Популярные книги жанра Католицизм в fb2, epub

Бонавентура

Путеводитель души к Богу

Пролог

1. Вначале я взываю к Первоистоку, откуда исходит любое озарение, к Отцу светов, от Которого нисходит "всякое даяние доброе и всякий дар совершенный" , то есть к вечному Отцу. Я взываю к Нему через Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он при посредничестве пресвятой Девы Марии, Богоматери, Матери Господа нашего Иисуса Христа, а также наставника и отца нашего святого Франциска, "просветил очи сердца" нашего, чтобы могли мы "направить ноги наши на путь мира" , "который превыше всякого ума" , мира, благовествованного и дарованного Господом нашим Иисусом Христом, новым проповедником которого стал отец наш Франциск, с мира начинавший и оканчивавший каждую свою проповедь, желая его в каждом своем приветствии и тоскуя об этом озаряющем душу мире как гражданин небесного Иерусалима во время каждого молитвенного созерцания. Этот миролюбивый человек, который "был мирным среди тех, кто ненавидит мир" , говорит об этом мире "Просите мира Иерусалиму" . Ведь он знал, что трон Соломона покоится на мире, ибо написано: "В мире установил он свое жилище и пребывание свое на Сионе" .

Ян Веруш Ковальский

Папы и папство

Введение

Слово "папа" происходит от греческого papas, что значит "отец". В раннем христианстве верующие называли так своих духовных руководителей, монахов, священников, епископов. На рубеже II и III вв. в восточном христианстве титул "папа" присваивался патриарху Александрийской церкви. На Западе же этот титул носили епископы Карфагена и Рима. Самая ранняя известная нам надпись "папа" была обнаружена на стенах римских катакомб св. Каликста. Она датируется концом III в. Начиная с раннего средневековья наименование "папа" фигурирует в церковных документах как общепринятый титул епископа Рима, а в 1073 г. папа Григорий VII заявил, что право носить титул "папа" принадлежит только римскому епископу. Следует, однако, отметить, что до сегодняшнего дня официальная номенклатура, используемая в католическом церковном праве, не употребляет слова "папа". Его заменяет выражение Romanus Pontifex (римский понтифик, или верховный жрец), заимствованное из языческой терминологии древнеримской религии, в которой коллегия понтификов под руководством верховного жреца (Summus Pontifex) отвечала за организацию официального государственного культа. В церковном языке выражение Romanus Pontifex отражает две главные функции папы: он является епископом Рима и одновременно понтификом, т. е. главой всей католической церкви. Это требует хотя бы краткого объяснения. В соответствии с современной католической доктриной епископ Рима унаследовал все те атрибуты власти, какие имел апостол Петр, возглавлявший коллегию двенадцати апостолов - наивысшую инстанцию основанного Христом церковного института. И поэтому, как Петр был главой церкви, так и его законные преемники обладают властью над всем католическим миром и его иерархией. Это так называемый тезис об апостольском наследовании, который появился на рубеже II и III веков н. э. в произведениях христианских идеологов и после длительной эволюции нашел свое окончательное выражение в принятом на I Ватиканском соборе (1870 г.) догмате о верховенстве папы. Опирается он на две предпосылки. Первая состоит в том, что коллегиальная власть, осуществлявшаяся двенадцатью апостолами, подчинялась Петру, а вторая - в том, что Петр был епископом Рима и передал власть своим преемникам. Не входя в теологические тонкости обеих этих предпосылок, следует отметить, что ни одна из них не нашла до сего времени подтверждения в науке о первоначальном христианстве. До сих пор еще до конца не выяснен и весьма противоречивый вопрос о том, какую роль играл Петр среди апостолов. И все говорит за то, что он не был первым епископом Рима. Во-первых, потому, что римская христианская община оформилась наверняка раньше, чем кто-нибудь из апостолов мог добраться до столицы империи. Ни в послании, адресованном около 58 г. н. э. римлянам, ни в тех посланиях, которые позднее в самом Риме были написаны к христианам Малой Азии, апостол Павел из Тарса ни словом не упоминает о пребывании Петра в Риме, а это он не преминул бы сделать, если бы этот факт был ему известен. Во-вторых, в I в. н. э. христианские общины развивались под коллегиальным руководством совета старейшин, или пресвитеров, которых лишь в исключительных случаях кое-где называли епископами. Как пишет известный библеист священник Ян Стемпень, "термины "пресвитер" и "епископ" появляются в христианских документах с I века как синонимы, обозначающие руководителей христианских общин. Слово episkopos не означало еще единовластного епископа, преемника апостолов, единого главы местной церкви. С этим новым значением данного слова мы встречаемся впервые только в начале II в. у св. Игнатия Антиохийского (Eklezjologia sw. Paula. Poznan, 1972. S. 339). К тому же, если даже мы согласимся с тем, что Петр приехал в Рим и принял там мученическую смерть (о чем упоминает более поздняя христианская традиция), он не мог быть епископом Рима и назначить своего преемника, поскольку (как единодушно утверждают историки христианства) института единоличной власти епископа в этот период еще не существовало. Кроме того, известно, что ни один из апостолов не употреблял титула "епископ". Добавим также, что традиция о пребывании и мученичестве Петра в Риме до сих пор еще не доказана бесспорными свидетельствами. Начатые по указанию Пия XII (1939-1958) раскопки в подземельях ватиканского собора обнаружили, правда, следы какого-то захоронения (они не редкость в подземельях Вечного города), но о каком-либо распознании могилы или останков св. Петра не может быть и речи.

Ценность очерков этой книги – в правдивости и беспристрастности автора, который не ставит перед собой задачу оправдать Церковь. Его задача – устанавливать факты в их первичной истинности и дать возможность понять их историческое развитие, так что читатель-христианин сам примиряется с прошлым, открывающимся ему в свете истины.

Подобно "Пути", "Борозда" состоит из афоризмов. Книга открывает нам целый ряд добродетелей, которые должны сиять в жизни христианина, – великодушие, храбрость, искренность, естественность, преданность, дружба, ответственность. "Борозда" была готова к печати уже много лет назад, и отец Эскрива не раз собирался отправить ее в типографию, но не получилось. Его интенсивная деятельность основателя не позволяла ему перечитать рукопись спокойно, в последний раз. Эта книга была издана впервые в 1986 году. Продано 500.000 экземпляров на 20 языках.

Три трактата, относящиеся к изучению Св. Писания, некогда создал я в разное время, подобные друг другу в том, что имеют форму вопроса и ответа; и лицо спрашивающего обозначается именем ученика, отвечающего же — именем учителя. Четвертый, который, правда, таким же способом издал я, небесполезен, как представляется, для введения в диалектику и имеет заглавие «О грамотном», — его не хочу к ним причислить, потому что он относится к другой наук, чем эти три.

В первом русском издании Шарля Пеги одной из самых оригинальных и значительных фигур в истории французской литературы и политической мысли рубежа XIX–XX вв. предлагаются два произведения, опубликованные в 1910 г. и ставшие итогом его политических, духовных и религиозных исканий. «Наша юность» программное произведение, в котором автор, обращаясь к делу Дрейфуса, ставшего переломным моментом в жизни французской интеллигенции и самого автора, говорит о принципах и идеалах, которым всегда оставались верны он и его соратники. «Мистерия о милосердии Ж. Д'Арк» религиозная поэма, где Пеги устами своей героини открывает свое отношение к религии и вере, войне и миру, социальной справедливости.

© Издательство «наука», 2001

© Е. А Легенькова, перевод, 2001

© Е. H Джусоева, перевод, 2001

© Т. С. Тайманова, вступительная статья, комментарий в «Нашей юности», 2001

©А. И. Владимирова, комментарий к «Мистерии о милосердии о Жанне д'Арк», 2001

Один из святых Достоевского, старец Зосима, типичный представитель традиции Греческой и Русской Православной Церкви, делает удивительное заявление. Ему принадлежат слова: «Господа, посмотрите кругом на дары Божий: небо ясное, воздух чистый, травка нежная, птички, природа прекрасная и безгрешная, а мы, только мы одни безбожные и глупые и не понимаем, что жизнь есть рай, ибо стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он настанет во всей красе своей, обнимемся мы и заплачем...». Это необычные слова, особенно если мы вспомним, что в романе «Братья Карамазовы» они произнесены на фоне насилия и богохульства. Постиг ли Зосима смысл своих слов? Или же он был просто заблудшим глупцом, который видел красочные сны, находясь под влиянием «опиума для народа»?

Опубликовано в журнале:

«Континент» 2003, №116 

Когда человеку хорошо и все удается, он, как правило, этого совершенно не замечает. Привычно, понятно, плохое со мной никогда не случится, и я буду узнавать о проблемах из газет. Но никому еще не удавалось проехать по жизни без аварий и буреломов. В счастливую семью может однажды прийти измена, и хорошо если муж уйдет к другой. В наше время он может уйти к другому! Родители стареют и у них портится характер, дети растут и подкидывают свои сюрпризы. Нас предают и мы предаем, нам врут и мы врем. Судьба разлучает нас с близкими на время или навсегда. Иногда такая ситуация сваливается как снег на голову, и не знаешь, о какую подходящую стену эту голову можно разбить. Авторы книги не претендуют дать готовые ответы на все сложные вопросы, они стараются, разбирая конкретные примеры, подсказать возможные направления к выходу. Главная интрига же заключается в том, что диалог ведут католический монах из Канады и известная российская журналистка.

Сэр Джон Джулиус Норвич — один из известнейших британских историков, специалист по итальянскому Средневековью и Возрождению, автор бестселлеров «История Византии» и «История Венецианской республики».

Более двухсот восьмидесяти человек восседали на Святом престоле со времен святого Петра и до наших дней.

Были среди них святые и убийцы, аскеты и распутники, беспринципные интриганы и великие политические деятели, мракобесы и свободомыслящие интеллектуалы.

Джон Джулиус Норвич в своем блестящем исследовании не оставляет без внимания ни периодов взлета папства, ни периодов его падения и позволяет нам увидеть полную картину истории понтификата, существование которого длится уже почти две тысячи лет.

В книге увлекательно и подробно освещена история католической иерархии, показано многовековое стремление папства к распространению своего господства в разных странах мира. Ученый рассматривает историю папства с его возникновения до конца XIX в. Впервые книга увидела свет в 1934 г. Адресуется читателям, интересующимся историей религии и церкви.

«История папства» С. Г. Лозинского не утратила своей научной и пропагандистской ценности и по-прежнему остается одним из самых значительных марксистских исследований по истории католицизма. Теперь она уже библиографическая редкость. Настоящее издание предпринято по просьбе читателей и научной общественности. В его основу положен текст второго издания книги. Вместе с тем издательство, учитывая то, что книга адресована широким читательским кругам, сочло необходимым уточнить и дополнить построчные примечания и дать новое послесловие «Папство после Пия IX», которое написано членом-корреспондентом АН СССР И. Р. Григулевичем.

Отец Хуан Матеос — выдающийся западный учёный, католик. Литургист, существенно повлиявший на развитие литургической науки в католическом мире. Известен во всём мире своими фундаментальными исследованиями в области истории богослужения на христианском Востоке.

Работа посвящена теме развития чина византийской литургии.

Вашему вниманию предлагается специальный цикл переводов работ святого Иоанна Павла II, посвященных месту мужчины и женщины в божественном замысле и достоинству христианского брака, известных под общим названием «Теология тела».

«Песнь Бернадетте» (1941) знаменитого австрийского писателя Франца Верфеля (1890–1947) — не вымысел. Все события, описанные в романе, произошли в действительности. Простой французской девочке Бернадетте вправду являлась Дева Мария. «Я осмелился пропеть хвалебную песнь Бернадетте, — пишет Верфель в предисловии к своей книге, — хотя я не католик, более того, я еврей. Отвагу для этого мне дал гораздо более ранний и куда более неосознанный обет. <…> я поклялся себе всегда и везде прославлять своими творениями божественную тайну и человеческую святость — вопреки нашему времени, которое с насмешкой, злобой и равнодушием отворачивается от этих величайших ценностей нашей жизни».

Труд Анджело Тамборры (1913-2004), крупнейшего специалиста по истории и культуре Восточной Европы, ведет читателя по извилистому, но захватывающему пути диалога Католической и Русской православной церквей в России от первой половины XIX века, и вплоть до наших дней. Исследование адресовано историкам церкви, богословам, философам, студентам семинарий и гуманитарных факультетов ВУЗов.

В этой книге подробно освещаются все важные темы духовной жизни. Они касаются не только христианской мистики, но и эзотерических традиций других религий, развития современного естествознания и достижений трансличностной психологии. В книге подробно описаны психологические аспекты внутреннего пути, его глубинные структуры и стадии, техника созерцательности, обхождение с чувствами, превращение тени и значение депрессии в процессе трансформации. Сообщения людей, которые начали вместе с патером Виллигисом свой внутренний, созерцательный путь, свидетельствуют о преобразующей силе мистического познания и указывают на изменение, которое может открыться в каждом человеке.