Зуб кашалота

Джек ЛОНДОН

ЗУБ КАШАЛОТА

Много воды утекло с тех пор, как Джон Стархерст заявил во всеуслышание в миссионерском доме деревни Реувы о своем намерении провозвестить слово божие всему Вити Леву. Надо сказать, что Вити Леву - в переводе "Великая земля" - это самый большой остров архипелага Фиджи, в который входит множество больших островов, не считая сотен мелких. Кое-где на его побережьи осели немногочисленные миссионеры, торговцы, ловцы трепангов и беглецы с китобойных судов, жившие без всякой уверенности в завтрашнем дне. Дым из раскаленных печей стлался под окнами их жилищ, и дикари тащили на пиршества тела убитых.

Рекомендуем почитать

Джек ЛОНДОН

НЕУКРОТИМЫЙ БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

Пока чернокожий человек черный, а белый человек белый, они не поймут друг друга, - так сказал капитан Вудворт.

Мы сидели в кабачке у Чарли Робертса и стаканами тянули "Абу-Хамед", приготовленный хозяином, который пил с нами за компанию. Чарли Робертс утверждал, что раздобыл рецепт этого напитка непосредственно у Стивенса, прославившегося изобретением "Абу-Хамеда" в то время, когда жажда гнала его отведать воду Нила, у того самого Стивенса, который сочинил "С Китченером к Хартуму", а потом погиб при осаде Ледисмита.

Берти Аркрайт прибыл на Соломоновы острова, чтобы познакомиться с их яркой и суровой жизнью…

Это был пьянчуга шотландец, он глотал неразбавленное виски, как воду, и, зарядившись ровно в шесть утра, потом регулярно подкреплялся часов до двенадцати ночи, когда надо было укладываться спать. Для сна он урывал каких-нибудь пять часов в сутки, остальные же девятнадцать тихо и благородно выпивал. За два месяца моего пребывания на атолле Оолонг я ни разу не видел его трезвым. Он так мало спал, что и не успевал протрезвиться. Такого образцового пьяницу, который пил бы так прилежно и методично, мне еще не приходилось встречать.

Он весил сто десять фунтов. Волосы у него были курчавые, как у негра, и он был черен. Черен как-то по-особенному: не красновато и не синевато-черен, а черно-лилов, как слива. Звали его Мауки, и он был сын вождя. У него было три «тамбо». Тамбо у меланезийцев означает табу и, конечно, сродни этому полинезийскому слову. Три тамбо Мауки сводились к следующему: во-первых, он не должен здороваться за руку с женщиной или допускать, чтобы женская рука прикасалась к нему и к его вещам; во-вторых, он не должен есть ракушек или другой пищи, приготовленной на огне, на котором их жарили; в-третьих, он не должен притрагиваться к крокодилам или плавать в челне, на котором была частица крокодила величиной хотя бы с ноготь.

На грузовой шхуне загорелся груз пшеницы. В поиске спасения капитан пристал к острову Питкэрн. Оказать помощь терпящим бедствие готов потомок Мак-Коя, матроса с мятежного «Баунти».

Мапуи выловил жемчужину редкой красоты. За нее от скупщика жемчуга он хочет получить дом — дом с крышей из гальванизированного железа и восьмиугольными стенными часами, сорока футов в длину, с четырьмя комнатами, железными кроватями и швейной машинкой…

Эпизод контакта белых вербовщиков с чернокожими людоедами Меланезии.

Как миссионер Джон Стархэрст проповедовал слово божье людоедам на Фиджи.

Другие книги автора Джек Лондон

Двое путников двигаются на юг, они бегут от холодных объятий Зимы, и от смерти которую она несёт. И когда один из путников подворачивает ногу, его сотоварищ бросает спутника на произвол судьбы.

Но бедняга твердо намерен выбраться и выжить несмотря ни на что, ведь его любовь к жизни так велика.

Рассказ, написанный Джеком Лондоном в 1903-м году.

Человека невозможно смирить.

Жажду свободы невозможно уничтожить.

Такова основная тема почти неизвестного современному отечественному читателю, но некогда необыкновенно популярного фантастического романа Джека Лондона, герой которого, объявленный сумасшедшим, в действительности обладает поразительным даром усилием воли покидать свое физическое тело и странствовать по самым отдаленным эпохам и странам.

Ему не нужна машина времени – машина времени он сам.

Бренная плоть может томиться за решеткой – но разве это важно, если свободны разум и дух?..

Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучаемые в начальной, средней школе и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков.

Повесть Джека Лондона «Зов предков» и рассказы «Белое безмолвие», «На берегах Сакраменто» и «Любовь к жизни» входят в программу по литературе для 5–7-х классов.

Конец XIX века. Элам Харниш по прозвищу «Время-не-ждёт» — успешный предприниматель, заработавший своё довольно большое состояние на золотоискательстве на Аляске. Со временем он всё больше и больше становится циничным и бессердечным по отношению к другим людям. Находясь в цивилизованных городах Окленд и Сан-Франциско, он всё равно продолжает жить и действовать по «Закону джунглей», как и в своё время на Аляске, о которой он часто вспоминает. Одновременно он ухаживает за своей секретаршей Дид Мэссон...

Роман известного американского писателя Дж. Лондона (1876 — 1916) `Лунная долина` — это история жизни молодого рабочего, побежденого `железной пятой` промышленного города — спрута и обретающего покой и радость в близкой к природе жизни на калифорнийском ранчо.

Давным-давно у самого Полярного моря жил Киш. Долгие и счастливые годы был он первым человеком в своем поселке, умер, окруженный почетом, и имя его было у всех на устах. Так много воды утекло с тех пор, что только старики помнят его имя, помнят и правдивую повесть о нем, которую они слышали от своих отцов и которую сами передадут своим детям и детям своих детей, а те — своим, и так она будет переходить из уст в уста до конца времен. Зимней полярной ночью, когда северная буря завывает над ледяными просторами, а в воздухе носятся белые хлопья и никто не смеет выглянуть наружу, хорошо послушать рассказ о том, как Киш, что вышел из самой бедной иглу note 1

История превращения сан-францисского литератора и художника в золотоискателя, история настоящей дружбы и любви рассказанная легко, занимательно и с чувством юмора. Джек Лондон снова в хорошо известной среде искателей приключений, но суровая действительность уступает здесь место идеализированным, увлекательным, порой опасным, но всегда счастливо оканчивающимся приключениям.

Не знаю, право, с чего начать, хотя иногда, в шутку, я сваливаю всю вину на Чарли Фэрасета. У него была дача в Милл-Вэлли, под сенью горы Тамальпайс, но он жил там только зимой, когда ему хотелось отдохнуть и почитать на досуге Ницше или Шопенгауэра. С наступлением лета он предпочитал изнывать от жары и пыли в городе и работать не покладая рук. Не будь у меня привычки навещать его каждую субботу и оставаться до понедельника, мне не пришлось бы пересекать бухту Сан-Франциско в это памятное январское утро.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Том Делон — наш сосед, полицейский. Он первый прибежал к нам, как только Мэри обнаружила, что люлька Твени пуста.

— Твени исчез? Вы уверены, миссис Пальмер? Впрочем, да… Грудные младенцы не бегают. Ну ладно. Времени терять нельзя.

Он сдвинул шляпу на затылок, поднял трубку и набрал номер главного полицейского управления. Мэри стояла рядом с ним, вся дрожа, но глаза ее были сухими, когда Том объяснял по телефону, что похищен ребенок.

Недалеко от места, где Миссури впадает в Миссисипи, стоит город Сент-Луи — главный пункт на границе. Индейцы постоянно посещают этот город и выменивают здесь свои поделки на шерстяные одеяла, бусы, ружья, порох и свинец. Эмигранты, направляющиеся на Далекий Запад, тоже охотно отдыхают в этом городе. Здесь же организуются все охотничьи экспедиции. В конце лета население Сент-Луи сильно увеличивается за счет приезжих из Нового Орлеана, которые бегут на Север, преследуемые желтой лихорадкой.

У мыса Отвэй. – Рассказ доктора. – Ученые и людоеды. – Кораблекрушение медицинского факультета. – Туземное гостеприимство. – Каторжник, ставший вождем. – Английский профессор и австралийский колдун. – Туземные франты. – Месть дикарей. – Ученые остались одинокими в пустыне. – Возвращение диких. – Необыкновенное жаркое. – Крепкая выпивка.

После 35-дневного плавания мы оказались 10 января 1876 года в виду мыса Отвэй. Отсюда нам оставалось только переправиться утром на другой день через бухту Порт-Филипп, высадиться в Сандридж, а там железная дорога в несколько минут доставила бы нас в Мельбурн, бывший целью нашего путешествия.

Аллах акбар! Нет Бога, кроме Аллаха. Случилось так, что я, Косру Малик, должен описать эти события, чтобы люди помнили о них. Я стал свидетелем безумия, поразившего человеческий разум. Да, я проехал по Дороге Азраэля – Дороге Смерти – и видел, как люди в кольчугах падали, словно скошенная пшеница... Подробно и правдиво опишу я судьбу Кизилшера, Красного Города, исчезнувшего, подобно летнему облачку в голубых просторах бескрайнего неба.

А началось все так. Я был в лагере Мухаммед Хана, султана Кизилшера, беседовал с искателями жемчуга о достоинствах стихов Омара Хайяма, винодела из Нишапура и горького пьяницы. Вдруг я почувствовал, что кто-то приближается ко мне. Спиной ощутил я полный ненависти взгляд, как человек чувствует направленный на него взор голодного тигра. Я обернулся, и стоило мне увидеть бородатое лицо незнакомца, в сердце моем вспыхнула застарелая ненависть. За спиной у меня стоял Моктра Мирза, с которым у нас давняя вражда. Я недолюбливаю курдов, а эту собаку просто ненавижу. Прибыв в лагерь на рассвете, я не знал, что Мирза находится здесь, но туда, где пирует лев, всегда сбегаются шакалы...

Не успела наша "Морячка" ошвартоваться в порту Йокогама, как Муши Хансен сбежал на берег, чтобы узнать: не найдется ли для меня подходящего противника в каком-нибудь местном боксерском клубе. Вскоре он вернулся и сообщил:

– Ничего не выйдет, Стив. Сейчас здесь устраивают бок только для скандинавов.

– Это как же тебя пони мать? – недоверчиво спросил я.

– Понимаешь, сейчас в Йокогаме стоит китобойная флотилия и охотники на котиков тоже, и вообще, порт набит скандинавами.

Если перегоняешь громадное стадо быков, то опаснее всего, если скот понесет… А несущееся стадо возможно остановить только одним способом – нужно заставить животных «скакать в родео». Но что делать, если внутри постоянно сужающегося круга бегущих быков оказались люди?..

Автор очарован удивительным образом жизни хароко – гордых и отважных жителей жарких равнин тропического побережья Мексики. Но что так привлекает Майн Рида в этих простых крестьянах, в жилах которых смешалась кровь отважных конкистадоров, вольнолюбивых индейцев и темнокожих американцев?

Летающая тарелка с конусообразным дном вращалась медленно над лесом. Интересно, что высматривали из иллюминаторов на конусе в лесу, в позднюю осень? Листва черным ажуром лежала вдоль асфальтированных дорожек, сами дороги были чисты, листва на них уже практически не падала. Маленькие голубые белки, полные и сытые иногда перебегали дорожки.

Наблюдатели с летающей тарелки просматривали сквозь темную призму времени, жизнь Маргариты. Для простоты эксперимента была выбрана дорога в лесу, по которой периодически в течение 30 лет она проходила. Дорога шла от космического института, до жилого комплекса, где она жила. На летающей тарелке ее знали, знали всю ее жизнь, и поэтому именно с нее решили провести опыт времени.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ж.ЛОНГЕ, Г.ЗИЛЬБЕР

ТЕРРОРИСТЫ И ОХРАНКА

ПРОВОКАТОРЫ И ПРАВЯЩИЕ

Правительства всех стран и всех времен в их борьбе против революции никогда не останавливались ни перед какими средствами. Самым бессовестным, самым преступным из этих средств является, несомненно, пользование агентами-провокаторами. Сплошь и рядом в прошлом столетии правители Франции, Германии, Италии прибегали к этому бесчестному средству, чтоб раздавить революционное движение или воспрепятствовать успехам грозных заговоров. Роль темных правительственных сообщников в тайных обществах в эпоху реставрации, во время царствования Луи Филиппа, во время Второй империи и в наши дни служит яркой иллюстрацией того, что политическая полиция, даже в благоустроенном буржуазном государстве, вся насквозь проникнута духом провокации.

Генри Лонгфелло

Гимн ночи ("Я слышал ночь: как шлейф ее шуршал...")

Я слышал ночь: как шлейф ее шуршал По мрамору дворца. И свет небесных стен ее мерцал На платье, как пыльца.

Я ощущал, как сила этих чар Склонилась надо мной, Спокойная и дивная, как дар, Протянутый судьбой.

Я слышал звуки счастья и скорбей, Как разнобой часов, Как прозвучавший голос всех ночей, Как музыку стихов.

Из чаш глубоких воздуха ночного Спокойствия бальзам Мой дух испил и припадает снова К прохладным их краям.

В веселом южном городе трудно отличить легенду от истины, еще труднее – понять, когда истина станет много невероятнее самой невероятной из легенд...

Так случилось и с молоденьким незадачливым торговцем коврами, что получил однажды в дар от умершего незнакомца странную шкатулку.

Шкатулку, открывающую путь в бесчисленные параллельные миры

В миры, в каждом из которых он – великий воитель, обещанный таинственным древним пророчеством. Герой – или разрушитель. Тот от кого зависит – будет ли мир спасен, или погибнет в крови и пламени...

Юрий Лонго

"ДЕРЕВЯННЫЙ" ГОРОСКОП

Вещие мудрецы Древней Галлии, много времени проводившие в размышлениях среди дремучих лесов, заметили, что одни деревья вылечивали люден и прибавляли им силы, а другие - отбирали. Дуб почитался друидами как священное дерево, и само слово "друиды" означает "люди дуба". В Древней Руси это дерево тоже считалось священным и связывалось с богом грома Перуном. Когда-то в Новгороде стояла статуя Перуна в виде человека с громовым камнем в руке. В его честь и ночью, и днем горел костер из дубовых поленьев.