Звериада, или Пища для человека

Звериада, или Пища для человека

З В Е Р И А Д А

или

Пища для человека

(имена героев изменены, ситуации вымышлены)

Как-то раз, один злой мальчик пошел в лес погулять. Вдоволь намучив лесных зверюшек, он понял, что заблудился. А дело к вечеру движется, тени сучьев удлинняются, и лес какой-то нехороший пошел: ноги то и дело проваливаются сквозь переплетение корней в грязь. Долго ли шел он так, нам не известно, но поздним вечером с изодранными в кровь ногами вышел на опушку.Вышел, оглянулся и вдруг, откуда ни возьмись, вырос из земли перед ним терем-теремок...

Другие книги автора Михаил Муравлев

Муравлев Михаил

АШУР-ГРАД

КHИГА ПЕРВАЯ

ПРЕДУПРЕЖДЕHИЕ

За непреднамеренное цитирование, искажение цитат и невольное похищение чужих идей или иных результатов чьей-либо интеллектуальной деятельности автор ответственности не несет и настоящим предупреждением заблаговременно предупреждает читателей и прочих лиц о возможности подобных "вкраплений" как в данном предупреждении, так и в дальнейшем тексте.

Все указанные выше аберрации (если они, конечно, встречаются), употребленные без ссылки на первоисточник случайны и непреднамеренны, поэтоавтор просит присылать ссылки.

Михаил Муравлёв

День Города

Все имена вымышлены. События являются реальными

лишь частично.

Утро. Рассказчик N1.

Hа площади Сахарова начинается праздник. В основном тусуются детишки и их родители. Hа сцене девчонки лет двенадцати пытаются закосить под танцоров: фальшивые улыбки, неуверенные движения, пестрый, я бы сказал пошло-вычурный, прикид... Представьте себе эту картину и поймете: не фонтан, но родители с тупыми лицами восторженно им хлопают. Пиво в половине мест выдохшееся, старое, однако ж народ берет его с энтузиазмом...

Михаил Муравлев

HЕHОРМАЛЬHЫЕ ЗАПИСКИ

Крутишься-вертишься, бегаешь-думаешь, когда находишь - уже не то! И так всю жизнь. Еще в больнице все начиналось. Дыши, и все тут. Попробуй-ка не вдохни. Так и будешь плющиться амебой, белые личности иглами все вены порвут-поистыкают. Даже гражданином стать не успеешь: швыранут в морг, как проткнутый гондон в окошко: с матком да приступом совестливости. Или иначе - сидишь, думаешь: мысль - проявление воли или мысль формирует волю. Потом, вот оно - нашел, открыл, а зачем, кому это надо? Да и некрасиво все складывается. Лучше пойти, накатить с друзьями по стопарику, но и тут, утром проснешься а физическое начало подавляет разум. Зато пусто и звонко в голове. Бубенчики может позвенят, но это уже для избранных. Раскатываешь, как тесто для лапши, различные воспоминания, шинкуешь их до неузноваемости, запихиваешь в память. Через годы натыкаешься на обрезок, сидишь, расстраиваешься, или, наоборот, смеешься как придурок и весь день весел. "Была пьянка. При пьянке драка. При драке убийство". Все. Докатился. Бесплатно увозят далеко, туда, где "не пахнут растения". Или не увозят. И растения пахнут, и часы тикают, жизнь идет, все хорошо, но в глобальном распределителе - куда направят? Весь мир пружинит, пахнет ржавеющим металлом, колется, оплетается вокруг. Каждое действие - обдумал, нет? Если да - молодец. Или молодица, что, впрочем, неважно. Hет - ай, как нехорошо, но мозги заторможены или расторможены, чуть не так сработают, и все, здраствуй, бабушка, если не хуже, конечно, вышло. Hе подумал раз, не подумал два, не спросил себя: "Зачем?", и корчишься на больничной койке, хрипишь: "дышать, воздуху", а кислород и так уже половину легких сжег. Умираешь, понятно, все это знают, но ничем помочь не могут. Ладно, предположим, что не умер. Сидишь, телевизор смотришь, а захочешь в туалет - страшно, боязливо. Вдруг замочит кто-нибудь маленький, чисто по ошибке. Смерть вокруг. Смерть и тьма. Тьма - небытие. Под наркозом оно очень хорошо ощущается. Остается воспоминание ни о чем. Тянешь к себе эту ниточку, хочешь проникнуть в суть, а сути нет, и смысла нет, и вообще ничего нет. Даже тебя - ты растворился в нигде. Тем не менее, каким-то образом это ощущается. Часы складываются в сутки, сутки в годы, годы - в тысячелетия, но в "нигде" времени нет, там есть лишь "ничто". Оно страшнее всего... Ладно, смерть, черт с ней. Бывают ведь и сны. Снится, к примеру, зов. Звук бубна оплетает перелесок невидимой сетью. Идешь к скрытому в чаще шаману, бездумно, представляя себе мотылька, летящего в пламя костра. Все вокруг - лишь тебе: очаровать, сбить, увлечь куда-то в непонятные, странные и загадочные дебри. В чем смысл этого сна, что сказал бы о нем Фрейд? Может все дело в неудовлетворенном сексуальном желании? Ведь в чаще вряд ли скрывается шаман, скорее - там забулудилась корова с бубенчиком. Она и девушка-пастушка пошли в лес, перепутали дорогу, заблудились в Сон'ной тайге и ждут, когда им кто-нибудь поможет, спасет, обогреет... Или все не так просто? Ведь я ощущал себя мотыльком, порхающим в пламя? Отчего именно этот образ? Вероятно склонность к наркотическим веществам довлеет над разумом - помните ведь кастанедовский зов бабочки в кустах чаппараля. Hет, неубедительно звучат эти версии, нет в них грации и элегантности, свойственной правильным выводам. Сны проще толковать. Сны - как рулет. Все завернуто, скручено, перепутано. Рулет приятно есть. Сны приятно видить это жизнь напоминает тебе, что ты, возможно, существуешь. Hекоторые не любят спать. Кошмары, видите ли, им снятся. Тоже вполне нормальное явление, только напоминает о себе уже великое небытие, смерть. Закончится все в прозекторской. Подлежишь вскрытию, так будь добр - лежи - не дергайся, в коже ставшей похожей на чулок. Можешь не расстраиваться, если веришь, что твое бытие закончилось лишь в части спектра, доступной человеческому восприятию, ну а коли не веришь, то тоже не следует расстраиваться, потому как для расстройства нужен работающий мозг, а он, на данном этапе представляет собой лишь макет, кусочек дохлой материи, кстати, в уже распиленной черепушке - некогда вмещавшей разум, но скоро там будут бледные червячки ползать - им тоже необходимо питаться. Hет, не все так мрачно. Сядь, воткни взор в стенку, помолчи. Посмотри вниз, посмотри вверх. Бога через потолок не увидишь. Ад через пол тоже не просвечивается. Забыл сказать, что сесть надо так, чтобы лицо было ориентировано на север. Погляди в сторону восхода солнца. Теперь пересиль себя, посмотри туда, куда солнце падает. Эйфория может наступить даже от такой маленькой разминки. Другого нам не дано...

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Самохвалов Максим

HОВОЕ ПРОЧТЕHИЕ

Я знал, что такой гоpод существует. Там бьют фонтаны, зеленоватые pыбины взлетают на полметpа и звонко удаpяются о воду. Hо бабушка, бабушка!

Она, ловко двигая мышью, нападала на мой гоpод, била из чудовищных катапульт огpомными камнями и смеялась.

- Бабуль, - закpичал я, ну дай немного отстpоиться, посмотpи на себя, уже тpетье тысячелетие, а у тебя еще на телегах моpковь возят.

- У меня пpодольное pазвитие, pастянутое на века. Я тебя забью, а потом воспользуюсь pесуpсами твоей стpаны. У меня наступит коммунизм, опосля.

— Администратор, — через «переводчика» изрёк Уустриц, — должен уметь справиться с проблемой, которая не по зубам его подчинённым.

— Разумеется, — согласился доктор Диллингэм, впрочем, без всякого энтузиазма.

Диллингэм только что вернулся со стажировки в Университете Администрирования. Хотя отметки в его Сертификате Потенциальных Достижений были достаточно высоки, доктора мучили сомнения, достоин ли он высокого поста Заместителя Директора Института Протезирования при Галактическом Университете. Правда, пост этот был временным: отработав семестр, Диллингэм вернётся продолжать административное образование. Если, конечно, отделается от Уустрица.

Утро было самым обычным и не предвещало никаких особых событий, хотя, по правде говоря, какое утро и когда хоть что-нибудь предвещает.

Генеральный Менеджер компании «Вам будет что вспомнить! Инк.» сидел за рабочим столом в своей излюбленной позе, задрав нижние конечности на столешницу, и задумчиво ковырял в зубах. Когда экран его служебного видеофона вспыхнул бирюзовым цветом, означавшим, что к нему подключился секретарь, Ген Мен лениво протянул руку и ткнул пальцем в регистр прибора.

— Уважаемые друзья! Просьба сосредоточиться и не отвлекаться на всякую ерунду! Особо нервным лучше отойти в сторону. Я сдаю. Десять карт. Возражений нет?

— Есть. Предлагаю двенадцать.

— Тебе, Крон, лишь бы в разговор встрять! Ну почему, ради всего святого, двенадцать? Десять-то — самое что ни на есть игровое число.

— А двенадцать — мировое, эзотерическое. Что матери-истории важнее?

— Мало ли их, эзотерических…

— Ладно, грамотеи. Двенадцать так двенадцать. Сдаю! Всем — по три карты. Я на прикупе.

Не дождавшись своей очереди в списке людей, у которых берут интервью, Станислав Лем решает провести его сам с собой, взять так называемое автоинтерьвью. И вот, усевшись у себя на полу и накручивая заводную уточку, он узнаёт о намеченных проектах автора, т. е. самого себя.

Эта чудесная планета не знала технического прогресса. Земляне попытались исправить ситуацию, дав ряд ценных советов, но местное население к рекомендациям своих соседей по Вселенной отнеслось очень своеобразно…

Они снова поссорились. Полтора года совместной жизни и опять скандал. Ольга, хлопнув дверью, ушла ночевать к родителям.

— Или я, или это чудовище! — услышала она перед тем, как створки лифта захлопнулись.

Андрей остался наедине с люто ненавидимым монстром. Монстр пушистый, белоснежный кот ангорец, лениво зевнул и перевернулся на спину. Скандал его мало интересовал.

Ольга сидела в полупустом тролейбусе. За окнами загорались фонари и неоновые огни рекламных щитов. Водитель объявил очередную остановку, тролейбус опустел еще больше, но Ольга не обращала на окружающих никакого внимания. Она, прислонившись щекой к холодному стеклу, смотрела как рождается ночь и думала о своей семье, об Андрее. Она любила его. Hо еще в ее жизни был кот — мягкий, теплый и тихо урчащий на ее коленях Шулер. И эта любовь была обоюдной и безоговорочной. Кот и хозяйка души друг в друге не чаяли. Лишь Ольга переступала порог, как Шу терся о ее ноги, приветствуя приход хозяйки негромким мурлыканьем. Одним словом это была идилия, и лишним в этой идилии был Андрей.

— Ту-у-у-у-зик…! — Анатолий крепче сжал зубы, едва сдерживая порыв перерезать старику глотку прямо сейчас. Как он его ненавидел… Он ненавидел этот хриплый старческий голос, эту шаркающую неторопливую походку, эти худые немощные руки… Старье! Как вообще можно жить в таком изношенном теле? Это же противоестественно!

— Ту-у-у-у-зик…! — старик снова позвал своего пса.

В темноте осенней аллеи, опираясь дрожащей рукой о чей-то памятник, Анатолий просто сгорал от ненависти и всеобъемлющего презрения. Казалось весь гнев мира сосредоточен в его руках, в его узком, холодном скальпеле. Один бросок, резкий выпад, точный взмах и одним старцем меньше. Меньше на одного больного ненужного индивида. И на одного придурковатого пса…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
Автор: Э Мурена

Э.А.Мурена

Кот

Как долго он просидел взаперти?

Туманное майское утро, с которого все началось, теперь казалось ему столь же призрачным, как день его рождения событие совершенно непостижимое, несмотря на свою очевидность. Он решился на это, узнав, что другой имеет над ней тайную власть.

Себе он сказал, что поступает так, быть может, ради нее, тем самым избавляя от унизительного и бессмысленного выбора. Но в глубине души знал, что следует пути, избранному много раньше. В то утро между ними все было кончено. Когда он вышел из чужого дома, ветер разогнал туман, и, подняв глаза в слепящую высь, он увидел черное облако, похожее на огромного паука, бегущего по снежному полю. И навсегда запомнил: с той минуты кот его соперника, чьей преданностью гордился хозяин, стал с безразличным видом следовать за ним, не отставая ни на шаг и терпеливо снося все попытки прогнать его прочь.

Шахин Мургузов

Память

Вечера полны тоски...Хотя, люблю я вечера. Сидишь себе спокойно, ничего не делаешь...Только книжки читаешь. Иногда. И дождь за окном тоже люблю. Чтобы стучал. Кап-кап. Какое-то настроение у меня. Не такое. На меня, в принципе, не похоже.. А что, нормально...Только читаю я, по большому счету, ерунду всякую. Книжки про плохих ребят. И изредка, про хороших. Только плохих почему-то больше получается, как не верти...И фильмы такие же в принципе... Вот стыдят меня все напропалую, вроде, говорят, умные разговоры ведешь, и впечатление вроде приличного, грамотного человека производишь...А посмотришь на стол твой, диву даешься. Все воры в законе, киллеры и антикиллеры, шулера да жулики... Да-а, аж самому стыдно стало...А впрочем, рассказ не о том...Мало ли кто, что читает, верно? И вообще на вкус и цвет, товарища, соответственно, нет. И все точка. Оставьте в покое, дайте с дороги водицы напиться...Эх, мать-депрессия! Впрочем это так, к слову. А то я, вы не подумайте, ни капли не депрессирую. Непривычно мне как-то. Вот сяду иногда, выпью, кликну друзей-соратников, таких же балбесов, если верить классификации нормальных людей и приличного окружения, приличного, слово-то какое подобрали, черти, так вот на чем я остановился, ах да, окружения, ау, где вы, подруги дней моих суровых, куда, куда вы подевались, черт вас разберет...и сядем выпьем так, что за ушами трещать будет...А память услужливо вернет в далекие годы, годы-то в принципе не такие уж и далекие, если смотреть так сказать, с хронологической точки зрения, но если посмотреть несколько отвлеченно, то бишь, в свете той прорвы событий, которая накопилась с тех пор, то времени, ой, мама родная, это надо же, умереть можно, то времени, выходит прошло очень даже много, целая юность, можно сказать, прошла с тех пор, далеких пор, когда сидели мы в Бостоне на незапамятной Бикон стрит, и стол застилали русской газетой , "независимой", что ли, а впрочем, это не имело ни малейшего значения, главное чтобы шрифт был родной, не заморский, без "ингов" и "Таймсов", и селедку покупали в "Бабушке Дели", был и магазинчик такой, душевный, в нем родная советская женщина, большая, надо сказать, женщина , как габаритами, так и вообще... "родимые" любила говорить, нарезала колбасу и говорила, с вас два рублика и пятьдесят восемь копеек и звучало это так диковинно, но сразу, как бальзам на раны, и в краю иноземном, сразу как-то полегче становилось, будто дома...и водочку брали "Столичную", не в пример буржуйским "Абсолютам" и "Финляндиям", была тоже, какая-то родная и гордо стояла на столе и скалилась, вон погляди-ка меня, ух-ты, и изморозь оттаивала в теплой комнате и стекала блестящими струйками, оставляя следы на запотевшей бутылке... и картошечки варили, много-много, хоть завались и свечи зажигали, энергетический кризис имитируя, и так до утра...разговоры разговаривая, и разбегалась тоска, потому как понимала, что нет ей места здесь...

Шахин Мургузов

В РИТМЕ ВАЛЬСА...

Когда утром, ты пытаешься выспаться, а проклятый будильник заходится в истошном вопле, то наверное и в этом есть своя мрачная закономерность. Ух, как трудно вставать! Сладко потянулись, еще и еще...Ну вот, вроде порядок...Сон для меня святой дело...Прекратите возражения, это я не люблю...Не люблю, когда говорят, что должен то, должен это...Никому я ничего не должен, ясно? Вот так-то получше...В пустой квартире с видом на огни.. Ну, огней , скажем, уже нет, как никак утро, но квартира пуста. П-У-С-Т-А до одури...Ну и хорошо. Люблю быть один. На улице трендят птички-невелички, ласково переругиваются мойщики машин: "Сенин анову мен[1]..." - ветер донес обрывок вежливого диалога, эх, люди-люди, нельзя же так спозаранку...прям таки сразу, я бы сказал чрезмерно эмоционально...Этот дом находится на краю города, и люди здесь какие-то окраинные, я бы даже сказал душевные, по утрам награждают друг друга ласковыми прозвищами, написал и смешно стало, тут сидишь, понимаешь, рассказы кропаешь про жизнь свою, небезгрешную, можно было бы написать просто грешную и никаких гвоздей, но "небезгрешную" лучше звучит, верно, по крайней мере, на мой непритязательный вкус начинающего графомана...Деньжат поищем, может и найдем, в комоде, нет, ты чё, мужик, с дуба упал, кто ж деньги в комоде держит, это раньше было, в эпоху развитого...а сейчас деньги все по большому в банке держат и не в стеклянной, как бабуля и дедуля, хотя дедуля мой типом был еще тем, таким, что пожалуй, денег, которых он наворовал в процессе строительства социализма с человеческим лицом, ни в какую банку не запихнуть, места не хватит. Ну и что? Ухнули денежки, тю-тю, не дал возможность старый внучку, своему любимому, неудивительно, что любимому, все остальные глянь, какими остолопами оказались, взглянешь на моих, милых сердцу, двоюродных братиков, попытаешься сладостное томление в сердце вызвать, ан не выходит, одним системные рожи, прям на АзТв снимай, каждый из себя эталон азербайджанской мужественности, м-да-а, моя полиция меня бережет, да так вот, не дал дедуля возможности внуку родимому жизнь в самосозерцании провести, творчески, так сказать... или как теперь говорят, креативно, вот, люблю умные слова, это у меня от номенклатурных корней происходят, родственнички мои, как здравствующий, таки усопшие безвременно, умели, если надо, на партийных собраниях так завернуть, что у людей слезы наворачивались, про партию, про Ленина, и про последний бой, который наш, понимаешь...и про торжество коммунизма, тоже умели...хотя , между нами говоря, каждый создал для себя свой персональный коммунизм, и ничего жили...а что касается безвременной кончины, то, это я загнул, пожили всласть, да и столько, что Бог дай каждому, да и скопытилось большинство так что, любому пожелаешь, один пережрал кябабаї на междусобойчике каком-то, заоблачном, куда простым смертным вход недоступен, заворот кишок и все, до свиданье, все мы там будем, прекрасная смерть, как сказал один клоун на поминках, другой дуба дал на бабе, известнейшая была певица, трахал он ее, поди,ї во все дыры, вдали от зорких глаз месткомов и партийных взысканий и прочих ужасов той смутной поры, и сердце не выдержало, знатнейший, должно быть был оргазм...Ну это так, лирическое отступление, так сказать, а пока, я предоставлен сам себе и в процессе строительства независимого Азербайджана, моя роль маленькаяї да и куда мне, ренегату, пред светлые глаза моих венценосных родичей...как этот путь я пройду, да я же живое воплощение неуважения к старшим...что поделать бедному мне, бедному, паршивой овце азербайджанского менталитета, уважение вещь хитрая, одним возрастом не заслужишь, а у меня еще и блажь такая, вот не уважаю я просто так, за деньги, за власть, за возможности, за места сладкие, к поцелуям зовущие, что поделать, ренегат и есть ренегат, что с него взять, так и слышу укоризну в голосе, хотя , по правде говоря , забили они на меня , то бишь, культурно выражаясь, оставили в покое, в прокуроры района родного, зеленью увитого, полями покрытого, меня больше не гонят и здравницы в мою честь, как будущую гордость азербайджанских правоохранительных органов, не поднимают, но уважение к себе сохранить удалось и более того приумножить, благо, в их глазах я являюсь олицетворением неосуществимой интеллигентской мечты, зарабатываю деньги как-то, их не прося, что уже в нашей семье многозвездной и щедротами обласканной, удивительно... и не в плане того, как бы получше слямзить или подрезать кого-нибудь, или делишки прокрутить, с обманом грязным связанные, а как-то по другому...Думают, думают, но не догадываются...Ну и верно.. Не их это дело, верно говорю?

В книге Алана Мурхеда рассказывается об одной из самых значительных операций Первой мировой войны под турецким городом Гелиболу (Галлиполи). За власть над Дарданеллами, Босфором и Константинополем столкнулись интересы великих держав: Англии и Франции, которым оказала сопротивление экономически отсталая, истощенная в Балканских войнах Турция при поддержке Германии. Из-за противоречий среди союзников, плохой подготовки, а также отсутствия единого командования Дарданелльская операция не достигла цели. Союзные войска понесли огромные потери. Автор анализирует причины поражения и делает обобщающие выводы о его последствиях.