Показать поджанры

Популярные книги жанра Поэзия в fb2, epub

Автор: Эзоп

Эсоп

Басни

Перевод Алексеева

Эсоп

(Вероятно, VI в. до н. э.)

Эсоп - легендарный почт, считающийся творцом басни. Его жизнь литературная традиция приурочивает к VI в. Согласно преданию он был рабом из Фригии (в Малой Азии), впоследствии был отпущен на волю и жил некоторое время при дворе лидийского царя Креза. Рассказывают, что в конце концов он попал в Дельфы, где, обвиненный жреческой аристократией в святотатстве, был сброшен со скалы. Сохранился большой сборник Эсоповых басен, но он был составлен в средние века, поэтому трудно определить подлинное наследство Эсопа. В основе Эсоповых басен лежит народная басня, имевшая долгую историю. Басня встречается уже у Гесиода (см. "Труды и дни"), у Архилоха, Симонида. Басни Эсопа ярко отражают экономическое неравенство, рисуют бедность (например, "Бедняк"), эксплуатацию сильными слабых ("Два горшка" и др.) картину жизни Малой Азии VI в., опередившей в экономическом развитии Грецию. Эсоп не проповедует борьбы с богатыми и сильными ("Бык и жаба"), но его басни ценны пропагандой труда (например, "Крестьянин и его сыновья") и направленностью против эксплуатации. Басни Эсопа - часто живые бытовые сценки, взятые из самой гущи народной жизни; они - яркий образец ранней художественной прозы. Впоследствии Эсопово наследство подвергалось искажениям, переделкам и вызывало подражания, начиная с пересказа стихами римским баснописцем Федром (I в. н. э.) и греческим баснописцем Бабрием (III в. н.э.) вплоть до поэтических переделок Лафонтена, Дмитриева, Измайлова и других. Сюжеты некоторых басен Эсопа творчески использовал наш великий баснописец Крылов. (Перевод избранных басен Алексеева ("Дешевая библиотека"), изд. Суворина, Спб" 1888.)

Николай Алексеевич Некрасов

Мороз, красный нос

(Посвящаю моей сестре Анне Алексеевне)

Ты опять упрекнула меня,

Что я с музой моей раздружился,

Что заботам текущего дня

И забавам его подчинился.

Для житейских расчетов и чар

Не расстался б я с музой моею,

Но бог весть, не погас ли тот дар,

Что, бывало, дружил меня с нею?

Но не брат еще людям поэт,

И тернист его путь, и непрочен,

«Одиссея» (поэма о странствиях Одиссея), древне-греческая эпическая поэма, вместе с «Илиадой» приписываемая Гомеру. Законченная несколько позже «Илиады», «Одиссея» примыкает к ней, не составляя, однако, её прямого продолжения. В отличие от героической тематики «Илиады», «Одиссея» содержит преимущественно сказочный материал; в образе героя выделяются умственные и нравственные качества.

Героем широко распространённого в мировом фольклоре сюжета о муже, возвращающемся после долгих скитаний неузнанным на родину ко дню новой свадьбы своей жены, является здесь участник троянского похода Одиссей. С этим сюжетом переплетена в «Одиссее» часть другого сюжета — о сыне, разыскивающем отца.

В античности «Одиссея» ценилась ниже «Илиады», однако вместе с ней служила основой воспитания. «Одиссея», как и «Илиада», дала материал теориям эпоса у И. В. Гёте, Ф. Шиллера, В. Гумбольдта. Русские переводы «Одиссеи» в прозе появляются с конца 18 в.; стихотворный перевод В. А. Жуковского — в 1849. Современный поэтический перевод «Одиссеи» принадлежит В. В. Вересаеву (опубликован посмертно в 1953).

Памятник Пушкину

«…И Пушкин падает

в голубоватый колючий снег..»

Багрицкий
…И тишина
И более ни слова.
Да еще усталость.
…Свои стихи
Доканчивая кровью,
Они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно и нежно.
Им было дико, холодно

Анна Ахматова, действительно пережила со страной все – и крушение империи, и красный террор, и войну. Со спокойным достоинством, как и подобает «Анне Всея Руси», она вынесла и краткие периоды славы, и долгие десятилетия забвения. Со времени выхода ее первого сборника «Вечер» прошло сто лет, но поэзия Ахматовой не превратилась в памятник Серебряного века, не утратила первозданной свежести. Язык, на котором в ее стихах изъясняется женская любовь, по-прежнему понятен всем.

«Кому на Руси жить хорошо» – итоговое произведение Некрасова, народная эпопея, куда вошел весь многовековой опыт крестьянской жизни, все сведения о народе, собранные поэтом «по словечку» в течение двадцати лет.

Роман «Бледный огонь» Владимира Набокова, одно из самых неординарных произведений писателя, увидел свет в 1962 году. Выйдя из печати, «Бледный огонь» сразу попал в центр внимания американских и английских критиков. Далеко не все из них по достоинству оценили новаторство писателя и разглядели за усложненной формой глубинную философскую суть его произведения, в котором раскрывается трагедия отчужденного от мира человеческого «я» и исследуются проблемы соотношения творческой фантазии и безумия, вымысла и реальности, временного и вечного. Однако, несмотря ни на что, это наиболее трудное и непрозрачное англоязычное произведение Набокова стало бестселлером, породив по прошествии некоторого времени множество литературоведческих исследований. В настоящем издании роман печатается в переводе, выполненном Верой Набоковой.

Автор: Гомер

М. Л. Гаспаров так определил значение перевода «Илиады» Вересаева: «Для человека, обладающего вкусом, не может быть сомнения, что перевод Гнедича неизмеримо больше дает понять и почувствовать Гомера, чем более поздние переводы Минского и Вересаева. Но перевод Гнедича труден, он не сгибается до читателя, а требует, чтобы читатель подтягивался до него; а это не всякому читателю по вкусу. Каждый, кто преподавал античную литературу на первом курсе филологических факультетов, знает, что студентам всегда рекомендуют читать „Илиаду“ по Гнедичу, а студенты тем не менее в большинстве читают ее по Вересаеву. В этом и сказывается разница переводов русского Гомера: Минский переводил для неискушенного читателя надсоновской эпохи, Вересаев — для неискушенного читателя современной эпохи, а Гнедич — для искушенного читателя пушкинской эпохи».

Автор: Гомер

«Илиада» Гомера — древнейшее и вместе с тем одно из величайших произведений европейской литературы. Высокие поэтические достоинства эпоса древних греков превосходно переданы в сделанном полтора века назад переводе Н. Гнедича, ставшем классическим произведением русской литературы.

Одни называют ее чудачкой.

И пальцем на лоб - за спиной, тайком.

Другие - принцессою и гордячкой,

А третьи просто синим чулком.

Птицы и те попарно летают,

Душа стремится к душе живой.

Ребята подруг из кино провожают,

А эта одна убегает домой.

Зимы и весны цепочкой пестрой

Мчатся, бегут за звеном звено...

Подруги, порой невзрачные просто,

Смотришь - замуж вышли давно.

«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических фигур. Все они страдают от разных мук в зависимости от грехов, но самые страшные – в последнем, девятом кругу, где находятся предатели… Две другие части этого гениального произведения – «Чистилище» и «Рай». Данте Алигьери заслуженно называют «отцом итальянской литературы». Данное издание содержит уникальный редкий перевод Дмитрия Мина, выполненный в 1855 году.

«…Две знатные фамилии, равно

Почтенные, в Вероне обитали,

Но ненависть терзала их давно, –

Всегда они друг с другом враждовали.

До мщенья их раздоры довели,

И руки их окрасилися кровью;

Но сердца два они произвели,

На зло вражде, пылавшие любовью,

И грустная двух любящих судьба

Старинные раздоры прекратила…»

Новая книга Юрия Полякова несет заряд иронической бодрости, который наверняка заденет немало граждан из разряда тех, кого автор назвал перелетной элитой. И речь даже не о властителях либеральных дум, срочно покидающих ставшую вдруг неласковой к ним Русь ради берегов туманного Альбиона или солнечного Брайтон-бич. Сравнение знаменитого писателя гораздо жестче. «Я всегда думал, что, сожрав все в одном месте, перелетает на другое саранча, а не национальная элита, – пишет он. – Перелётная элита – особая примета новой России».

Все произведения, вошедшие в издание, нацелены на тех, кто, подобно саранче, поглощает нашу Родину, оставляя за собой выжженную землю и выжженные души. Но как предупреждение, эта книга обращена, прежде всего, к русским людям, противостоящим этому опустошению.

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц». Поэма является одной из жемчужин персидской литературы. Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно. Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров. Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Стихи Линдеманна похожи на гильотину из слов. Это раны от отчаяния и надежды. Мысли о побеге, полные одиночества, исходящие из сердца, полного мужества и тоски. Рапира против посредственности и лживости. Лирический приговор, приведенный в исполнение.