Золотой Дождь

Повесть известного писателя, поэта, автора песен, художника Михаила Анчарова«Золотой дождь» впервые издана в 1965 году. Как и другие произведения этого периода посвящена в первую очередь проблемам творчества. В повесть включены стихи и песни автора. Электронный вариант книги содержит несколько авторских иллюстраций.

Отрывок из произведения:

Опять вечер. Сижу, отдыхаю. И растревожен чем-то, и мысли мечутся. Может быть, все дело в музыке. Потому что она теперь всюду и тревожит тебя. Музыки много в этом году. Приемники работают, магнитофоны. На улицах поют под гитару, сосед за стеной мурлыкает, за другой стеной девочка сражается с роялем, перекатывает этюды – вверх-вниз, вверх-вниз. Ну что ж, художник должен упражняться. Я это знаю, я художник. Вопрос – в чем упражняться.

Вот идет художник и боится расплескать мир. Все тело его – это чаша, а глаза его, и уши, и ноздри – это гавани, куда плывут, толкаясь бортами, лодки, океанские корабли и мусор – месиво жизни. Чаша налита до краев, и все это перемешивается тяжелым пестиком сердца. А корабли плывут и плывут.

Другие книги автора Михаил Леонидович Анчаров

Для чего и во имя чего живет человек? В чем смысл жизни и почему так мучительно труден путь познания истины? Все эти главенствующие вопросы человеческого бытия встают в своей каждодневной обновленности перед героями романа М. Анчарова, людьми страстными, одержимыми, призирающими самодовольную сытость и равнодушие, людьми, которых по праву можно назвать лучшими сыновьями нашей эпохи.

«Самшитовый лес» — роман о наших современниках. Жизнелюбие, жажда творчества, неистребимая тяга к изысканию и действию — таковы основные отличительные черты главного героя романа Сапожникова, по профессии инженера.

Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду, и все это — в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова — художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.

Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.

Этой весной у меня наступила пора любви. Я совсем юный. Мне сорок лет. Когда в сорок лет человек вдруг решает, что наступила пора любви и весь переполнен желанием всучить кому-нибудь пылающее сердце, это означает, что какие-то жизненные неудачи, крах, может быть, вытряхнули его из нормы.

Нет. Личной неудачи у меня не было. Просто потому, что личные неудачи предполагают личную жизнь. А личной жизни у меня не было. Поэтому по личной части у меня все в порядке. Я удачник. Я миновал все личные конфликты эпохи. У меня не было конфликтов с женой, которая бы стремилась к яркой жизни, потому что жены у меня не было, а яркая жизнь была. По крайней мере на мой вкус, может быть, несколько субъективный. Рос я хотя и в эпоху легких разводов тридцатых годов, однако нашей семье не дали развалиться добрые люди и мои родители, которые тоже были добрыми людьми. У меня не было склок с теперешним молодым поколением, которое годится мне в сыновья. Попадались, конечно, сладкоречивые подонки, энтузиасты на секунду, неблагодарные хапуги, жадненькие любители чужого, но это так и называется – подонки. С поколением в целом отношения у меня складывались удачно. Подрастающая мелочь (мои подчиненные) ко мне тянулась. Мы друг друга не обижали. Может быть, потому, что я не стремился показать им, что я хороший, а они не очень. Я давал им возможность оглядеться. Нам же давали возможность оглядеться, когда мы еще были юными и роскошными. Почему было не повторить этот эксперимент? Он ведь оправдался на войне.

Сборник избранных произведений. Содержание: 1. Теория невероятности (повесть) 2. Золотой дождь (повесть) 3. Этот синий апрель... (повесть) 4. Сода-солнце (повесть) 5. Голубая жилка Афродиты (повесть) 6. Поводырь крокодила (повесть) 7. Самшитовый лес (роман) 8. Прыгай, старик, прыгай! (повесть)

…Тут аппаратуру выключили, и наступила полная тишина.

Ему дали немного отдохнуть, а потом отворили толстую дверь и выкатили кресло в светлую комнату.

Ему вытерли пот со лба и отстегнули ремни кресла. Он встал и потянулся с хрустом.

Девушка– лаборантка смотрела на него сочувственно и доброжелательно. Потому что он был знаменитый ученый и хороший человек.

– Вы готовы? – спросила она.

– Да… Сегодня было совершенно отчетливо, – сказал он. – Можно начинать.

Михаил Анчаров известен российским читателям прежде всего как прекрасный поэт, стоящий у истоков движения песни. Многим памятны его работы на телевидении, - в частности, популярный телесериал "День за днем". Однако пришло время вспомнить и о том, что Михаил Анчаров был одним из крупнейших прозаиков своего времени. В однотомник писателя вошел его французский роман "Самшитовый лес", а также повести "Этот синий апрель…" и "Золотой дождь". Эти произведения, с нашей точки зрения, дают наиболее полное представление о ярком и самобытном прозаическом наследии М. Анчарова.

Настоящий сборник отличается от всех выпущенных издательством «Молодая гвардия» ранее. Он целиком посвящен одной теме — подвигу советских разведчиков в годы Великой Отечественной войны, явившейся величайшим испытанием молодого поколения на верность делу Октября, делу коммунизма…

Анчаров М. Сода-солнце. Фантастические повести: / Иллюстрации художников Галины Бойко, Игорь Шалито. Москва. Молодая Гвардия. 1968. — (Библиотека советской фантастики). — 336 стр., 38 коп., 65 000 экз.

Классическая трилогия повестей отечественной фантастики.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Очередная книга издательского цикла, знакомящая читателей с творчеством молодых прозаиков.

— Без Валета там делать нечего, — сказал охотовед Горин. Маленький, худенький, тонкогубый, страдающий язвой и все же пьющий водку, он обладал сильным, полным металла баритоном, легко, без напряжения покрывавшим любой шум. А за столом в охотничьей избе было порядком шумно. Мы только что пообедали консервами и ухой, хорошо выпили и, подобно всем охотникам на привале, не отличались молчаливой сдержанностью. На меня богатый голос Горина действовал гипнотически, я не понимал, как можно ему возражать.

Весь интерес туристов сосредоточился на мадемуазель переводчице. Она была живой плотью незнакомой Бельгии, ее прислали заложницей зеленые разлинованные проволокой поля, коровы, медленно жующие жвачку, по-сорочьи пестрые телята, кудрявые перелески, кустарники, белые домики под черепичными крышами в глубине яблоневых садов…

Тихон Петрович, преподаватель физики, был самым старым из учителей, дряхлым и отрешенным от окружающего мира. Рассказчик не только жалел, но и глубоко уважал Тихона Петровича за его научное подвижничество…

Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».

«Об Освенциме писали много, но, по-моему, и сейчас каждый приезжающий туда должен о нем написать. Не для того, чтобы множились в человечестве рознь и ненависть, а чтобы стучал пепел в сердце».

Спустя двадцать лет рассказчик встретился со своей школьной подругой…

Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».

Во время утиной охоты в Мещёре герой-рассказчик повстречался с местными охотниками: пятнадцатилетним Валькой и шофером Петраком, который присматривает за шалопутным подростком.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Древние законы больше не действуют: драконы истреблены, а с ними рухнуло Равновесие. Погиб последний представитель восьмой династии, его сын тоже объявлен умершим, а новый император объявил себя Богом и воскрешает мертвых. Что происходит на самом деле, знают лишь несколько человек – остатки некогда могущественного ордена рыцарей-магов. Но не им суждено вступить в битву с неведомым злом. Чтобы раскрыть тайну исчезнувшего принца, в невероятный поход в чужой мир отправляются стареющий воин-язычник и девочка-сирота. Лишь им дано зажечь давно угасший огонь и вернуть того, кто станет для империи последней надеждой.

«Назначаются и падают правительства, меняется курс валюты, оседает на окнах жёлтая пыль. Изо дня в день, крадучись, пустыня всё ближе и ближе подступает к городу. А Виолетта спит».

Мистер Милтон Смит, заместитель начальника производственного отдела киностудии, проводил совещание. В глубоких мягких креслах удобно устроились шесть человек.

Кресло самого мистера Смита стояло за большим столом, но в силу своего пылкого темперамента и бурного воображения он редко садился в него. Будучи творческой личностью, мистер Смит нуждался в свободе и пространстве, чтобы точнее изложить свои мысли, поэтому даже это большое кресло было слишком мало для него. Проводя подобные совещания, он чаще расхаживал по кабинету, чем восседал за столом. При этом он жестикулировал руками так же быстро, как и говорил.

Стояла середина сентября. Сезон дождей, неустанно льющихся с июня на всем протяжении африканского континента от Тигра и Амхары с юга и Гойама, Шоа и Каффы с севера, подходил к концу. Дожди прекратились, но реки вышли из берегов, а земля была влажной и мягкой.

По дорогам в поисках одиноких путников, караванов или селений рыскали разбойники-шифты. Эти бандиты, объявленные вне закона, за голову каждого из которых была обещана приличная сумма, обычно отсиживались в своих крепостях в неприступных горах Каффы. Но вот сейчас они вышли на охоту. Глухой топот их неподкованных лошадей нарушал ночную тишину, но это не внушало им тревоги: слишком силен был страх у местных жителей попасться бандитам на глаза.