Жизнеописание строптивого бухарца

Место действия новой книги Тимура Пулатова — сегодняшний Узбекистан с его большими и малыми городами, пестрой мозаикой кишлаков, степей, пустынь и моря. Роман «Жизнеописание строптивого бухарца», давший название всей книге, — роман воспитания, рождения и становления человеческого в человеке. Исследуя, жизнь героя, автор показывает процесс становления личности которая ощущает свое глубокое родство со всем вокруг и своим народом, Родиной. В книгу включен также ряд рассказов и короткие повести–притчи: «Второе путешествие Каипа», «Владения» и «Завсегдатай».

Отрывок из произведения:

Анне и Александре

Книга первая. Хор мальчиков

I

Ему удалось теперь освоиться и со своим двором: правда, тянулось это дольше, чем с комнатой, где он родился, и с люлькой, где он рос.

Двор он видел еще из люльки: вечером отодвигались плавно и бесшумно шторы, словно боялись вспугнуть прохладу, что с верхушек деревьев села на потрескавшиеся плиты, по которым уже бегал взад–вперед брат Амон.

Другие книги автора Тимур Исхакович Пулатов

Один из наиболее известных и признанных романов — «Черепаха Тарази» — о жизни и удивительных приключениях средневекового ученого из Бухары, дерзнувшего на великий эксперимент, в котором проявляется высокий порыв человеческого духа и благородство помысла.

Причудливое переплетение фантастики и реальности, мифологии и сатиры, истории и современности. Действие романа разворачивается в большом среднеазиатском городе в дни, наполненные драматическим ожидание очередного землетрясения.

Старый рыбак Каип скитается на лодке по капризному Аральскому морю, изборожденному течениями и водоворотами, невольно вспоминаются страницы из повести «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя. Вспоминаются не по сходству положения, не по стилистическому подражанию, а по сходству характера рыбака, что не мешает Каипу оставаться узбеком.

Популярные книги в жанре Современная проза

У него длинные ниже ягодиц волосы, он слегка горбат, то есть он до такой степени сутул, что кажется горбатым; при ходьбе он припадает на левую ногу, у него два карих глаза и горбатый нос, руки у него длинные, на вид нерабочие, уши у него оттопыренные, а губы пухлые, лицо наподобие дыни, лежащей на боку, хотя сзади голова кажется нормальной формы; когда-то у него была пропорциональная фигура, теперь же это мешок, подвешенный к голове, а жилы шеи напоминают завязку, перетягивающую горловину этого мешка. Припадая на левую ногу, он загребает ногами, кажется со стороны, что, если он по этой дороге вернется назад, то дорогу эту он соскребет до самого основания, два раза пройдет и дороги не станет. Когда он купается, не стесняясь своей наготы, очень хорошо видно, что жилы перепоясывают его тело, и поверхность тела можно сравнить с костюмом космонавтов «Пингвин», который предназначен для пребывания космонавтов долгое время в условиях невесомости. От какой же невесомости спасается Отшельник? В его глазах есть искорки, которые начинаются и заканчиваются в желтых точках, которые плавают на окраинах зрачков. Над его левой грудью черная отметина родинки, весь пах у него облит чернью родимого пятна – «Бог шельму метит».

Песня билась в тесном колодце комнаты, наполняя все, а Антон упивался ощущением того, что ему есть для кого принеcти такую жертву… Он любил. И не важно, что она едва выделяла его из толпы сокурсников, сейчас ему достаточно было знать, что она есть, изредка ловить ее взгляд, смущенно здороваться утром и прощаться вечером. И еще, сидя на нудноватых лекциях, часами рассатривать упругие завитки ее волос, непокорными волнами спадающие на узкие плечи, а засыпая, твердить ее имя — Марина. Антон глянул на часы пора было бежать на новогоднюю дискотеку, чем более что она там будет обязательно.

Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…

К концу восьмидесятых стало ясно, что месяц вот-вот выйдет, и я, пока его ждал, только и делал, что ходил по городу — день за днём, как заведённый. По одному и тому же маршруту, без всякой цели. Одни и те же улицы. Витрины. Лица.

Продавцы смотрели на прохожих из магазинов, как звери в зоопарке смотрят на посетителей.

По сравнению с ними я чувствовал себя на свободе. Но свободен я был только для безделья.

Я вынул из кармана тетрадный листок, развернул его и подал председателю месткома:

– Можете определить, кто писал?

Листок был плотно исписан крупным неровным почерком – буквы валились кучно то вправо, то влево, как будто в нетрезвом виде хороводную танцевали.

Председатель сначала посмотрел на листок, потом на меня, – выражение его сухого, желчного лица было хмурым и подозрительным.

– А кто вы сами? – спросил он.

Я подал ему свой писательский билет. Он, не торопясь, надел очки, раскрыл билет, сверил фотографию – похож ли? Потом стал перелистывать, смотреть уплату членских взносов.

«100 ГРАММ КУЛЬТУРЫ, ПОЖАЛУЙСТА…»

Повесть о приключениях в Лев-Граде.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ.

Часть 1. ДОПРОС

- Вы написали в своём блоге на FaceBook, что:

«Культурное общество может жить по законам Культуры, а не по законам Денег и Политики»

- Что вы имели в виду?

Он сыпал вопросами, как игровой автомат сыплет монетки, отдавая выигрыш удачливому игроку. Ну а в чём моя удача?

Я размышлял, и не торопился отвечать. Если бы ЭТО, было что-то серьёзное, то и тон и окружающая обстановка были бы совсем другими. К чему торопиться?

У нас в институте был парень из Киева - Вадим В-в, очень милый, легкий в общении человек, лет на пять-шесть старше меня. Между прочим, большая умница, математик, точнее программист по 1-й профессии. Принадлежа к столь академической специальности, этот Вадим любил выпить, любил шумные компании, любил посидеть в этих компаниях, и потому мы с ним общались довольно мало - я-то, несмотря на свое геологическое прошлое, как всегда сидел в своей берлоге и вылезал в институт лишь от случая к случаю. Поэтому пересекались мы редко.

«Может быть, это один из способов узнать по-настоящему одиноких людей... они всегда могут придумать, чем заняться в дождливые дни. И вы всегда можете позвать их. Они всегда дома. Всегда».

Стивен Кинг, «Кристина»

Картонные фигуры, танцующие под грустные вальсы Шопена. Странным человеком был этот Шопен - его вальсы не были предназначены для танцев. Наверное, он не любил танцы. Может, долго сидел и наблюдал, как его избранница танцует с разными кавалерами, а сам не осмеливался подойти к ней, потому что в один миг разучился танцевать. Может, когда-то и в его голове картонные кавалеры в старомодных фраках и цилиндрах крутили свой вечный танец, держа за руки своих картонных дам в пышных, вычурных платьях.

Лотта Бёк – женщина средних лет, которая абсолютно довольна своей жизнью. Она преподает в Академии искусств в Осло, ее лекции отличаются продуманностью и экспрессией.

Когда студент-выпускник режиссерского факультета Таге Баст просит Лотту принять участие в его художественном проекте, Лотта соглашается, хотя ее терзают сомнения (шутка ли, но Таге Баст ею как будто увлечен).

Съемки меняют мировосприятие Лотты. Она впервые видит себя со стороны. И это ей не слишком нравится.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга рассказывает о блестящей, составляющей славу столетия, плеяде русских писателей XVIII века — Кантемире, Ломоносове, Радищеве, Карамзине, Державине и об основателе русского театра, выдающемся актере Федоре Волкове.

Авторы этой книги – виднейшие западные политики: Уинстон Черчилль – премьер-министр Великобритании в годы Второй мировой войны и после нее, часто вел переговоры со Сталиным, бывал в СССР; Аллен Даллес – крупнейший американский дипломат, разведчик, возглавлял ЦРУ в послевоенные годы, во многом определял политику США, когда в СССР правил Никита Хрущев; Генри Киссинджер, «патриарх американской дипломатии», был Государственным секретарем США в 1970-е годы, встречался с Леонидом Брежневым и вел с ним переговоры. В книге собраны воспоминания и размышления этих трех незаурядных политиков обо всех трудностях и «подводных камнях», которые были на нелегком пути построения отношений Запада с Москвой. Воспоминания наполнены многими подробностями, которые были известны только их авторам, и представляют собой уникальный источник по данной теме.

Эта небольшая книга написана как практическое пособие в помощь тем, кто желает разобраться с проблемой непрощения. Ее автор – супруга священника, преподаватель Алматинской Духовной Семинарии, семейный консультант, многодетная мать. Книга может оказаться полезной для тех, кто измучен обидой, а также для тех, кто хочет помочь другим пережить радость прощения.

К чему приводит страсть к изучению всего нового и неизвестного, Дмитрий узнал, попав на неизвестную планету в далекой вселенной. Главное здесь – выжить и вписаться в местное общество. И для этого придется пройти долгий и тернистый путь, встречая врагов и обретая друзей, переживая опасные и смертельные приключения. По странному стечению обстоятельств и тому решению, что выдала умная техника, для всех местных ты «тупой дикарь». Ты мусорщик и отребье в глазах одних и прожжённый делец – в глазах других. А где-то, за спиной, скрывается сильный и опасный враг. Враг, который всегда может нанести внезапный и смертоносный удар. Но к встрече с ним Дим готов.