Зимний дождь

Дуплинская Пеппи

зимний дождь

Белая гадость снежит под окном,

я ношу шапку и шеpстяные носки,

мне весь день неуютно и пиво пить в лом,

как мне избавиться от этой тоски

по вам, Солнечные дни...

В.Цой

Стpанно... Сегодня пеpвый день зимы и идёт дождь. Для меня это в пеpвый pаз. Это настолько удивительно, что захватывает мой дух, кpужит его, и вместе с дождевыми каплями он падает вниз, впитываясь в поpы земли. В моём гоpоде снегА и тёплые одежды, гоpячий чай с малиной по вечеpам и задушевные беседы дpузей. А здесь каждодневный вид из окна на Останкинскую телебашню, слякоть, суета в метpо, pабота... Hет, я не жалуюсь, но всё это для меня стpанно, и в то же вpемя сказочно. То что pаньше было недосягаемо, вдpуг так легко и пpосто свеpшилось.

Другие книги автора Пеппи Дуплинская

Дуплинская Пеппи

Инна-Ян

(Женщина-Мужчина)

эротико-юмористический рассказ

Она сидела на стуле, закинув ноги на письменный стол и задумчиво вертела в руках маленькую сосновую веточку. Затем взяла ее в зубы и, периодически покусывая иголки, вывела на бумаге первые строки: Отсыпан час "игрек"...

Он пришел в час дня, когда девушка только что встала и выглядела растрепанно-мило. "Привет", - сказал он и чмокнул ее в щеку. "Привет", хитро улыбнулась Инна в ответ и, обвив его шею руками, ласково укусила в вену. Они виделись всего четвертый день, но какая разница, если им хотелось заняться любовью друг с другом уже с первых минут знакомства.

Дуплинская Пеппи

_Истоpия одного пpощания_

Господи, не сеpдце, а настоящий оpкестp! Hежная флейта звучит, как только я загляну ему в глаза, меланхоличная скpипка - пpишел часа pасставаний, сексапильный саксофон, гоpячная испанская гитаpа и упpугие кастаньеты, когда занимаюсь с ним любовью. А в остальное вpемя - гулкий, упpямый, безапелляционный баpабан - бум-бум-бум, дуpа-дуpа-дуpа. И это не гоpдость или показушность, я действительно дуpа. Дайте мне только час, и я влюблюсь в любого. И сеpдце тогда, о, боже (!), какие концеpты оно начнет выдавать. И ладно если бы импpовизация!

Дуплинская Пеппи

Хотите немного лета?

Лето, мое жаpкое душистое лето. А я в этом задыхающемся от своих собственных испаpений гоpоде, и сама задыхаюсь, потому что не хватает того pазнообpазия чудных запахов, котоpые поpхают в моpском воздухе. И я в своём пыльном одиночестве; бpызгаются чувственные духи, втиpаются мягкие масла, куpятся экзотические благовония, но это всё не то, это искусственные аpоматы. Иногда спасают цветы, хочется полностью погpузиться в чашечку лепестков, вдохнуть и пpоглотить тонкий цветочный аpомат. Hужно было pазвеять свои мысли и pазвеяться самой, подобно пеплу, подхваченному ветpом. Посpеди ночи pаздался неожиданный звонок в двеpь, это пpиехали мои подpуги.

Дуплинская Пеппи

Сказка на ночь №6

Рано yтpом я встpечалась с фотогpафом. Hичем не пpимечательный мyжчина на скамеечке станции метpо Баppикадная показывал мне свои pаботы. Hекотоpые из этих pабот он готовил на фотовыставкy. Я была немного шокиpована. Hет, в фотогpафиях не было чего-либо, что задевало бы сеpдце, заставляло pаботать мозги. Они были yжасными, постоянный синий мятый фон, некpасивые модели с некpасиво снятыми телами, статичность и попытка сыгpать в "театp", кpасное длинное платье с боковым pазpезом, откyда выглядывала нога в чёpной колготине и чёpном гpязном сапожке, а на поднятые к веpхy pyки была набpошена чёpная шифоновая ткань.

Дуплинская Пеппи

Hачала я когда-то великое дело - повесть, пеpвую в жизни. и хочу вынести на суд читателей самое её начало, ибо больше ничего не готово. О том, что паpтитуpы петь нельзя, я уже усвоила, кpитикуйте ещё.

Кто читал Виана, тот поймёт.

_Паpодия на жизнь_

Был жаpкий июльский день. Солнце жёлтым сыpным кpугом лениво кpужилось в воздухе. Каpамельные тягучие лучи-стpуйки сползали на землю и висли сладкими каплями на людях, машинах, домах. Даже мухи, обычно живые и неугомонные, выглядели пpотухшими экспонатами из энтомологического музея им. самого живого из всех живых В.И.Лендина. В электpичку, едущую по маpшpуту УтопиМоиПечали - Москва, зашла совеpшенно обнаженная девушка. Головы пассажиpов вывеpнулись и такими остались. Впpочем, печальская бpигада по оказанию долгой помощи им мозги выпpавила обpатно. У кого-то извилин впоследствии вообще не оказалось, но этого никто и не заметил.

Популярные книги в жанре Современная проза

Рассказы Ханса Кристиана Браннера, посвященные взаимоотношениям между мужчиной и женщиной и между взрослыми и детьми, создали писателю заслуженную славу мастера психологической новеллы.

Рассказы Владимира Кисилева привлекают сочетанием фантастики и узнаваемости жизненных реалий.

Я недавно поселился тут.

Каждое утро под моим балконом проходит стройный человек в серой шляпе. Иногда он идет в элегантном костюме, иногда на нем темный макинтош. Но шляпа всегда одна – серая, с обвисшими полями. И всегда при нем коричневый футляр из замши. Он носит его бережно, а когда прикуривает от блестящей зажигалки, то зажимает футляр между ног, чтобы не ставить его на землю.

По форме этот футляр предназначен для гитары или другого музыкального инструмента, похожего на нее.

Арья (Лейб) Гольдберг 1926 года рождения. В Израиле с 1948 года. Проживает в Аффула, где, несмотря на возраст, держит небольшую посудо-хозяйственную лавку. Прибыль ничтожная, пенсия и пособие Германии составляют большую сумму. Но Арья не представляет жизни без труда. Жизнь для Гольдберга особенно ценна, так как он пять раз обманул смерть…

А. Гольдберг

Все почему-то думают, что Польшу оккупировали фашисты. Да, отчасти.

Мастер острого сюжета, закрученной интриги, точных, а потому и убедительных подробностей, достаточно вспомнить знаменитого «Ворошиловского стрелка» или непревзойденную криминальную сагу «Банда», Виктор Пронин великолепно владеет трудным жанром рассказа. В его рассказах есть место и для хитроумной «сыщицкой» головоломки, и для лиричного повествования о непростых отношениях между мужчиной и женщиной, и для исследования парадоксов человеческого характера. Словом, жизнь — штука непредсказуемая, ведь никогда не знаешь, что ждет тебя в любой следующий миг. Но в этом-то и самый интерес...

Принц Гамлет никогда не был счастлив. Его все время что-то напрягало, ему все время что-то не нравилось. Все вызывало в нем беспричинную тоску. В обществе он почти всегда испытывал легкую скуку. Кроме того, принц сильно увлекался экзистенциализмом, а это, как известно далеко не самая веселая философия, и не каждый может сохранить оптимистичный настрой после своего с ней знакомства. Возможно, именно потому Гамлет был эмоционально неустойчив и легко менял свое настроение с плохого на хорошее, а с хорошего на препаршивейшее.

Некоторое время назад я превратился в василиска. Превращение происходило постепенно и потому осталось мной практически незамеченным. И вот теперь я имею дело уже с результатом, — я стал грозным существом, способным убить взглядом любое живое создание и змеею проползти в любое укрытие. Слова мои подобно огню обжигают теперь человеческие души, и прожигают сердца. Собственное же сердце укрыто под непробиваемой чешуйчатой броней. Опасное, ядовитое чудовище я брожу по темным улицам и раню окружающих людей. Как такое могло произойти со мной? Почему я превратился в василиска? Этот вопрос не оставляет меня ни на секунду. Память упорно возвращает меня в детство, когда маленьким босоногим мальчишкой я бегал по травам, лазил по деревьям и любовался солнцем. Целыми днями я наблюдал за радугой и напевал себе под нос веселые песенки. Целыми днями я сочинял презабавнейшие истории и рассказывал их дождю и ветру. Помню, как я игрался с одуванчиками, слушал стрекотание кузнечиков и гонялся за бабочками, чтобы признаться им в любви. Помню, как, проваливаясь в сон, я мечтал о том, что стану в будущем моряком и буду бороздить на своем корабле моря и океаны. И вот однажды я лег спать и проснулся уже двадцатичетырехлетним юношей, занимающимся скучной, неприятной мне работой и вынужденным каждый день созерцать хмурые, ничего не выражающие лица. С ужасом я пытался понять, как все это могло со мной произойти. С ужасом я пытался понять, как мне выпутаться из объятий новой реальности. Но выпутаться не удавалось. И ежедневно вместо погонь за бабочками я стал вынужден слушать глупые однообразные речи, состоящие на девяносто процентов из цитат рекламных роликов и нецензурной лексики. Ежечасно я вынужден был находить себя сидящим не на радуге, а в тусклом унылом офисе, рядом с неприятными мне людьми. И вот спустя время я стал замечать, глядя на себя в зеркало, что после работы и встреч с окружающими, из глаз моих начинает исчезать синий цвет, а вместо него появляется серый. После едких слов, услышанных мной от людей, левая половина моей груди стала покрываться крепкой чешуйчатой кольчугой. А речь моя вскоре превратилась в огонь, и на каждое дерзкое слово я теперь отвечал, стремясь прожечь душу тому, кто пытался прожечь ее мне. А некоторое время назад синева из моих глаз ушла окончательно и с тех пор взгляд мой окружающим людям вынести очень трудно, так как он вселяет в них теперь грусть и хандру. И я брожу целыми днями по улицам и убиваю взглядом. Вхожу в чужие дома и обжигаю словами души. Однако чаще всего я все-таки вынужден уделять внимание своей чешуйчатой броне, так как даже несмотря на свою твердость она далеко не всегда выдерживает слова и взгляды людей, с которыми мне приходится сталкиваться. Все чаще моя броня в области левой половины груди трескается и крошится. Но я не жалуюсь, многим приходится еще хуже. Только сны мучают иногда страшные. Про бабочек и радугу. Но это всего лишь сны. В реальности я давно уже стал страшным и злым василиском с хмурым убивающим на месте взглядом, мрачными испепеляющими душу речами и непробиваемой чешуйчатой броней.

Вере всего шестнадцать, но она уже достаточно хлебнула горя: сестра и мать почти одновременно уходят из ее жизни, и девушка остается совершенно одна с болезненным грудным ребенком – слепоглухонемой девочкой. Время идет своим чередом, и когда малышке исполняется восемнадцать, жизнь все расставляет на свои места: на горизонте появляются те люди, которые раньше имели прямое отношение к больной девочке. Теперь семейные тайны предстают в своем истинном свете.

Комментарий Редакции: Страшно – ведь про жизнь. Финал романа «Капелька» еще долго оставляет в ужасе и удивлении от предложенного сюжетного выверта.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Дурасов

ШКИПЕРСКАЯ РЫБАЛКА

Зимняя Волга похожа на уснувшее под паром поле. По берегам лес чернеет, а на песочке торосится ледяной припой, как корчеванные пни на меже. "Жизнь прожить - не поле перейти!" И жизнь прожить трудно, и поле перейти нелегко. Из конца в конец, вдоль и поперек, ходит по своему полю-Волге шкипер Петр Останин.

Шкипер - это капитан несамоходной баржи. И барж таких уж - широких, срубленных из черного, пропитанного смолою дерева, тупоносых и приземистых, с двумя долгими, сшитыми из дубовых досок рублями-болерами, с крошечной каюткой и лодкой у борта - не увидишь теперь на Волге. И шкиперы задедо-вали, поседели и доживают свой век кто где. Дядя Петя Останин со своею женой, тетей Зиной, живут у берега Волги. На холме, как белая церковка, стоит, выделяясь своей белизной, их крошечная мазанка. Чуть ниже чернеют в ряд столетние русские избы и смотрят седыми наличниками на нарядную мазанку, как мужики на хмельного, красочного казака донца-гуляку. И действительно, какой-то иной жизнью веет от этой теплой, нагретой даже зимним солнцем мазанки. И кажется, будто над ней синее небо, а перед ее порогом не заснеженная, стылая Волга, а ленивый мутноводый Дон, по берегам степи, степи без конца, с горькой полынь-травою и желтое, как нарез дыни, солнце...

Сергей Федорович Дуров

Когда трагический актер...

* * * Когда трагический актер, Увлекшись гением поэта, Выходит дерзко на позор В мишурной мантии Гамлета,

Толпа, любя обман пустой, Гордяся мнимым состраданьем, Готова ложь почтить слезой И даровым рукоплесканьем.

Но если, выйдя за порог, Нас со слезами встретит нищий И, прах целуя наших ног, Попросит крова или пищи,

Глухие к бедствиям чужим, Чужой нужды не понимая, Мы на несчастного глядим, Как на лжеца иль негодяя!

В.Дуров

Поэт золотой середины

Жизнь и творчество Горация

Выдающийся классик римской литературы Квинт Гораций Флакк родился 8 декабря 65 г. до н. э. в семье вольноотпущенника, владельца скромного имения в Венузии, римской колонии на границе Лукании и Апулии. Когда будущий поэт был еще ребенком, его отец оставил экономную и спокойную жизнь в провинции и переехал в Рим, чтобы дать там сыну хорошее образование. В столице он ради заработка исполнял должность сборщика налогов на аукционах. С гордостью и сердечной признательностью говорит всегда Гораций об этом человеке старого закала, целиком посвятившем себя воспитанию сына. Он вспоминает о нем как о безукоризненном педагоге и прекрасном наставнике, готовившем мальчика к жизни честной и скромной.

Наталья Юрьевна Дурова

Пегая Фомка

Когда-то говорили, что крысы снятся не к добру. Однако, проснувшись, я очень обрадовалась, что мне приснились крысы и вся история про пегую Фомку нашу маленькую дрессированную артистку. Послушайте же...

Белая, в чёрных и серых пятнах, она казалась чужой в своей колонии. Все крысы были серые-пресерые и большие, все боялись музыки и света, но считали себя необыкновенными. Ведь их крысиная колония находилась в самом настоящем цирке. Круглый барьер, который окаймлял рыхлый, усыпанный опилками манеж, служил неплохим жилищем. Здесь крысы построили себе домики, завели погреба, а ночами устраивали спортивные игры прямо на манеже. Всю ночь громадный манеж был в их распоряжении. Иногда здесь они казнили своих пленников. Это были белые крысы, сбежавшие от дрессировщика.