Зов звезд

Внизу, на Земле заканчивается двадцатый век. Когда я смотрю на затененный земной шар, закрывающий звезды, я вижу свет сотен бессонных городов и в этот момент хочу оказаться среди толп, волнующихся и поющих на улицах Лондона, Кейптауна, Рима, Парижа, Берлина, Мадрида…

Да, я могу окинуть все их одним взглядом, горящие как светлячки в темноте планеты. Линия полуночи пересекает сейчас Европу: в восточной части Средиземного моря пульсирует крошечная блестящая звездочка, как будто какой-то прекрасный корабль направил в небо свои поисковые огни. Я подумал, что определенно его целью являемся мы; за несколько минут вспышки стали совсем правильными и поразительно яркими. Сейчас я вызову коммуникационный центр и узнаю, кто это, чтобы можно было по радио послать свое приветствие.

Рекомендуем почитать

Главный герой делится воспоминаниями о том, как он участвовал в монтаже Второй релейной станции на геостационарной орбите, как спасался от неизбежной гибели в оторвавшемся от станции модуле, о своём отце, который был против увлечения сына астронавтикой; о том, как изменился весь мир, когда в нём появились глобальные средства коммуникации.

Будет честно предупредить вас сразу, что эта история не имеет конца.

Но она имеет определенное начало, потому что я встретил Джулию, когда мы оба были студентами Астротеха. Она училась последний год на факультете солнечной физики, когда я заканчивал учебу, и в течение последнего года в колледже мы часто встречались друг с другом. У меня все еще хранится шерстяная шапочка, которую она связала, чтобы я не набил себе шишку космическим шлемом. (Нет, у меня никогда не хватало смелости надеть ее.) К несчастью, когда я получил назначение на Спутник Два, Джулия отправилась на Солнечную Обсерваторию – на том же расстоянии от Земли, но на пару градусов восточнее по орбите. Так мы и находились в двадцати двух тысячах миль над центром Африки – но с девяти сотнями миль пустого, враждебного пространства космоса между нами.

Я прекрасно знаю, что не существует устава, запрещающего иметь любимцев в космической станции. Никому и в голову не пришло, что это необходимо – но даже если бы такое правило существовало, я совершенно уверен, что Свен Ольсен его бы проигнорировал.

Услышав такое имя, вы нарисуете себе Свена по меньшей мере Нордическим гигантом шесть-на-шесть футов, скроенном как бык и с громовым голосом. Если бы это было так, его шансы получить работу в космосе были бы очень малы; в действительности он был жилистым, небольшим парнем, как большинство ранних космонавтов и ухитрялся ограничиться весом в 150фунтов, что многим из нас стоило уменьшенной диеты.

Уже давно я сделал открытие, что люди, которые никогда не покидали Землю, имеют свои понятия насчет условий в космосе. Каждый «знает», например, что человек умирает мгновенно и ужасной смертью, если попадает незащищенным в вакуум, который существует за пределами атмосферы. Вы можете найти многочисленные кровавые описания о взрывающихся космических путешественниках в популярной литературе и я не хочу испортить ваш аппетит, повторяя их здесь. Многие из этих рассказов, в самом деле, в основном верны. Мне приходилось втаскивать через воздушный шлюз людей, которые были бы плохой рекламой космических полетов.

Не многие из вас, я полагаю, могут вообразить время перед тем, как трансляционные спутники дали нам современную всемирную коммуникационную систему. Когда я был мальчиком, было невозможно передавать ТВ-программы через океан или даже установить надежный радиоконтакт за пределами кривизны Земли без того, чтобы не собрать по дороге полный набор тресков и щелчков.

Теперь мы считаем свободную от помех связь разумеющейся само собой и ни о чем не заботимся, когда видим наших друзей с другой стороны Земного шара так же ясно, как если бы стояли лицом к лицу с ними. В самом деле, теперь очевидно, что вся структура мировой коммерции и индустрии разрушилась бы без спутниковой связи. Если бы мы здесь, на космической станции, не рассылали сообщения по всему Земному шару, подумайте, как бы могли большие деловые организации держать в контакте друг с другом их разбросанные по всему миру электронные мозги?

Другие книги автора Артур Чарльз Кларк

Весь цикл «Космическая одиссея» в одной книге.

«Космическая одиссея», одна из самых популярных в мире научно-фантастических саг, была создана Артуром Кларком за тридцать лет и вместила в себя целое тысячелетие «будущей истории космонавтики».

Один за другим посылает Земля свои корабли штурмовать неизвестность. Не счесть опасностей, подстерегающих дерзкие экспедиции. Но жадный до знаний человеческий разум преодолеет любые преграды и раскроет наконец тайну черного монолита.

В основу первого романа этой великой тетралогии лег сценарий культового фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001», написанный при участии Артура Кларка.

Содержание:

2001: Одиссея один (роман, перевод Я. Берлина, Н. Галь)

2010: Одиссея два (роман, перевод М. Романенко, М. Шевелева)

2061: Одиссея три (роман, перевод И. Почиталина)

3001: Последняя Одиссея (роман, перевод Н. Берденникова)

В сборник вошли романы крупнейшего английского писателя-фантаста Артура Кларка «2001: Космическая одиссея», «2010: Одиссея два» и «2061: Одиссея три», которые объединяют общая тема и главные герои.

Классический образец научно-технической фантастики. Место действия - гиганский космический корабль неизвестной цивилизации. Роман увлекает безудержной смелостью авторской фантазии, мастерским описанием многочисленных драматических ситуации, интересными характерами героев.

Авторский сборник известного писателя-фантаста и популяризатора науки Артура Кларка. Основу сборника составляет роман «Космическая одиссея 2001 года» — повествование о полете космического корабля к Сатурну в поисках контакта с внеземной цивилизацией. Роман написан со свойственным Кларку блеском технической фантазии. Кроме романа, в сборнике публикуется несколько рассказов.

Содержание:

Космическая одиссея 2001 года. Роман. Перевод Я. Берлина

Рассказы

Стрела времени. Перевод Ю. Эстрина

Охота на крупную дичь. Перевод В. Голанта

Абсолютная мелодия. Перевод В. Голанта

Движущая сила. Перевод В. Голанта

Одержимые. Перевод А. Чапковского

Ох уж эти туземцы! Перевод Ю. Эстрина

И. Ефремов. О романе Артура Кларка «Космическая одиссея 2001 года»

Первое большое сочинение Кларка «Конец детства» было опубликовано в 1953 г. Оно привлекло внимание литературных критиков всего мира. Автор драмы описывает последнее поколение людей на земле — поколение, на глазах которого их потомки превращаются в нечто совершенно нечеловеческое, однако во многом превосходящее человека. Книга Кларка стала кладезем «премудростей», источником идей и тем, сформировавшим современные представления о внеземных существах, о летающих объектах и т. п. Она стала краеугольным камнем развивающегося мировоззрения целого поколения. Особенно любопытно признание А. Кларка «Взгляды, отображенные в книге, не совпадают со взглядами автора».

Ранее не переводившийся на русский язык роман классика научной фантастики Артура Кларка, написанный в соавторстве со Стивеном Бакстером, оптимистичен, несмотря на описываемую в нем угрозу столкновения Земли с приближающейся к ней кометой. Глобальная утопия с воскрешением мертвых и расселением их в бескрайних просторах космоса, начинается как детектив, связанный с открытием фантастического свойства пространства-времени, возможностью заглядывать в прошлое, и далее переходит в калейдоскоп картин близкого и дальнего будущего человечества, достигшего звезд и распростившегося с неразрешимыми проблемами дня сегодняшнего.

Эту книгу составили один из самых известных романов прославленного фантаста Артура Кларка — «Город и звезды», а также ранняя романтическая повесть «Лев Комарры».

Содержание:

1. Техническая ошибка

2. Спасательный отряд

3. Звезда

4. Юпитер Пять

5. Колыбель на орбите

6. Созвездие Пса

7. До Эдема

8. С кометой

9. Лето на Икаре

10. Из солнечного чрева

11. Смерть и сенатор

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Полагаю, дело самих читателей, а также критиков-рецензентов оценивать новую книгу — в меру собственных основательности и вкуса разбирать ее особенности, отмечать достоинства, вскрывать явные и неявные просчеты, словом — дифференцировать, чтобы потом вывести интеграл…

Полагаю также, в данном случае нет особой нужды и в том, чтобы дотошно перечислять достижения, приводить полностью «послужной список» автора книги, которую вы держите в руках. Те, кого по-настоящему интересует фантастика, и без моей подсказки вспомнят другие его книги. Многочисленные публикации в коллективных сборниках, альманахах и журналах, а возможно, даже и то, что писатель Андрей Балабуха охотно выступает и в роли критика: в соавторстве — и без оного — им написаны десятки статей, обзоров, предисловий и послесловий к книгам других писателей-фантастов.

Главный герой антивоенного романа «Самосожжение», московский социолог Тихомиров, оказавшись в заграничной командировке, проводит своеобразное исследование духовного состояния западного общества.

Семьдесят два жетона на семь дней.

Много это или мало? Смотря как считать. Много, если тратить их только на необходимое питание. И мало, бесконечно мало, если ты впервые очутился на воле и тебя со всех сторон окружают жгучие соблазны большого города.

После долгих лет сурового режима Базы, запрограммированных и незапрограммированных опасностей, после непрерывных учебных тревог почти неправдоподобное блаженство шумных улиц, бодрящий гам переполненных увеселительных заведений, и в любое из них, имея жетоны, можно войти; взобраться, скажем, на вертушку и поглощать – нет, не виски, к которому Кросби был равнодушен, а дьявольски интересную информацию.

Незамеченной инвалидная коляска остаться не могла. Подгоняемая размеренными движениями рук в кожаных перчатках, она со скрипом катилась через холл. Конечно, входить в здание министерства разрешено всем, однако слишком уж выделялся сидевший в ней бедный калека в толпе лощеных, гладко выбритых, хорошо одетых чиновников.

Увидев инвалида, Рольняк пробормотал некое слово, а стоявший рядом с ним Рогочки плотнее сжал губы. Потом тихий звонок оповестил о прибытии лифта, и они поспешно вошли в кабину.

Хино разглядывал лежащую перед ним фотографию, и чем больше он её разглядывал, тем большее недоумение отражалось на его лице.

— Ну, что я могу сказать?… Обычная фотография, плоское изображение. Самая заурядная из всех, какие мне приходилось видеть… И этот кусочек картона имеет какое-то отношение к предстоящему изысканию?

— Самое прямое! Ведь это единственное, чем мы располагаем для начала расследования, иными словами, единственная улика, — сказал начальник изыскательного отдела, и его глаза, и без того узкие, сузились ещё больше.

– Спасибо, доктор, – в который уже раз пробубнил мужчина, крепко сжав своей пятерней руку Дейнина. – Вы даже не представляете, как мы вам благодарны!.. Правда, Маша?

Женщина, уделявшая все внимание своей ноше в виде продолговатого свертка из одеяльца, перехваченного синей лентой, обратила к мужчинам залитое слезами лицо и с энтузиазмом закивала. Ей явно не хватало слов, чтобы выразить обуревавшие ее эмоции.

Дейнин осторожно высвободил затекшую кисть из стальной хватки собеседника и, опустив руку в карман халата, где у него всегда лежал пропитанный дезинфекционной жидкостью тампон, сказал:

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

До Ватикана три тысячи световых лет. Некогда я полагал, что космос над верой не властен; точно так же я полагал, что небеса олицетворяют великолепие творений господних. Теперь я ближе познакомился с этим олицетворением, и моя вера, увы, поколебалась. Смотрю на распятие, висящее на переборке над ЭСМ-VI, и впервые в жизни спрашиваю себя: уж не пустой ли это символ?

Пока что я никому не говорил, но истины скрывать нельзя. Факты налицо, запечатлены на несчетных милях магнитоленты и тысячах фотографий, которые мы доставим на Землю. Другие ученые не хуже меня сумеют их прочесть, и я не такой человек, чтобы пойти на подделки вроде тех, которые снискали дурную славу моему ордену еще в древности.

Брайан Кларк

Записки ущербного фуили

(журнальный вариант)

Фуили не чествуют героев. Даже сейчас, когда человечество и, фуили вместе исследуют тайны галактики, наши друзья придерживаются своего древнего завета: радость свершения сама по себе является и должна являться единственной наградой. Все остальное унижает.

Таким образом, документ, поступивший на Землю после кончины того, кто сыграл воистину выдающуюся роль в критический момент истории (известный как Первый Контакт), вызывает одновременно восторг и удивление. Описываемые Джефри события происходили давно, сотни лет назад, но основные факты его повествования подтверждаются документальными источниками. И все же факты - далеко не то же самое, что чувства...

Маргарет Кларк, Барбара Гэллатин Эндерсон

Одиночество и старость

Перевод Елены Егоровой

Старение в трущобах

Грегори Макринос живет в "Парамаунт-отель" к югу от Маркет-стрит. В этой гостинице - темной, душной и очень запущенной -обитают только мужчины. Основное пространство в его маленькой комнатушке на втором этаже занято старой железной кроватью, комодом, умывальником и двумя деревянными стульями. К стене кнопками прикреплена газетная, в полный лист, фотография Джона Ф. Кеннеди. Под ней мистер Макринос крест-накрест повесил крошечный американский флаг и искусственную розу. Над изголовьем - четыре календаря, на одном изображена обнаженная красотка, на трех других - пейзажи. Внизу под одним из них черным жирным шрифтом выведено: "Мясо от Мартина" с пожелтевшей надписью "1943 - наш десятый год к вашим услугам". Еще ниже висит устаревший календарь с явно нетронутыми загнувшимися страницами. На единственном комоде - кипа старых газет, стакан с ложечкой и небольшой набор пузырьков с лекарствами. В рамку зеркала вставлены открытки религиозного содержания, к двум из них лентой приклеены новенькие пенсы. Есть еще фотография молодого человека в узком черном костюме с гладко зачесанными черными волосами. "Это я, - сообщает всем мистер Макринос. Когда приехал в эту страну 51 год назад".

Кто появляется на ночной дороге, чтобы предложить девчонке-бродяжке великую власть – за великую цену?

Кто входит в уютный загородный дом – чтобы вынудить мирную семью в одночасье разбить свою жизнь – отправиться в темный, странный путь?

Кто бредет из города в город, чтобы отыскать среди детей Избранную, которой надлежит впустить в свою душу сущность таинственного Зверя?

...Тьма сгущается. Тьма смыкается на человеческих горлах – подобно удавке. И некому встать на дороге Зверя. Некому остановить Силу Ада...