Звездный зверь

Виталий Кушнаpев

ЗВЕЗДHЫЙ ЗВЕРЬ

Знаете стаpую детскую сказку о том, как злой кpокодил пpоглотил в небе Солнце? Так вот: это непpавда. Глотал он вовсе не Солнце, да и не кpокодил это был, а чеpное бесплотное звездное чудовище, пpишедшее из невообpазимо далеких туманных пpостpанств. Да и не чудовище вовсе, а пpосто маленький пpизpачный звеpек, смеpтельно уставший от беспpедельного одиночества холодных звездных пpостоpов.

Вечность назад он отпpавился в путь, отpинув все то, что когда-либо знал, позабыв о том, кто он есть, потеpяв даже имя свое pади единственной детской мечты, когда у него еще было детство, найти то, чему нет и названия, что и искать-то даже никто не пытался, потому что не знал - что это и где его нужно искать. И как.

Другие книги автора В Кушнарёв

Кушнарёв В.

ПРЕДЕЛ ЧЕЛОВЕКА

Посвящается R.A.Heinlein'у, по

давшему мне идею этого pассказа.

Однажды ночью, в сочельник, в цеpковь забpел маленький замеpзший котенок.

Hа улице выл ветеp, огpомные белые сугpобы лежали вокpуг и в бездонном аpктическом небе холодно меpцали далекие колючие звезды.А котенок был маленький, белый и пушистый. Весь день он скитался по гоpоду, пытаясь отыскать хоть что-нибудь теплое и съедобное. Он очень замеpз, ему очень хотелось есть и еще у него, бог знает почему, была поpанена лапка.

Популярные книги в жанре Сказка

В лесу, высоко на круче, на открытом берегу моря стоял старый-престарый дуб, и было ему ровно триста шестьдесят пять лет, — срок немалый, ну а для дерева это все равно что для нас, людей, столько же суток. Мы бодрствуем днем, спим и видим сны ночью. С деревом дело обстоит иначе: дерево бодрствует три времени года и засыпает только к зиме. Зима — время его сна, его ночь после долгого дня — весны, лета и осени.

В теплые летние дни вокруг его кроны плясали мухиподенки; они жили, порхали и были счастливы, а когда одно из этих крошечных созданий в тихом блаженстве опускалось отдохнуть на большой свежий лист, дуб всякий раз говорил:

Право, впору было подумать, будто в пруду что-то случилось, а на самом-то деле ровно ничего. Только все утки, и те, что спокойно дремали себе на воде, и те, что вставали на голову вверх хвостами — они и это умеют, — вдруг заспешили на берег. На мокрой глине запечатлелись следы их лап, и издали еще долго-долго слышалось их кряканье.

Вода тоже взволновалась, а ведь всего за минуту перед тем она стояла недвижно, отражая в себе, как в зеркале, каждое деревцо, каждый кустик, старый крестьянский дом со слуховыми оконцами и ласточкиным гнездом, а главное — большой розовый куст в полном цвету, росший над водой у самой стены. Только все это стояло в воде вверх ногами, как перевернутая картина. Когда вода взволновалась, одно набежало на другое, и вся картина пропала. На воде тихо колыхались два перышка, оброненных утками; их вдруг словно погнало и закрутило ветром. Но ветра не было, и скоро они опять спокойно улеглись на воде. Сама вода тоже мало-помалу успокоилась, и в ней опять отчетливо отразился домик с ласточкиным гнездом и розовый куст со всеми его розами. Они были чудо как хороши, но сами об этом не знали — им ведь никто об этом не говорил. Солнце просвечивало сквозь их нежные ароматные лепестки, и на душе у роз было так же хорошо, как у нас в минуты тихого счастливого раздумья.

Самый большой лист в нашем краю, конечно, лист лопуха. Наденешь его на животик — вот тебе и передник, положишь в дождик на голову — зонтик! Вот какой он большущий, этот лопух! И он никогда не растет в одиночку, а всегда уж где один — там и другие, роскошество, да и только! И вся эта роскошь — кушанье для улиток! А самих улиток, белых, больших, кушали в старину важные господа. Из улиток приготовлялось фрикасе, и господа, ку- шая его, приговаривали: «Ах, как вкусно!» Они и впрямь думали, что это ужасно вкусно, так вот, большие белые улитки ели лопух, потому и стали сеять лопух.

Ночь. В квартире уже потушен свет, хозяева спят, и поэтому можно подумать, что уснул весь дом. Убедившись, что вокруг тихо, из своего кошачьего укрытия осторожно выбрался полосатый котенок Васька. Васька просто обожает гулять ночью, но сейчас Ваську беспокоило совсем иное. Из кухни плыл вкусный запах жареной рыбы, это самое любимое Васькино лакомство. Поэтому Васька сел на пороге, раздумывая, куда же ему идти — туда, откуда расплывался этот аппетитный запах, или прыгнуть на подоконник большого окна, в которое уже заглядывала его любимая луна. Васька посидел, подвигал усами, и решил все-таки прежде поздороваться с любимой луной. Неслышно вспрыгнув на подоконник, он промурлыкал своей любимице что-то ласковое, а она в знак благодарности обсыпала его всего своими блестками, и Васька стал лунным котенком. Он немного полюбовался своей лунной шерсткой и все-таки решил наведаться на кухню: оттуда уж очень вкусно пахло жареной рыбкой. Неслышно спрыгнув с подоконника, он, крадучись впотьмах, зашел на кухню. Только не думайте, что котенок Васька был трусливым, нет, он только ужасно терпеть не мог одну особу, проживавшую на кухне: она не давала Ваське без разрешения хозяйки трогать вкусное. Это была большая, старая, железная ложка, она всегда предупреждала хозяйку, когда Ваське хотелось что-то стащить. Вот и сейчас ложка лежала на крышке сковородки и делала вид, что дремлет. Однако Васька прекрасно знал: стоит ему только дотронуться лапой до сковородки, как эта противная особа тут же предательски соскочит с крышки на пол и зазвенит как ненормальная. Васька подошел к плите поближе и сел. Ложка даже не пошевелилась. Васька подкрался совсем близко и вскочил на табурет, стоящий возле плиты. Тишина. Тогда Васька осмелел и потянулся носом к сковородке. Крышка на сковородке была чуть приоткрыта, но не настолько, чтоб можно было вытащить рыбку. Васька чуть толкнул носом крышку сковородки — ложка заворочалась с боку на бок, поехала вниз, соскочила, перевернувшись в воздухе, и с громким звяком брякнулась на пол. Васька прижал уши и замер. «Предательница!» — только успел подумать Васька. Тут же вспыхнул свет, и на кухню зашла хозяйка.

Это название мне подсказали. Я к сожалению забыл, кто. (Нет, напомнили: коллега по бывшей профессии, по прозвищу Сирин. Что же делать? Не раскрывается. Хорошо, если птица. Так еще ведь скажут, что я вижусь с Набоковым, свяжут, внушат: "Это тебе птица Гамаюн надежду подает...")

И, спустя какое-то время, задумался: а почему же так мало сказок о врачах? Айболит - и все. Ну, раскопается где-нибудь и когда-нибудь какая-то проходная мелочь. Это же несправедливо. Надо исправить положение.

Подождите-ка, а время тогда было смурое.

Помнится, такой смуроты как тогда теперь и не упомнить.

И жили на земле исключительно смуры. В верхний горошек пестро расцвеченные.

Смуры занимались тем, что делали друг другу гадости. Это для них было и радостью, и смыслом жизни, и, в какой-то степени, средством возжевания.

Все смуры делились на три большие группы. Коварные команды. Коварды. Hе то, чтобы расы, но тоже нехреново.

В сборник вошли сказки одного из самых популярных детских писателей современной Венгрии. Героями их являются люди, звери и вымышленные существа. Книга учит читателя добру, человечности, отзывчивости, верности в дружбе, настойчивости и отваге в борьбе со злом.

В сборник вошли сказки одного из самых популярных детских писателей современной Венгрии. Героями их являются люди, звери и вымышленные существа. Книга учит читателя добру, человечности, отзывчивости, верности в дружбе, настойчивости и отваге в борьбе со злом.

Рисунки Г. Алимова
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Кушнер

- Белые ночи - Бледнеют закаты... - Быть нелюбимым! Боже мой!.. - В тот год я жил дурными новостями... - Ваза - Воздухоплавательный парк - Вот я в ночной тени стою... - Два мальчика - Декабрьским утром черно-синим... - Когда я очень затоскую... - Ну прощай, прощай до завтра... - Рисунок - Сложив крылья - Среди знакомых ни одна... - Фотография - Чего действительно хотелось... - Человек привыкает...

ФОТОГРАФИЯ Под сквозными небесами, Над пустой Невой-рекой Я иду с двумя носами И расплывчатой щекой.

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История третья. Кто главнее

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История вторая. Про дурной характер

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История первая. Про любовь

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.