Знак обнаженного меча

Знак обнаженного меча
Автор:
Перевод: Ольга Гринвуд
Жанр: Классическая проза
Год: 2008
ISBN: 978-5-98144-115-8

Конец 1940-х годов. Европа ждет новой мировой войны. Рейнард Лэнгриш, скромный банковский клерк, втягивается в таинственную систему военных учений и против своей воли становится бойцом непонятно с кем сражающейся армии.

Его однополчане носят знак обнаженного меча на предплечье. Но началась ли война или это темные иррациональные силы испытывают рассудок героя?

Отрывок из произведения:

Осенние сумерки сгущались над низиной, когда Рейнард Лэнгриш соскочил с автобуса, идущего из Глэмбера, и зашагал по тропинке к деревне. С одной стороны тропинку окаймляли буки: между их прямыми, стройными стволами, блестя, как вода, просвечивало закатное небо; с другой ее стороны поля плавно спускались к низине, где, укрытая среди деревьев, в дымке речных испарений смутно виднелась деревня.

На той стороне низины, чуть повыше уровня других домов, сквозь надвигающийся сумрак ярко сияло освещенное окно. Вид его Рейнарду был приятен: он знал, что мать уже, должно быть, накрывает на стол и что через какие-нибудь десять минут он сам войдет в гостиную и его в который раз поглотит безмятежный, объятый теплом очага комфорт дома. Однако приятное это чувство умалялось полуосознанным пониманием его обманчивости; желание скорее прийти домой было по большей части привычкой, уцелевшей от прежних, более счастливых времен. Сейчас, торопясь к дому, он внезапно уступил смутной, непроизвольной неохоте: остановился на середине пути и оперся о калитку, ведущую в поля. До конца себе в том не признаваясь, он в последнее время стал испытывать необъяснимый ужас перед ежедневным возвращением домой. Он знал, что, не пробыв там и десяти минут, начнет досадовать на присутствие матери, на теплую, замкнутую атмосферу гостиной, на знакомые предметы, незыблемо застывшие на своих местах. Рано или поздно он сбежит оттуда на бесцельную вечернюю прогулку вдоль опустевших улочек и проселочных дорог, охваченный неодолимой тягой оказаться как можно дальше от дома.

Популярные книги в жанре Классическая проза

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

Пастор Зандерсон поднялся с кушетки и подошел к окну. Под заплатанной кожаной обивкой прожужжала пружина — протяжно и сердито, будто пчела, не успевшая ужалить наступившую на нее ногу.

Долго и сердито смотрел пастор Зандерсон в окно. Оно было новое, чистое. Свежая желтая краска еще пахла олифой. Кусты сирени и вишни за насыпью траншеи закрывали склон горы, над которым уже не вздымались зеленые макушки деревьев. Влево от окна торчал остов обгоревшей груши, без коры, с белыми костлявыми пальцами-сучьями. Во всем саду — ни одного уцелевшего деревца. Большую часть их вырубили солдаты, а остальные сгорели, когда немцы подожгли усадьбу пастора.

Доктор Мартин отодвинул рукопись перевода и греческий подлинник Нового завета. Оперся щекой на руку и прислушался. На дворе выл и бушевал ветер. Словно тысяча исступленно мяукающих мартовских кошек скреблись в стены Вартбургского замка[1].

Доктор Мартин покачал головой. Опять он! Вот уже девятую ночь — едва только стемнеет! И ничего удивительного — ему не дает покоя удачный перевод Библии. Он не может примириться с тем, что скоро в печатнях гуманистов перевод этот размножат в тысячах экземпляров, что люди сами будут читать его, размышлять над ним. Обретут истину и приблизятся к господу. И тогда настанет конец царству лжи. Потому он так и беснуется. Потому его легионы уже девятую ночь неистовствуют вокруг замка.

Вечер накануне свадьбы.

У крыльца небольшой усадьбы Ирбьи, на круглой, посыпанной мелким гравием площадке, подвыпивший конюх с трудом удерживает сытых, лоснящихся вороных коней. Вороные бьют копытами, грызут удила, встряхивают гривами, так что в падающем из окна свете ярко поблескивают позолоченные бляхи оголовья. Конюх успокаивает лошадей, намотав вожжи на руку, откидывается назад и стоит, поглядывая по очереди на все восемь ярко освещенных окон, расположенных по обе стороны крыльца.

Положив ложку и посидев с минуту в раздумье, Апог встал. Андр украдкой оглянулся на отца и прилегшую на постель мать, шмыгнул к двери и стал потихоньку приподнимать крючок.

— Никуда не убегай, — строго сказал отец, — будешь вертеть точило.

Крючок, брякнув, упал назад. Андр обернулся, но надеяться было не на что. Мать лежала, обвязав голову платком, от нее сильно пахло приторными каплями. Когда у матери болит голова, она должна после обеда немного полежать и ей нельзя гнуть спину у точила. А отец уже взял с кровати шапку, выбил ее о ладонь и надел.

В один миг все смешалось в свалке.

Обнаженные выше локтей руки, ноги в подбитых гвоздями башмаках, фигуры вскакивающих с мест и падающих мужчин и женщин. Круглые мраморные доски столиков то появлялись в полосе света, то снова погружались в тень. Орущие, взвизгивающие на разные голоса люди плотно сбились в клубок, из которого то и дело высовывались руки — то с растопыренными пальцами, то крепко сжимавшие бутылку или кружку. Клубок докатился до стены и там распался, а на середине кабачка остались осколки разбитых бутылок, разорванный красный платок и две темные лужицы крови.

Четыре человека припали к подоконнику, опершись на локти. Пятый, долговязый, стоял позади, держась обеими руками за косяки, и тянулся лицом к самому стеклу. Так простояли они довольно долго. Головы и плечи их почти сливались с оконной нишей и темной от копоти стеной. Ниже смутно виднелись полы двух серо-зеленых немецких шинелей, ноги в сапогах, постолах и шерстяных обмотках.

В бывшей корчме стояла тишина, пока пять человек смотрели в окно. Остальные сидели или лежали на скамьях и вдоль стен, и не сводя с них глаз, ждали, будто те могли что-нибудь разглядеть во тьме весенней ночи. Изредка кое-кто. затянувшись цигаркой, причмокивал губами. Комнату наполняли белесые клубы дыма. Толстые, потемневшие потолочные балки то погружались в него, то всплывали. Смутно вырисовывались размытые очертания предметов. Казалось, помещение стало меньше и ниже.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга рассказывает о жизни выдающихся героев-пограничников, руководителей и организаторов наших славных пограничных войск. Краткие биографии героев подобраны так, что перед читателем проходит вся история погранвойск страны.

В своем труде ведущий теоретик и аналитик современной экономики попытался ответить на вопрос: как субъективные интересы людей влияют на рыночную экономику? В ходе исследования автор приходит к открытию «второй невидимой руки рынка», вслед за Адамом Смитом выявляя независимые объективные факторы, непосредственно влияющие на образование спроса и предложения. Автор делает множество интересных предположений и пытается объяснить, зачем обществу так много товаров, как связаны между собой талант, успех и «звездность», как заработать в социальных сетях, как измерить материально культурные ценности, почему бедным выгодно заниматься меценатством и, наконец, что же такое клубная экономика, лежащая в основе предложенной теории.

1. Что такое вторая рука рынка и как она действует?

2. Зачем обществу так много разных товаров?

3. Что недоговаривает про счастье экономика счастья?

4. Как связаны между собой талант, успех и «звездность»?

5. Как заработать в социальных сетях?

6. По какой бизнес-модели будут развиваться индустрии развлечений и медиа?

7. Что такое эмоциональный гистерезис?

8. Как измерить культурные ценности?

9. Что такое субъективное время личности и как сделать его качественным?

10. Почему бедным выгодно заниматься меценатством?

11. Что такое клубная экономика?

Если Вас интересуют эти вопросы, и Вы хотите понять скрытую логику современного жизнеустройства, имеет смысл прочесть эту книгу.

В первом классе Лиза была смешно, по-девчачьи, влюблена в свою первую учительницу, потом — в преподавательницу сольфеджио с романтическим именем Ирэна (именно так, а ни в коем случае не Ирина!) Позже ее любовь к математике трансформировалась в нежную уважительную привязанность к Вере Константиновне, которая преподавала алгебру и геометрию. Впрочем, эти ее влюбленности не доставляли ни ей, ни предметам ее чувств, никаких тревог и волнений. Все изменилось в институте, с появлением в аудитории элегантного, умного и насмешливого профессора кафедры "Процессы и аппараты"… Влюбленность решительно не желала проходить, как проходили корь, ветрянка и другие детские болезни… Мало того, пытаясь скрыть от всех, а в первую очередь от себя самой эти чувства, Лиза попадает в странную историю… В этой истории в один коктейль смешаются студенческие воспоминания и старая, еще школьная дружба, в ней будут гадалки и зарытые фотографии, давние, забытые даже их участниками, семейные драмы, ревность, предательство, гипертрофированная материнская любовь, неожиданное наследство и много чего еще… И хорошо, что рядом с Лизой окажутся друзья, которые поддержат в трудную минуту, помогут исправить ошибки. И вполне еще может оказаться, что классик погорячился, и рекомендованное им средство от любви с первого взгляда — вовсе не панацея. И, внимательно вглядевшись в предмет любви второй раз, твердо понимаешь, что все хорошее в твоей жизни может состояться, только если он, этот предмет, будет рядом…

Если ваш ребенок родился левшой, считайте, что вам повезло! Скорее всего, он обладает феноменальными способностями. Но этот мир предназначен в основном для «правшей», и поэтому проблем маленькому гению не избежать. Только родительская любовь, терпение, понимание помогут ребенку перестать чувствовать себя «белой вороной» и реализовать таланты, заложенные от природы.