Популярные книги жанра Сатира в fb2, epub

Квинт Гораций Флакк

Эподы

1

На либурнийских, друг, ты поплывешь ладьях

Среди судов с бойницами:

Везде охотно с Цезарем готов делить

Ты, Меценат, опасности.

Но мне как быть? Мне жизнь мила, пока ты жив,

И в тягость, если нет тебя!

Избрать ли лучше мне, как ты велишь, покой,

Не сладкий от тебя вдали,

Иль подвиг бранный твой, чтобы нести его,

10 Как надо мужу стойкому?

Квинт Гораций Флакк

Сатиры

КНИГА ПЕРВАЯ

1

Что за причина тому, Меценат, что какую бы долю

Нам ни послала судьба, и какую б ни выбрали сами,

Редкий доволен и всякий завидует доле другого?

"Счастлив купец!" говорит отягчаемый летами воин,

Чувствуя, с многих трудов, у себя как разбитые члены.

Если же буря бросает корабль, мореходец взывает;

"Лучше быть воином! что им! лишь кинутся в битву с врагами,

Когда начальника тюрьмы отправили на пенсию, арестантам сказали, чтобы они сами выбрали себе нового. Такого уж никто не ожидал, и кое-кто решил поинтересоваться: а может, лучше их выпустят пораньше из тюрьмы? Но им сказали, что этого-то как раз придется подождать. А пока — все на демократические выборы!

И здание тюрьмы можно будет перестроить — ну, там, стены туда-сюда переставить, как захочет большинство зэков, только уж по этому вопросу будьте любезны проголосовать по всем правилам, как в парламенте. И дальше в тюрьме все будет так, как захотят заключенные, точнее, большинство из них, как это обычно и бывает в свободном мире.

"Русские заветные сказки" А.Н.Афанасьева были напечатаны в Женеве более ста лет назад. Они появились без имени издателя, sine anno. На титульном листе, под названием, было лишь указано: "Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия". А на контртитуле была пометка: "Отпечатано единственно для археологов и библиофилов в небольшом количестве экземпляров".

Исключительно редкая уже в прошлом веке, книга Афанасьева в наши дни стала почти что фантомом. Судя по трудам советских фольклористов, в спецотделах крупнейших библиотек Ленинграда и Москвы сохранилось всего лишь два-три экземпляра "Заветных сказок". Рукопись книги Афанасьева находится в ленинградском Институте русской литературы АН СССР ("Народные русские сказки не для печати, Архив, № Р-1, опись 1, № 112). Единственный экземпляр "Сказок", принадлежавший парижской Национальной библиотеке, исчез еще до первой мировой войны. Книга не значится и в каталогах библиотеки Британского музея.

Переиздавая "Заветные сказки" Афанасьева, мы надеемся познакомить западного и русского читателя с малоизвестной гранью русского воображения — "соромными", непристойными сказками, в которых, по выражению фольклориста, "бьет живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина".

"Марш шпионов" Р. Киплинга:

Нет вождей, чтоб вести нас к славе,
Мы без них на врага наступаем.
Каждый свой долг выполняет сам,
Не слыша чужого шага.
Нет трубы, чтоб созвать батальоны,
Без трубы мы ряды смыкаем,
От края земли и до края земли —
Во имя нашего флага! (Барабаны.)
Мы для других услуг,

Зачем нападают на самых известных людей Империи? Кто скрывается под маской маньяка, и что таиться за ширмой его преступлений? Чем занимаются первые лица государства и политики? Самые честные новости! Только правда и ничего, кроме правды! Лихо закрученный детективный сюжет со стрельбой и погонями, приправленный беспощадным стёбом, обеспечит вам несказанное удовольствие и откроет глаза на истину! Такого вы еще не читали, а если и читали, то не разочаруетесь, сто пудово!

Убедительная просьба, не пытайтесь сжечь этот роман, ибо рукописи не горят! Его электронная копия при форматировании жесткого диска не удаляется! Взорвите свой, и без того перегруженный информацией, мозг!

Добро пожаловать на просторы альтернативной истории!

«Смотри в корень!», «Бди!», «Никто не обнимет необъятного», «Если хочешь быть счастливым, будь им» – эти и многие другие афоризмы Козьмы Пруткова, образ которого был создан А.К. Толстым и братьями Жемчужниковыми…

— Присаживайся, Рудольф Иваныч. Чаю хочешь?

— Спасибо, Юрий Владимирович, не откажусь.

Пока бесшумный, как призрак, секретарь в штатском разливал чай, гость с любопытством разглядывал кабинет Андропова. Четыре окна, сверху донизу укрытые шелковыми кремовыми шторами. Тяжелый двухтумбовый стол. Полдюжины венских стульев. На стенах три репродукции в рамках, бессмертная чекистская классика: Меньшиков в ссылке, боярыня Морозова на этапе, царь Петр берет показания у царевича Алексея. Из всех видимых предметов роскоши — телевизор «Рекорд», накрытый газетой «Правда». Если вынести за скобки картины и телевизор, стол заменить на нары, а «Правду» — на «The New York Times», комната будет мало чем отличаться от его камеры в федеральной тюрьме города Атланты, штат Джорджия, США.

Утром 12 марта 1985 года в московской квартире писателя Юлиана Семенова зазвонил телефон.

— Позовите, пожалуйста, Наташу. — У голоса в трубке был мягкий, но ощутимый зарубежный акцент.

— Извините, товарищ, вы ошиблись номером, — ответил писатель, повесил трубку и, вздохнув, стал собираться.

Через сорок пять минут он уже входил под полутемные своды шашлычной на Ленинградке — той, что напротив гостиницы «Советская». Двадцатипятилетний корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Джек Вайнтрауб, месяц назад переведенный в Москву из сонного Баден-Бадена, сидел на своем обычном месте возле окна и внимательно рассматривал на просвет ломтик любительской колбасы.

Райтер Кругликов добрался до восьмой строки, затем вернулся к четвертой и понял, что опять облажался. Вся утренняя работа — насмарку. Он вновь нарушает условия лицензии: его «Песнь о Ярославе», как и американский исходник Лонгфелло, следовало строить при помощи четырехстопного хорея, бодрого и нерифмованного. А у Кругликова, вдруг ни с того ни с сего получилось складненько. «Ярославе — славе». Блин! Так всегда и бывает. Если надо позарез, строка не вытанцовывается, хоть тресни, но если не надо, рифмы сами лезут, как тараканы. И почему мудрые родители мудрого князя не дали своему сыну другое имя? Скажем, Святополк или Гостомысл? Ритмически — то же самое, зато слово «слава» вписалась бы сюда без всяких проблем. И тогда бы дневная норма по строкажу оказалась выполнена, и можно было выпить пива. Или посмотреть телевизор. Если, конечно, там сегодня есть на что смотреть…

Дора Штурман и Сергей Тиктин - политологи, чьи научные и литературные интересы весьма разнообразны.

Дора Штурман родилась на Украине. Рано начала писать стихи. В 1944 году, после окончания второго курса института, была арестована за статьи, посвященные Пастернаку и Маяковскому, содержащие попытку исследовать не только творчество этих поэтов, но советский строй в целом. Получила 5 лет лагерей с последующей ссылкой.После возвращения из ссылки учительствовала в сельских и городских школах Украины. Закончила филологический факультет. Печаталась в различных изданиях, в том числе в "Новом мире". Однако главным ее работам путь на страницы тогдашних газет и журналов был закрыт, они распространялись в самиздате (под псевдонимом В.Е.Богдан).

«Карманное богословие» Поля Гольбаха (1723–1789) принадлежит к числу лучших произведений мировой атеистической литературы. Бойкой, живой, талантливой называл В. И. Ленин публицистику атеистов XVIII века. Как и другие французские просветители, Гольбах считал, что религия — плод невежества народов и следствие обмана со стороны духовенства. Этот упрощенный взгляд преодолен наукой. Но блестящая и остроумная критика религии, которая дана в «Карманном богословии», и по сей день сохраняет свою силу и значение. С точки зрения здравого смысла Гольбах критикует учение католицизма. Однако, если на этом основании православный богослов или сектантский проповедник станет с высокомерием посматривать на своего католического собрата, ему можно и должно ответить: и о твоем учении эта книга рассказывает. Все свои сочинения Гольбах был вынужден издавать анонимно. Обычно он переправлял их в Голландию, и там они печатались либо без имени либо под именами: Мирабо, Бернье, покойного Фрере и т. д. «Карманное богословие» выходило под таким названием: «Карманное богословие, или Краткий словарь христианской религии, написанный аббатом Бернье, лиценциатом богословия». Настоящее издание печатается с незначительными изменениями по книге «Карманное богословие», Госполитиздат, 1959 г.

В первый раз насмешил родителей в 1916 году — родился первого апреля. В детяслях и детсаде не был… за отсутствием их в нашей округе.

Первую заметку принес в газету, будучи школьным учителем. С тех пор работал в комсомольской и партийной печати. Предпочтение отдаю сатире. Наверное, поэтому меня допустили в «осиное» гнездо — марийский сатирический журнал «Пачемыш» («Оса») на правах члена редколлегии.

Премия на Всесоюзном конкурсе фельетонистов не вскружила голову. Считаю: можно писать лучше, что и постараюсь доказать во второй книжке.

Роже де Рабютен, граф де Бюсси, называемый Бюсси-Рабютен, — один из самых литературно одаренных, остроумных, насмешливых и язвительных авторов XVII в. Некоторые эпизоды биографии этого кузена знаменитой мадам де Севинье сами кажутся взятыми из приключенческого романа. За свое произведение «Любовная история галлов» — ходившую в рукописях и подпольных изданиях сатирическую любовную хронику французского двора в период начала царствования короля Людовика XIV — он одновременно и удостоился прозвища «французский Петроний», и угодил более чем на год в Бастилию, причем заключение пришлось буквально несколькими месяцами позже принятия широко прославившегося писателя во Французскую академию (это произошло в марте 1665 г.). Сочинение «Любовная история галлов», написанное для развлечения возлюбленной Бюсси, маркизы де Монгла, — яркий образец популярного в XVII — XVIII вв. жанра — «роман с ключом» (roman a clef). В нем даны живые, поразительные по схожести портреты современников писателя: короля Людовика XIV, Великого Конде, Великой Мадемуазель, герцога де Ларошфуко (автора «Максим»), кардиналов де Реца и Мазарини, маршала де Тюренна, герцогинь де Шеврёз и де Лонгвиль, маркизы де Севинье, поэта Бенсерада и многих других. Тогдашним придворным и завсегдатаям парижских салонов даже не надо было разъяснений («ключа», помещаемого в печатные издания), кто из названных вымышленными именами персонажей кого изображает: благодаря мастерству автора все узнавали за сатирическими, отнюдь не льстивыми масками реальные лица. Автор не раз удостаивался хвалебных отзывов тех, кто ценил в его сочинениях изящество и чистоту стиля, а также остроумие, — в частности, писателей Лабрюйера и Сент-Эвремона. А иезуиты, признававшие несомненный литературный талант Бюсси, даже выражали желание, чтобы именно он написал критические замечания на «Письма к провинциалу» Паскаля. Сочинение «Любовная история галлов», множество раз переиздававшееся, послужило основой для бесчисленных апокрифических подражаний и продолжений как в прозе, так и в стихах, оказало бесспорное влияние на дальнейшее развитие реалистического романа. Помимо «Любовной истории галлов» в книгу входят еще два произведения Бюсси-Рабютена: «Карта страны Легкомыслия» и «Максимы любви», а также другие тексты. Издание снабжено статьей о жизни и творчестве Бюсси, примечаниями, «ключом» (указателем имен), генеалогической таблицей, иллюстрациями.

Анатоль Франс — классик французской литературы, мастер философского романа. В «Острове пингвинов» в гротескной форме изображена история человеческого общества от его возникновения до новейших времен. По мере развития сюжета романа все большее место занимает в нем сатира на современное писателю французское буржуазное общество. Остроумие рассказчика, яркость социальных характеристик придают книге неувядаемую свежесть.

Повесть известного у нас норвежского писателя С. Хельмебака — это сатира на провинциальное «процветающее» общество, которому противопоставлены Андерсены — люди, верные родной земле, стойкие к влияниям мещанского уклада, носители народного юмора, здравого смысла.