Популярные книги жанра Ироническая фантастика в fb2, epub

- Первая машина времени, джентльмены, - гордо объявил профессор Джонсон двум своим коллегам. - Небольшая экспериментальная модель. Может перемещать любые предметы весом не более трех фунтов пяти унций и не далее двенадцати минут в прошлое или будущее. Она действует.

Модель действительно выглядела небольшой, правда, она имела два внушительных циферблата под невысокой платформой.

Профессор Джонсон взял в руки металлический кубик.

- Медный кубик, - объявил он, - с которым мы работали, весит один фунт и две трети унции. Сначала я перемещу его на пять минут в будущее. - Он наклонился и передвинул стрелку одного из циферблатов. - Засекайте время.

ФРЕДЕРИК БРАУН

ПРЯМОЙ ОТВЕТ

Пер. С. Ирбисова

Двенадцать камер следили за каждым движением Двара Эйва. Передача транслировалась по всей обитаемой Вселенной.

Вот он спаял золотом последний контакт. Вот он разогнулся и кивнул Двар Рэйну. Вот подошел к главному переключателю. К тому самому, который через несколько минут объединит вычислительные машины всех девяноста шести миллионов обитаемых миров в одну - самую мощную, самую мудрую.

Фредерик Браун

Солипсист

Широков Николай. Перевод 2003.

Уолтер Б. Иегова, имя, за которое я не делаю никакого извинения, так как оно действительно было его именем, всю свою жизнь был убежденным солипсистом. Солипсист, на случай, если вы не знаете этого слова, является тем, кто верит, что сам он - единственная вещь, которая действительно существует, а другие люди и вселенная вообще существуют только в его воображении, и что, если б он прекратил воображение оных, то они прекратили бы и существовать.

Атомная война случилась, но западная цивилизация все же уцелела. Как будут жить рядовые обыватели в послевоенном мире?

Мистер Везеруокс допил вторую чашку кофе. В его голосе, когда он заговорил, чувствовалась твердая решимость.

- Моя дорогая, - сказал он, - обрати, наконец, самое серьезное внимание на то, чтобы в нашем доме больше не появлялось подобных небылиц.

- Хорошо, Джесон. Я просто не заметила...

- Разумеется, не заметила. Но ведь за то, что читает твой сын, отвечаешь в конце концов ты.

- Постараюсь быть более внимательной, Джесон. Я не видела, как он принес этот журнал, действительно не имела никакого представления, что...

Похищение землян удалось блестяще…

Бедные пришельцы!

Мелкий служащий крупной секретной лаборатории Джейсон и его приятельница — любящая крепко выпить Алекс — совсем не идеальные объекты для изучения.

Зато они — идеальные кандидаты на роль «спасителей Вселенной», которую намерена в чисто коммерческих целях уничтожить межгалактическая Торговая Корпорация.

А уж в компании с искусственным интеллектом и философом-нигилистом Нолем и космическим вором Драксом они непобедимы!

Кремлевский экзорцист

- Здравствуйте, товарищи!

Неспешной мягкой походкой Сталин прошел вдоль длинного стола заседаний. Головы приглашенных поворачивались ему вослед. Остановившись у своего места, он обернулся и сделал короткий плавный жест рукой:

- Прошу садиться!

Дождавшись, когда шорохи стульев и почтительное покашливание сменятся полной тишиной, он продолжил:

- Я пригласил вас, товарищи, с тем, чтобы сообщить вам… - он сделал паузу, чтобы дать присутствующим возможность оценить и юмор и литературные аллюзии вождя. Реакция приглашенных была ожидаемой – все тщательно заулыбались и даже позволили себе с некоторым облегчением откинуться на спинки стульев.

Вы хотите узнать, как оно все было НА САМОМ ДЕЛЕ?

Почему вымерли динозавры?

В чем черпал вдохновение Джон Леннон?

Откуда произошли феи и гоблины? Какое самое великое открытие в квантовой механике — и что можно сделать с его помощью?

А может быть, вы хотите провести незабываемый вечер в обществе Бахуса, Шляпника и Мартовского Зайца?

Десять историй от Пола Ди Филиппо.

Десять историй — шокирующих, смешных, пикантных.

Надо же было хоть раз в жизни написать фэнтези о попаданце! Все пишут)))

На одной планете, доставшейся в наследство милой и обаятельной девушке, есть старинный замок, оставшийся от древней цивилизации, населявшей когда-то Галактику. И в этом замке завелись призраки…

Восьмой (по хронологии, седьмой), практически неизвестный рассказ из цикла о Грегоре и Арнольде. На русском языке ранее издавался только один раз в переводе С. Гонтарева под названием «Замок скаггов» в сборнике «Совершенное создание» тиражом 20 (!) экземпляров.

К. Ломер, в прошлом сам профессиональный дипломат, создал удивительную историю приключений межзвездного «дипломатического аварийщика» Ретифа.

На Гроаке Ретиф проливает свет на давнюю тайну: десять лет назад в окрестностях планеты пропал земной крейсер, и, оказывается, гроакцы знают, что с ним случилось.

Читатель этой книги узнает много нового о Ленине и Андропове, Азазелло и Коровьеве, Штирлице и колобке, а также о других реальных и выдуманных персонажах новейшей мировой истории. Лев Гурский, автор известных политических триллеров, киновед, публицист и самый авторитетный биограф второго президента России Романа Ильича Арбитмана, впервые собрал в одной книге свои фантастические рассказы (а какие же еще бывают рассказы?), написанные за последние годы. Большинство текстов публиковались только в периодике и не выходили в книжном формате, а некоторые, может, и выходили, но тоже попробуй-ка сегодня их найди.

В 8.30 должны были звонить на первый урок, а ровно за десять минут до того сухая очкастая Ксения Леопольдовна по прозвищу Баба Ксюча, преподавательница русского языка и литературы общеобразовательного лицея номер 37 города Саратова, переступила порог учительской. И немедленно споткнулась о большую неудобную фанерную коробку, поставленную кем-то и зачем-то у самой двери.

— Эй, вы поосторожнее, — не оборачиваясь, буркнула вечный завуч Плетнева по прозвищу, разумеется, Плетка. — Там миксеры для нашей столовой. Ценные вещи и, между прочим, на казенные деньги куплены. Смотрите ничего не раскурочьте.

Посетитель был одет странно: фуражка с белым верхом, легкие фланелевые брючки, а на полпути между фуражкой и брючками — грубая шерстяная накидка, словно бы снятая со средневекового йомена. Впрочем, в Москве 1921 года мануфактура была в дефиците, ордеров на текстиль всем гражданам не хватало. Так что диковинным нарядом москвичей не удивишь.

— Вам кого? — спросила неулыбчивая секретарша, страж дверей. — Откуда вы? Зачем вам к Председателю? По какому делу?

Утром 12 марта 1985 года в московской квартире писателя Юлиана Семенова зазвонил телефон.

— Позовите, пожалуйста, Наташу. — У голоса в трубке был мягкий, но ощутимый зарубежный акцент.

— Извините, товарищ, вы ошиблись номером, — ответил писатель, повесил трубку и, вздохнув, стал собираться.

Через сорок пять минут он уже входил под полутемные своды шашлычной на Ленинградке — той, что напротив гостиницы «Советская». Двадцатипятилетний корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Джек Вайнтрауб, месяц назад переведенный в Москву из сонного Баден-Бадена, сидел на своем обычном месте возле окна и внимательно рассматривал на просвет ломтик любительской колбасы.

Райтер Кругликов добрался до восьмой строки, затем вернулся к четвертой и понял, что опять облажался. Вся утренняя работа — насмарку. Он вновь нарушает условия лицензии: его «Песнь о Ярославе», как и американский исходник Лонгфелло, следовало строить при помощи четырехстопного хорея, бодрого и нерифмованного. А у Кругликова, вдруг ни с того ни с сего получилось складненько. «Ярославе — славе». Блин! Так всегда и бывает. Если надо позарез, строка не вытанцовывается, хоть тресни, но если не надо, рифмы сами лезут, как тараканы. И почему мудрые родители мудрого князя не дали своему сыну другое имя? Скажем, Святополк или Гостомысл? Ритмически — то же самое, зато слово «слава» вписалась бы сюда без всяких проблем. И тогда бы дневная норма по строкажу оказалась выполнена, и можно было выпить пива. Или посмотреть телевизор. Если, конечно, там сегодня есть на что смотреть…