Популярные книги жанра Эпистолярная проза в fb2, epub

Чарльз Диккенс

Письма 1833-1854

CHARLES DICKENS

LETTERS

1833-1854

Редактор переводов Я. Рецкер

1

РИЧАРДУ ЭРЛУ *

Кавендиш-сквер, Бентик-стрит *, 18,

четверг, 6 июня 1833 г.

Сэр, надеюсь Вы простите, что я взял на себя смелость обратиться к Вам с покорнейшей просьбой. Но поскольку Вы были так добры, что с похвалой отозвались о моих способностях репортера, поскольку Вы имели случай читать мои заметки и можете судить о моей добросовестности и прочем, я счел возможным обратиться к Вам с просьбой сугубо личного характера. Все свои надежды я возлагаю на Вашу доброту, ибо единственное, что может послужить извинением моего поступка, - естественное желание расширить круг моих обязанностей.

Шоссе длинным серым клинком рассекало лес, казавшийся непроходимым. Но, подъезжая к тому месту, где клинок шоссе перекрещивался с другим клинком, тоже рассекавшим лес, но более отточенным, сверкающим и широким — с уральской рекой, — шоферы и их спутники удивленно вздрагивали: непроходимые лесные заросли трубили горнами, пели и даже дискутировали на тему: «Может ли мальчик дружить с девочкой?» И только уже у самого моста стрелка, нацеленная на лес, все объясняла: "Пионерский лагерь «Сосновый бор» было написано на ней выцветшими от солнца и дождя буквами.

[Att., I, 6]

Рим, вскоре после 23 ноября 68 г.

1. Впредь я не подам тебе повода обвинять меня в небрежном отношении к переписке. Сам ты только постарайся сравняться со мной в этом, благо у тебя так много досуга. Неаполитанский дом Рабириев1, который ты мысленно уже измерил и выстроил, купил Марк Фонций за 130 000 сестерциев2; об этом я и хотел уведомить тебя на тот случай, если бы это оказалось важным для твоих соображений.

2. Брат Квинт, мне кажется, относится к Помпонии так, как я хотел бы. Теперь он вместе с ней в своих арпинских владениях. С ними там Децим Турраний3

Первый политический диспут в русской истории.

Подготовка текстов, составление, предисловие, переводы, комментарии К.М.Азадовского, Е.Б.Пастернака, Е.В.Пастернак. Книга содержит иллюстрации.

Эрих Мария Ремарк многих любил в своей жизни. И Марлен Дитрих любила многих. И еще они любили друг друга. Это была короткая, но очень яркая любовь — она сохранилась в переписке между писателем и актрисой.

Письма Марлен Дитрих, за исключением немногих, не дошли до нас, а письма Ремарка остались — прекрасные и печальные, полные нежности и тоски. Из них сложился еще один роман Ремарка — короткая история не первой и не последней, но великой любви.

В послевоенном Лондоне молодая писательница Джулиет пытается найти сюжет для новой книги, но об ужасах войны писать ей решительно не хочется, прочие темы кажутся либо скучными, либо неуместными. На помощь приходит случай — в виде письма одного свиновода с острова Гернси. Оказывается, даже свинари любят почитать, и неведомый Доуси, к которому в руки попала книга, некогда принадлежавшая Джулиет, просит ее посоветовать хорошую книжную лавку. Дело в том, что на Гернси с книгами сейчас туго, поскольку остров, все годы войны оккупированный немцами, только-только возрождается к жизни. Письмо это переворачивает жизнь Джулиет. История книжного клуба, ставшего прикрытием для запрещенных встреч жителей деревни, увлекает и затягивает ее. Так начинается переписка с самыми разными людьми… Этот грустный и веселый роман — о военном времени, но он полон солнца, света и радости. Но кто сказал, что смерть и ужас должны быть всегда на первом месте? Иногда даже они отступают перед чувством юмора и оптимизмом.

В романе есть замечательная фраза, которая в полной мере относится к нему самому: «Хорошие книги начисто отбивает охоту к плохим». «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» — не просто хорошая книга, возможно, это лучшее, что вы прочтете за долгое-долгое время.

Даже не вспомню, когда мне в последний раз попадалась столь же мощная и восхитительная книга, как эта. Я даже забыла, что читаю роман, настолько погрузилась в него, все герои в буквальном смысле стали моими друзьями, я доверяла им свои мысли, советовалась с ними, я сроднилась с ними. И никакая, даже самая хвалебная рецензия не передаст всю силу и выразительность этого романа в письмах.

Элизабет Гилберт, автор книги «Есть, молиться, любить»

Это одна из тех книг, которые кажутся просто идеальными. Дочитав её, я сидела и думала, а попадётся ли мне когда-нибудь роман, который произведёт на меня большее впечатление.

Стефани Майер, автор саги «Сумерки»

«Письма Яхе» — ранняя эпистолярная новелла Уильяма Берроуза. Она является логическим продолжением «Джанки», который заканчивается словами «Может на яхе все и кончится».

В письмах к Аллену Гинзбергу, тогда неизвестному молодому поэту в Нью-Йорке, Берроуз описывает свое путешествие в джунгли Амазонки, детализируя красочные инциденты, сопровождающие поиск телепатического-галлюциногенного-расширяющего сознание местного наркотика Яхе (Айахуаска или Баннистериа Каапи). Этот наркотик использовался в ритуальных целях местными шаманами, иногда чтобы находить потерянные объекты, тела или даже души людей.

Автор и адресат этих писем встретились снова в Нью-Йорке, на Рождество 1953 г., отобрав и отредактировав ряд писем для публикации отдельной книгой. В этой корреспонденции были первые проблески поздней фантазии Берроуза, легшей в основу «Голого Ланча». Семь лет спустя Гинзберг пишет из Перу старому гуру отчет о своих собственных видениях и переживаниях, связанных с тем же наркотиком, и просит совета. Мистический ответ Берроуза последовал незамедлительно. В книгу также включены два эпилога — короткая заметка Гинзберга, свидетельствующая о том, что его «Я» все еще находится на этой земле, и финальный поэтический cut-up Берроуза «Я умираю, Ми-истер?».

«Персидские письма» (1721) Монтескье — изящный фривольный эпистолярный роман, жемчужина французской прозы первой половины XVII века. Послания двух персидских путешественников Узбека и Рика, которые странствуют «по варварским землям Европы», дополняются письмами их оставшихся на родине корреспондентов. Описания парижских нравов, кафе, мод, театров сменяются остроумным рассказом о порядках, царящих в серале, и дворцовых интригах. Читателей вряд ли обманул внешне наивный тон повествования. Встреча Запада и Востока на страницах романа стала одним из крупных художественных открытий, обеспечивших непреходящую ценность этого произведения Монтескье.

Продолжение одноименного бестселлера, сборник самых романтических и самых трогательных любовных писем, написанных великими женщинами своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах.

В этой книге собраны вместе самые романтичные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений.

Читая любовные письма великих женщин, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условие для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.

Эпоха петровских реформ стала, может быть, самым судьбоносным временем русской истории. Замысли и деяния царя-реформатора Петра I Алексеевича (1672—1725), прозванного Великим, – последнего царя Всея Руси и первого Императора Всероссийского – его грандиозные политические свершения и его человеческая судьба разворачиваются перед читателем как великая интрига: от детских военных забав до превращения Московского царства в мощную европейскую державу – Российскую империю.

С любовью или сопротивлением, по доброй воле или по принуждению, из страха или из желания выслужиться, но огромное множество людей самого разного звания исполняло яростную волю Петра. Под его неусыпным руководством они строили флот и отвоевывали Азов, двадцать лет на суше и на море воевали со шведами, строили Петербург, разбили под Полтавой самую лучшую европейскую армию, сбривали свои и чужие бороды и по-русски неуемно веселились «на европейский манер» на новомодных ассамблеях.

Что из всего этого вышло? Как ни странно, новая Россия, настолько отличная от прежнего Московского царства, что вернуть «к старине» ее не могли уже никакие усилия. Петр оставил Россию «недореформированной» – в каком-то смысле она остается такой и сейчас. И, может быть, главным в наследии Петра есть это общее стремление завершить, закончить, претворить в жизнь самый глобальный проект за всю историю России.

Указы, распоряжения, деловые и личные письма Петра I, в сочетании с материалами о жизни и трудах его сподвижников, знакомят читателя с многогранной государственной, политической, военной деятельностью величайшего русского императора. Дополняют том воспоминания участников и очевидцев событий.

Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие правители» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями. В книге великолепный подбор иллюстративного материала: текст сопровождают более 250 старинных цветных и черно-белых иллюстраций, которые позволяют увидеть петровскую эпоху такой, какой видели ее современники. Элегантное оформление, прекрасная печать, лучшая офсетная бумага делают эту серию прекрасным подарком и украшением библиотеки самого взыскательного читателя.

Анна Франк родилась в 1929 году. Она умерла в концлагере, когда ей было 15 лет. Ее дневник, который она вела в Амстердаме, прячась с семьей от нацистов, стал известен всему миру. Анна Франк вела дневник с 12 июня 1942 года до 1 августа 1944-го. Сначала она писала свои письма только для себя самой – до весны 1944-го, когда она услышала по радио «Оранье» (радиостанция нидерландского правительства в эмиграции, вещавшая из Лондона) выступление Болкестейна, министра образования в нидерландском правительстве в эмиграции. Министр сказал, что после войны все свидетельства о страданиях нидерландского народа во время немецкой оккупации должны быть собраны и опубликованы. Для примера, среди других свидетельств, он назвал дневники. Под впечатлением этой речи Анна решила после войны издать книгу, основой которой должен был послужить ее дневник. Она начала переписывать и перерабатывать свой дневник, вносила исправления, вычеркивала отрывки, которые казались ей не очень интересными, и по памяти добавляла другие. Одновременно она продолжала вести и первоначальный дневник, который в научном издании 1986 года называется версией «а», в отличие от версии «б» – переработанного, второго дневника. Последняя запись Анны датирована 1 августа 1944 г. 4 августа восьмерых прятавшихся людей арестовала Зеленая полиция. В этом издании публикуется полный текст дневника, одобренный Фондом Анны Франк в Базеле.

1933 год, деревушка в Нижней Нормандии, куда возвращается умирать главный герой. Что объединяет его с отставным инспектором полиции и юным архивариусом? Кто опоясывает побережье Франции чередой смертей, и почему в глазах мертвых девушек нет страха? Успеет ли инспектор «Бульдог» Мерсо взять верный след? Осень, кальвадос, развалившийся дом, тени прошлого и свежая кровь на руках, которую герой не помнит. Он многого не помнит…

Повесть в письмах о прошлом, настоящем и жутком.

Впервые собранные в одном томе письма Платонова – бесценный первоисточник для понимания жизни и творчества автора «Чевенгура» и «Котлована», органическая часть наследия писателя, чей свободный художественный дар не могли остановить ни десятилетия запрета, ни трагические обстоятельства личной биографии. Перед нами – «тайное тайных» и одновременно уникальный документ эпохи.

Книга «Симонов и война» — юбилейное издание, подготовленное к столетию автора. Состоит из трех частей. Раздел первый — «Глазами человека моего поколения», последняя книга, надиктованная автором в последние месяцы жизни, впервые появилась на свет в 1989 году, через 10 лет после смерти писателя; в настоящей редакции избавлена от некоторых ошибок и повторов. Раздел второй — «Сталин и война» — включает материалы из бесед с маршалами Жуковым, Коневым, Василевским, адмиралом Исаковым, генерал-лейтенантом Лукиным, а также собственные материалы К. Симонова, по мнению самого автора, в те годы не предназначавшиеся для печати (публикуются впервые). В третий раздел, названный «В меру моего разумения», вошли письма из особой папки, в основном не публиковавшиеся (о стихах; в связи с созданием документальных фильмов о войне и экранизацией его художественных произведений; а также письма, связанные с попытками напечатать дневники войны, с восстановлением или утверждением справедливости к воевавшим).

Среди воспоминаний, писем, дневников, оставленных нам большими художниками, одно из первых мест зани мают письма Винсента Ван Гога (1853–1890). Это порази тельный человеческий документ, свидетельствующий о том, какая огромная работа, какое духовное содержание стоят за каждой картиной этого не признанного при жизни гения. Письма Ван Гога, которыми зачитывались многие поколе ния, несут на себе отпечаток незаурядной литературной одаренности автора. В издание включены письма художника к друзьям: Полю Гогену, Антону ван Раппарду, Эмилю Бернару и др.