Популярные книги жанра Контркультура в fb2, epub

УИЛЬЯМ С. БЕРРОУЗ

ЭЛЕКТРОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ОТ УОТЕРГЕЙТА ДО РАЙСКОГО САДА

ЭЛЕКТРОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ОТ УОТЕРГЕЙТА ДО РАЙСКОГО САДА

В начале было слово и слово было бог и оно осталось одним из таинств с тех самых пор. Слово было Бог и слово было плоть как нам сказали. В начале чего именно было это начальное слово? В начале ПИСЬМЕННОЙ истории. Широко допускается, что слово сказанное появилось раньше слова написанного. Я же предполагаю, что устное слово в том виде, в каком мы его знаем сейчас, возникло после слова письменного. В начале было слово и слово было Бог и слово было плоть... человеческая плоть... В начале ПИСЬМА. Животные разговаривают и передают информацию, но не пишут. Они не могут предоставить информацию будущим поколениям животных за пределами своей коммуникационной системы. В этом сущностное отличие людей от других животных. ПИСЬМО. Коржибский, развивший концепцию Общей Семантики, значения значения, отметил эту человеческую черту и описал человека как "животное, связующее время". Он может передавать информацию другим людям через интервалы времени посредством письма. Животные разговаривают. Они не пишут. Так, например, мудрая старая крыса может много знать о ловушках и ядах, но не сможет написать учебник СМЕРТЕЛЬНЫЕ КРЫСОЛОВКИ ВАШЕГО СКЛАДА для журнала Ридерз Дайджест с советами, как усовершенствовать нору, избежать хорька или справиться с умниками, пихающими комки металлической проволоки вам в дом. Сомнительно, чтобы устное слово когда-нибудь развилось бы настолько, чтобы эволюционировать за пределы животной стадии без слова написанного. Письменное слово выводится путем заключения в ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ речи. Нашей мудрой старой крысе не придет в голову собирать молоденьких крысят и передавать свои знания посредством ауральной традиции, ПОСКОЛЬКУ ВСЯ КОНЦЕПЦИЯ СВЯЗЫВАНИЯ ВРЕМЕНИ НЕ МОГЛА БЫ ПОЯВИТЬСЯ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО СЛОВА ВООБЩЕ. Письменное слово, разумеется, - символ чего-то, и в случае с иероглифическим языковым письмом, вроде египетского, может являться символом самого себя, т.е. картинкой того, что оно представляет. Это не так у алфавитных языков, вроде английского. Слово нога изобразительно отнюдь не напоминает ногу. Оно относится к СКАЗАННОМУ слову нога, поэтому мы можем забыть, что написанное слово ЕСТЬ ОБРАЗ и что письменные слова суть образы, данные в последовательности, т.е. ДВИЖУЩИЕСЯ КАРТИНКИ. Поэтому любая иероглифическая последовательность дает нам моментальное рабочее определение произнесенных слов. Произнесенные слова - вербальные блоки, относящиеся к этой изобразительной последовательности. А чем же тогда является письменное слово? Моя основная теория заключается в том, что письменное слово было, в буквальном смысле, вирусом, сделавшим возможным устное слово. Слово не признавалось вирусом, поскольку достигло состояния стабильного симбиоза с носителем... (Эти симбиотические отношения в настоящее время разрушаются в силу причин, которые я предложу читателю ниже.)

Сборник рассказов: «Настя», «Concretные», «Аварон», «Банкет», «День русского едока», «Ю», «Лошадиный Суп», «Зеркаlо», «Пепел», «Машина», «Моя трапеза», «Жрать!», «Сахарное воскресенье».

Одиннадцатилетней Клаве Орешниковой была уготована особая судьба: пройти сквозь ужасы гражданской войны к своей единственной, великой Любви, простой деревенской девочке Варваре, и спасти Ленина, став навеки охранять Врата Вечной Тьмы…

Рю Мураками в Японии считается лучшим писателем современности. Его жестокая, захватывающая, экстремальная проза определяет моду не только в словесности, но и в кино. «А ты сам-то знаешь, почему Ван Гог отрезал себе ухо?» Именно под влиянием этой загадки Миясита, хрупкое я этой истории, решит попробовать развлечься новой игрой (которая станет для него смертельной) — садомазохистскими отношениями. Как в видеоигре, захваченный головокружительным водоворотом наслаждений, в дурмане наркотиков, он дойдет до убийственного крещендо и перейдет границу, из-за которой нет возврата.

ЭКСТАЗ — первый том трилогии, включающей МЕЛАНХОЛИЮ и ТАНАТОС, — был впервые опубликован в 2003 году. Сюжет вращается вокруг трех персонажей: мадам, искушенной в нимфоманских и садомазохистских удовольствиях, практикующей в Токио, японского бомжа, бродящего по Нью-Йорку, и юной актрисы, живущей в Париже.

Рю Мураками в который раз приоткрывает нам завесу над самыми темными сторонами нашей реальности, придавая новое звучание своим «монологам о наслаждении, апатии и смерти».

От издателя  

Муж забивает беременную жену тростью в горящем кинотеатре, распутники напаивают шампанским уродов в католическом приюте, дочь соблазняет отцовских любовниц, клошар вспоминает убийства детей в заброшенном дворце, двенадцатилетнюю девочку отдают в индонезийский бордель... Тревога - чудище глубин - плывет в свинцовых водоворотах. Все несет печать уничтожения, и смерть бодрствует даже во сне.

С 1994 года Стив Айлетт задает миру такую литературную трепку, какой тот до сих пор никогда не получал. Конструктивный стиль его писательской манеры уносит вас во взрывное путешествие софтверных чар, многозначительных патронов и искривленных карикатур на существующие социальные стереотипы. Совершенно затягивающий от начала до конца, его последний подарок, “Атом”, - не исключение… В нем писательское мастерство Айлетта достигло зрелой точки почти релятивистской безукоризненности… развлекайтесь подвозящим оружие лирическим путешествием сатирических жемчужин, но берегитесь, глубокое погружение может вызвать саморазрушение черепа. Вас предупредили.

Первый роман молодого московского прозаика Дмитрия Нестерова посвящен быту и мировоззрению скинов – агрессивной городской субкультуры «бритоголовых», посвятивших себя идеям очищения арийской «расы» и «восстановления имперской гордости». Автор знает мир неонацистов не понаслышке. Он убедительно рисует психологический портрет отечественного «скина», а также раскрывает причины, приводящие молодого человека к такой форме протеста против современного мира.

Самый обаятельный преступник всех времен и народов — в войне против итальянской мафии, суперпрофессиональных киллеров, полиции, ФБР, ЦРУ и торговцев из «Магазина на диване» одновременно! Его цель — расследовать убийство сорокалетней давности, жертвой которого стал его любимый дедушка! Его спутники — пестрая компания ни в чем не повинных людей, втянутых в круговорот его бешеного темперамента! Его девиз — «победа или… победа!»

Действие романа развивается в стенах французского Централа и тюрьмы Метре, в воспоминаниях 16-летнего героя. Подростковая преступность, изломанная психика, условия тюрьмы и даже совесть малолетних преступников — всё антураж, фон вожделений, желаний и любви 15–18 летних воров и убийц. Любовь, вернее, любови, которыми пронизаны все страницы книги, по-детски простодушны и наивны, а также не по-взрослому целомудренны и стыдливы.

Трудно избавиться от иронии, вкушая произведения Жана Жене (сам автор ни в коем случае не относился к ним иронично!), и всё же — роман основан на реально произошедших событиях в жизни автора, а потому не может не тронуть душу.

Роман Жана Жене «Чудо о розе» одно из самых трогательных и романтичных произведений французского писателя. Поэтически преобразованный романтизм и цинические провокации, жажда чистой любви и страсть к предательству, достоверность и вымысел, высокий «штиль» и вульгаризм наделяют романы Жене неистребимой волнующей силой, ставя их в один ряд с самыми высокими достижениями литературы этого века.

Жираф. Точнее — жираф-призрак по имени Джим. Несколько необычное знакомство для медленно сатанеющего от переутомления яппи Скотта Спектра, счастливого обладателя скоростной выделенной линии, шикарного телевизора, дома в благополучном пригороде и красавицы-жены, на которую у него не хватает ни сил, ни времени! Джим — единственное спасение от скуки, уныния и бесцельного небокопчения! Правда, иногда методы жирафа-призрака становятся излишне радикальными…

Реальность романа «Глобалия» можно назвать «дивным новым миром» XXI века. Демократия Глобалии универсальна и совершенна, все граждане имеют право на «минимальное процветание» в жизни, свобода самовыражения тотальна. Жители Глобалии наслаждаются неизменностью настоящего и вечной молодостью. И стоит кому-то усомниться в непреходящих ценностях «суверенной демократии», как его уличат в стремлении к «патологической свободе» и он станет общественным врагом № 1. А как известно, «добрый враг — ключ к равновесию в государстве».

Великолепный приключенческо-любовный роман Руфина ставит вопрос о крайностях в обществе, где понятие демократии трактуется слишком широко, об опасностях глобализации и противоречиях различных культур, которые чреваты чудовищными социальными взрывами и гуманитарными катастрофами.

Благодаря Фоеру становятся очевидны отвратительные реалии современной индустрии животноводства и невероятное бездушие тех, кто греет на этом руки. Если Вы и после прочтения этой книги продолжите употреблять в пищу животных, то Вы либо бессердечны, либо безумны, что ужасно само по себе. Будучи школьником, а затем и студентом, Джонатан Сафран Фоер неоднократно колебался между всеядностью и вегетарианством. Но на пороге отцовства он наконец-то задумался всерьез о выборе правильной модели питания для своего будущего ребенка. Пытаясь найти ответы на мучившие его вопросы, он под покровом ночи пробрался на животноводческую ферму и получил мощное эмоциональное подтверждение самым негативным догадкам, преследовавшим его с раннего детства. Эта книга о том, что он узнал и что решил. Опираясь на многочисленные впечатляющие примеры из философии, литературы, науки и, конечно же, на свой небольшой, но чрезвычайно яркий свежеприобретенный детективный опыт, Фоер с энтузиазмом исследует культурные феномены, с помощью которых мы пытаемся оправдывать свои хищнические привычки в еде. Мифы, фольклор, семейные традиции и даже поп-культура — все эти достижения человечества непрерывно погружают нас в состояние глубокого забытья относительно того, как и чем мы питаемся.

Избранные тексты «великого и ужасного» Хантера С. Томпсона. Шедевры гонзо-журналистики. Хроники измененного сознания… вот только – чьего? Кто безумен? Журналист – или время, которое породило бесконечную коррупцию власть имущих, круговую поруку, двойную мораль? А, может быть, Хантер Томпсон, при всей его внешней экстравагантности, один из немногих, кто умеет говорить в открытую то, что другие – менее «безумные» – просто не смеют сказать? Времена меняются, а «Большая охота на акул», как ни грустно, с каждым днем становится все актуальнее…

В 1904 году Алистер Кроули решил придумать для своей жены самую экстремальную эротическую фантазию на свете, радикально расширив сексуальный словарь. В «Развратном романе» кожемяка пропарывает ловушку для угрей и зондирует гнилушкино дупло, кишкодер играет с мохнатой муфтой в повара и бабульку, курощуп извергает шотландский бульон. Читателей, узревших собственную свинскую похоть, доведенную до абсурда, Кроули излечивал от викторианской стыдливости и чувства греха.

«Развратный роман» вошел в сборник «Подснежники из сада викария», который тайком отпечатали небольшим тиражом во Франции. Почти все экземпляры были конфискованы при пересылке и уничтожены, и книга до своего переиздания — в 1986 году — оставалась известной лишь коллекционерам эротики. Русский перевод «Развратного романа» публикуется впервые.

В сборник вошли произведения Анаис Нин, француженки, долгое время жившей и творившей в США роман «Шпион в доме любви» и ряд новелл под общим названием «Дельта Венеры» Произведения Анаис Нин публиковались в Швеции, Японии, Германии, Испании, Италии, Франции, Бельгии, Голландии, Англии и США А теперь это новое имя откроет для себя российский читатель.

Кир Шаманов — художник, писатель, автор проектов «0 рублей», «GOP-ART», «Tadjiks-Art», представляет сборник весёлых и страшных новелл, объединённых в одном полу-биографическом повествовании.