Золотое Деревце и Серебряное Деревце

Шотландская сказка

ЗОЛОТОЕ ДЕРЕВЦЕ И СЕРЕБРЯНОЕ ДЕРЕВЦЕ

В стародавние времена жила-была маленькая принцесса по имени Золотое Деревце, и была она такая красавица девочка, какой свет не видывал.

Мать ее умерла. Отец нежно любил дочку и всячески старался ей угодить, так что она жила очень счастливо. Но вот король вздумал снова жениться, и тогда настали для принцессы тяжелые дни.

Вторая жена короля, - а ее, как ни странно, звали Серебряное Деревце, - тоже была красавица, но уж очень завистливая. Вечно она боялась увидеть женщину, что затмит ее своей красотой. Падчерицу она сразу невзлюбила за ее прекрасное лицо, и когда глядела на нее, все себя спрашивала: "Неужто люди думают, что Золотое Деревце краше меня?" Да она в глубине души и сама так думала, а потому часто обижала падчерицу.

Другие книги автора Народные сказки

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

"Русские заветные сказки" А.Н.Афанасьева были напечатаны в Женеве более ста лет назад. Они появились без имени издателя, sine anno. На титульном листе, под названием, было лишь указано: "Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия". А на контртитуле была пометка: "Отпечатано единственно для археологов и библиофилов в небольшом количестве экземпляров".

Исключительно редкая уже в прошлом веке, книга Афанасьева в наши дни стала почти что фантомом. Судя по трудам советских фольклористов, в спецотделах крупнейших библиотек Ленинграда и Москвы сохранилось всего лишь два-три экземпляра "Заветных сказок". Рукопись книги Афанасьева находится в ленинградском Институте русской литературы АН СССР ("Народные русские сказки не для печати, Архив, № Р-1, опись 1, № 112). Единственный экземпляр "Сказок", принадлежавший парижской Национальной библиотеке, исчез еще до первой мировой войны. Книга не значится и в каталогах библиотеки Британского музея.

Переиздавая "Заветные сказки" Афанасьева, мы надеемся познакомить западного и русского читателя с малоизвестной гранью русского воображения — "соромными", непристойными сказками, в которых, по выражению фольклориста, "бьет живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина".

«Жили были петушок да курочка. Рылся петушок и вырыл бобок.

– Ко-ко-ко, курочка, ешь бобовое зёрнышко!

– Ко-ко-ко, петушок, ешь сам!..»

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они — не ленились, с утра до ночи трудились: пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, все города-села огнем спалить. Затужили старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья утешают их:

— Не горюйте, батюшка и матушка! Пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть! А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка останется: он еще очень молод, чтоб на бой идти.

Русская сказка

ФИНИСТ - ЯСНЫЙ СОКОЛ

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести. Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

За тридевять земель, в тридесятом государстве жил-был царь с царицею; детей у них не было. Поехал царь по чужим землям, по дальним сторонам, долгое время домой не бывал; на ту пору родила ему царица сына, Ивана-царевича, а царь про то и не ведает.

Стал он держать путь в свое государство, стал подъезжать к своей земле, а день-то был жаркий-жаркий, солнце так и пекло! И напала на него жажда великая; что ни дать, только бы воды испить! Осмотрелся кругом и видит невдалеке большое озеро; подъехал к озеру, слез с коня, прилег на землю и давай глотать студеную воду. Пьет и не чует беды; а царь морской ухватил его за бороду.

Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее наглядеться, не успел с нею наговориться, не успел ее наслушаться, а уж надо было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, покидать жену на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть.

Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, заповедовал не покидать высока терема, не ходить на беседу, с дурными людьми не ватажиться, худых речей не слушаться. Княгиня обещала все исполнить. Князь уехал; она заперлась в своем покое и не выходит.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Людмила Стефановна Петрушевская

Моллюск и Моллюска

Одна Моллюска пришла в гости к одному Моллюску и говорит:

- Давай дружить домами!

- А что это такое, дружить домами? - спрашивает осторожный Моллюск.

- Не знаю, это так говорится: они дружат домами. Значит, один дом дружит с другим домом, ясно?

- А как это, - спрашивает опять очень осторожный Моллюск.

- Ну, один дом, например, помогает другому.

Людмила Стефановна Петрушевская

Приключение в космическом королевстве

В мире все возможно, и один раз король космоса Ктор наказал народы планеты Хе, и народы эти, видимо, погрузились в космические лодки и рассеялись в звездных далях. Жалеть об этих народах не приходилось, жили они скверно, вечно дрались друг с другом и в результате поголовно все сожгли. Ктор их предупреждал заранее, присылал свои летающие тарелки, пока наконец не пришлось отделывать все там заново, то есть планета вернулась в состояние остывшего камня.

Алексей Иванович Пантелеев

(Л.Пантелеев)

Земмель

Двадцать девятого апреля, в пятницу, мы с Элико вернулись из Эрфурта в Берлин. Накануне, двадцать восьмого вечером, спустились в гостиничный ресторан выпить чаю. Небольшой ресторанный зал был переполнен, однако наученные четырехдневным опытом мы сразу после обеда закрепили за собой наш столик, и сейчас на его белоснежной скатерти лежала симпатичная карточка с четкими черными буквами: RESERVIERT.

Светлана Перепелкина

Юлькины подснежники

Весенний лес был прозрачен, даже обычной зеленой дымки еще не было. Снег уже стаял, и теперь темная прошлогодняя листва странно сочеталась с чудесным синим небом.

Юльке при виде этого неба хотелось петь. Да и вообще все вокруг было очень хорошо: свежий прохладный воздух, горьковатая сладость березового сока, удивленное "тинь-тинь" синиц. Юлька еще раз убедилась, что весенние листья шуршат совсем не так, как осенние: не звонко и со щелчком, а глуховато и будто сердито. И под осенними листьями никогда не скрываются цветы.

Людмила Стефановна Петрушевская

Жучок-водомерка

Жил-был жучок-водомерка. У него был прекрасный домик над водой - с верандой, посудой и кроваткой. Однажды в гости к нему залетела стрекоза, сама голубая, глаза зеленые, и сказала:

- Как у тебя прекрасно! Можно я буду здесь жить?

- Но ты не поместишься, - сказал водомерка.

- Я сложу крылья, - сказала стрекоза.

Она сложила крылья и поместилась в комнате. Но водомерка спросил:

Барбара Пикард

Рыцарь и наяда озера

перевод Светлана Лихачева

Ранним летним утром, когда солнце стояло еще невысоко над горизонтом, мимо озера проезжал юный рыцарь. Озеро это в народе называли Озером Наяды, ибо говорилось, что бессмертный дух в образе прекрасной женщины обитает в его глубинах; порою наяду видели среди сверкающих волн, порою - на поросшем травою берегу. Говорилось также, что на дне озера таится дворец с башнями и шпилями, в окружении дивных садов, где цветут невиданные цветы и переливаются всеми цветами радуги озерные раковины, - именно там будто бы и жила наяда.

Барбара Пикард

Третья ведьма

перевод Светлана Лихачева

Охотясь в лесу неподалеку от города, молодой король, что совсем недавно унаследовал отцовский трон, отстал от спутников и заплутал в чаще. Юноша скакал все вперед и вперед, надеясь отыскать дорогу и выбраться из лабиринта деревьев, и вот, наконец, подъехал к невысокому домику, сложенному из серого камня. Мох и лишайники затянули черепичную крышу; тут и там среди мха золотились желтые цветы очитка; взгляд всадника отметил тяжелую дубовую дверь и несколько плотно занавешенных окон.

Запись Б.О.Пилсудского. Обработка О.П.Кузнецова

Женитьба Филина

Айнская сказка

Я - Филин. Я вел свободную и счастливую жизнь у богатого рыбою моря. Возле деревни Хорокаруру. Я любил садиться на деревья около жилищ, которые были ближе к лесу. Сижу, бывало, и смотрю на людей. Кто к речке на рыбалку пошел, кто уже рыбу варит, а кто ничего не делает - только трубкой дымит.

Как-то я увидел девушку. Ой, какую же красивую! Такую красивую, что, наверное, от одного конца побережья до другого нет ей подобной. Я смотрел и смотрел на девушку, за каждым ее движением следил. Когда она куда-нибудь шла, я летел чуть в стороне от нее - сопровождал. Когда же она входила в жилище, я опускался на дерево и ждал ее. Чем дольше ее не было, тем тоскливее мне становилось. Особенно тоскливо было ночью. Но я сидел на дереве и ждал рассвета, ждал ее.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Зона

1. ВЫШКИ В СТЕПИ

Когда, поеживаясь спросонья, мы вылезали из палаток, над степью только занимался рассвет. В синей дымке вдали проступали контуры вышек и паутина колючей проволоки, нереальные, неправдоподобные, будто неоконченный набросок какого-то средневекового острога. Лишь отчетливо слышный лай овчарок да крики команд выдавали, что за этим неправдоподобием таится реальная жизнь, что это не декорация, не мираж. Там жили наши землекопы.

Азаров В.

Путь к счастью и успехам в жизни

Вниманию читателя предлагается необычное издание: это практический курс "Личного и целебного магнетизма и гипнотизма", написанный в начале XX века известным русским целителем Владимиром Елизаровичем Азаровым. В сущности, выражаясь современным языком, это пособие по развитию экстрасенсорных способностей, созданное задолго до наступления "великой телевизионной эры экстрасенсов". Тем не менее, практические рекомендации автора актуальны и действительно открывают путь к раскрытию и познанию удивительного феномена - бытие человека.

Рассказы о великих открытиях и выдающихся учёных.

Из этой книги вы узнаете: о законе плавающих тел; о законе всемирного тяготения; о гальваническом электричестве; о электролизе; о электромагнетизме; о термоэлектричестве; о рентгеновских лучах; о радиоактивности; о электромагнитных волнах; о строении атома; о камере Вильсона; о интерференции рентгеновских лучей; о цепных разветвлённых реакциях и многих других открытиях.

А также узнаете о жизни Архимеда, Исаака Ньютона, Луиджи Гальвани, Алессандро Вольте, Хэмфри Дэви, Вильгельма Рентгена и других учёных, сделавших эти открытия.

В 1952 году 1 готовы были уже отказаться от подъема на Эверест. Только фотографии не позволяли отказываться.

Ну, не очень хорошие фотографии: нечеткие, с полосами, но нас интересовали только темные пятна на белом фоне. Эти пятна были живыми существами. Свидетели клялись в этом.

Я сказал:

– Что за дьявол, уже сорок лет говорят о живых существах, которые встречаются на склонах Эвереста. Пора что-то с этим делать.

Джимми Роббонс (прошу прощения, Джеймс Абрам Роббонс) был одним из тех, кто убедил меня. Он помешан на альпинизме. Он все знает о тибетцах, которые не приближаются к Эвересту, потому что это гора богов. Он может перечислить на память все загадочные человекоподобные следы, даже замеченные на снегу на высоте в двадцать пять тысяч футов. Он наизусть помнит все рассказы о тощих и высоких живых существах, которые носятся по ущельям выше последнего лагеря; его со страшным трудом умудряются разбить альпинисты.