорадки.

…Первая красавица поселка Фор-Форкс довольна собой и собирается замуж. Но визит давнего знакомого ее отца в один вечер изменяет всё.

Американский писатель Брет Гарт знаменит своими рассказами из жизни золотоискателей в Калифорнии. Рассказы Гарта рисуют с самых разных сторон жизнь старателей и пестрого люда, населявшего Калифорнию в пору золотой лихорадки.

Она считалась очень хорошенькой женщиной и подающей надежды поэтессой и не собиралась провести всю жизнь в городке золотоискателей. Она уже собиралась покинуть шахтерский поселок, сбежав от мужа, когда неожиданная встреча изменила ее планы…

Двое поселян поссорились из-за своих взрослых детей и едва не поубивали друг друга, но в распрю вмешалась третья сила — мудрость…

— Ваня, где же пульт?! — волновалась Надежда Яковлевна.

— А на диване! — почти кричал Иван Николаевич.

— Сейчас же начнется! — скрипели под нажимом Надежды Яковлевны ходунки.

— А вот проверим, кто из нас быстрее до дивана! — хихикал Иван Николаевич.

Лида смотрела на крыльцо. Пойдет или не пойдет, думала она, безмятежно слушая стариков, которые наконец включили телик и уселись, вздыхая, смотреть сериал «Зима в Харбине».

И опять этот пруд проклятый!

Он кружил и кружил по парку в поисках выхода, но в который раз упирался в низкий берег пруда. А все этот чертов туман! На два шага вперед ничего не видно — кусты и деревья затянула густая млечная мгла, и все, что казалось простым и знакомым, растаяло, затаилось… Мир превратился в ловушку.

Егор присел на обрубок ствола старой липы, залпом допил свое пиво и зашвырнул бутылку в темно-зеленую воду, над которой стлался туман. Где-то далеко раздался шлепок, булькнуло… Он закурил.

У Ивана было все, что нужно человеку для счастья – любимая красавица жена, успешная карьера, но самое важное – ребенок. Дочь, о появлении которой в своей жизни он знал еще в юности. Он чувствовал - ему суждено стать отцом прекрасной девочки с его кудряшками и черными как ночь глазами. Он часто говорил малышке, что любит ее больше собственной жизни. Но кто же знал, что эти слова окажутся не просто метафорой...

Они дружат с первого курса, Маша, Аня и Андрей. Между Машей и Андреем завязывается горячий роман, но он просит оставить все в тайне. Девушка соглашается, потому что любит его, и думает, что он на ней женится. Однако у Андрея свой план. Выгодно жениться на Ане, а Машу оставить любовницей. Жестокий удар. Когда это выяснится, Маша решает навсегда исчезнуть из жизни бывших друзей и посвятить себя карьере. Объявится всего однажды, поздравить их со свадьбой. Но так ли хорошо все сложится у Андрея с молодой женой, как он планировал? Пройдет несколько лет, судьба снова сведет их вместе. Новая встреча перевернет все. Однотомник.