Жизнь вдребезги

Заливаясь лаем, собачья свора свернула с аллеи в бамбуковые заросли.

– Черт! – воскликнул первый наездник с карабином в руках. – Мой конь искарябает себе лицо!

– Не лицо, а морду, милый, – поправила восхитительная наездница с винтовкой за плечами. – Если собаки почуяли добычу, то мы обязаны им подчиниться, а не заботиться о лошадях. Это охота, дорогой, а не гольф! Вперед!

Обворожительная блондинка в жокейском костюме пришпорила коня, и ее жеребец, вырвавшись вперед, понес бесстрашную охотницу в бамбуковый частокол. Собаки вырвались вперед и успели скрыться из виду. Лошади шли на лай.

Другие книги автора Майкл Утгер

Резко ударив ногой по тормозам и одновременно выжав до отказа педаль акселератора, Брэд Кейси вывернул руль влево. Машина, в одно мгновение совершив классический разворот, застыла на месте, у самого края обрыва. Выскочив из нее, Кейси рванулся к краю пропасти.

Океан сверкал под жарким калифорнийским солнцем. Кейси глянул вниз. На какую-то долю секунды у него перехватило дыхание. Кейси сделал еще один – последний – шаг. Мысы ботинок зависли над пропастью. Полицейские машины стремительно приближались, оглашая окрестности несмолкаемым завыванием сирен. Кейси оглянулся. Он сжался, как пружина, и послал свое гибкое тело в бездну.

Пересчитав деньги и убедившись, что все в полном порядке, очередной вкладчик Национального банка Лос-Анджелеса отошел от окошка, над которым висела табличка с надписью: «Старший кассир Кристофер Дэйтлон».

Молодой человек привлекательной наружности нисколько не походил на кассира, да и вообще на клерка Стоило ему сменить костюм, и его вполне можно было принять за преуспевающего дельца или спутать с сыном покойного миллионера, вступившим в права наследства.

Окружной прокурор расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Он нервничал и уже не думал о своем маленьком росте и о том, как он выглядит со стороны.

Отчитывался Вудворд. Он говорил тихо размеренно, изредка заглядывая в блокнот.

– Экспертиза подтвердила, что отпечатки пальцев на портфеле принадлежат Мелу Стайгеру. На ноже и на белье никаких отпечатков нет, так же, как нет их в квартире, Стайгер работал в резиновых перчатках.

– Извините, лейтенант, – перебил его Рэнард. – Если на орудии убийства нет отпечатков, то зачем Стайгеру понадобилось уносить его с бельем вместе?

Приходить в себя после хорошего удара намного сложнее и дольше, чем отключаться. Темнеет в глазах – и никаких мирских забот. Холодная земля или теплая, дождь или солнце – все едино. Другое дело приходить в себя: непрекращающа яся тупая боль в затылке, багровые круги перед глазами, мокрая трава под ребрами. Одно утешает – жив душа к праотцам не отправилась, где ответ за грехи земные держать придется.

Валяясь под откосом в неуклюжей позе, человек уже не тешит себя надеждой, что в одурманенной голове замаячит хоть какая-то здравая идея. А про отлетающую в небеса душу и вовсе забыл, как только до его ушей донеслось отвратительное нытье полицейской сирены. Отвратительное до колик в животе и такое земное, что любого ангела спугнет. Попытка встать и унести ноги не увенчалась успехом. Все, что ему удалось – это перевернуться на спину. На фоне синего неба раздувались огненные круги, налитые свинцом конечности и не думали подчиняться приказам мозга.

Плевать мне на то, как она на меня смотрит. На стол упала пачка банкнот, и будь я проклят, если на эти деньги не проживешь полгода, ни черта не делая. Ни за одну работу мне не предлагали и половины той суммы, что лежала перед глазами и щекотала нервы.

Я извлек из ящика стола конверт и сложил в него деньги.

– Прежде чем взять это, я должен знать, за что мне платят. Таковы условия игры. В меценатство я не верю.

Ее презрительный взгляд меня совершенно не трогал – я ко многому привык. Не скажу, что появление этой красотки так уж меня удивило. Но все же я чаще имею дело с людьми, стоящими у подножия той социальной лестницы, на вершину которой взобралась эта дама. Одна лишь бриллиантовая брошь на шелковой косынке тянула тысяч на десять, не меньше. Конечно, мне доводилось работать с клиентами, которые чиркали золотыми зажигалками, вываливали на стол толстые бумажники из крокодиловой кожи и доставали из них пухлые чековые книжки. Не хочу лукавить, брал я с них на десять, пятнадцать процентов больше, но лишь потому, что с толстосумами много мороки и, как правило, они требовали подробные отчеты, чего не делали остальные.

Душераздирающий тошнотворный вопль. Красные, кровавые вспышки и яркий, ослепительный свет. Дикая боль, крик, и все. Конец. Чернота. Сколько это длилось? Определений нет. Никаких определений. Все гладко, как р пустыне: пространство, уходящее в бесконечность. Доводящая до отчаяния гладь. С бешеной скоростью меня несет в бездну. Я вытягиваю руки вперед, жду препятствия, хочу остановиться, но препятствия нет, пустота. Сердце вырывается из груди, давит страх. Все превращается в белизну, пропадают цвета. Нет никакой опоры, как в бескрайних снежных льдах полюса. Глаза, болят и опухают от напряжения, но как ни всматриваешься, ничего не видишь – белая пелена. Хочется рыдать, но слез нет, нет рук, ног, туловища, нет тебя, есть только боль и страх. Бесконечная острая боль. Вновь вспышками чернота. Все исчезает. Мрак.

Несмотря на отвратную дождливую погоду, возле тюрьмы собралось человек сорок, а то и больше. Многих я знал, здесь толпились журналисты, сановники из прокуратуры, полицейские чины и просто зеваки. Стояли молча, не отрывая глаз от высоких чугунных ворот.

Ровно в три открылась железная дверь и два толстомордых охранника начали пропускать по одному внутрь. При этом они тщательно проверяли документы и сверяли со списком. Выглядела эта процедура забавно. Люди рвались за решетку, а их фильтровали и отсеивали с таким же усердием, как если бы они пытались проникнуть на прием в Белый дом. Мое имя значилось в списках, и я попал на территорию тюрьмы. Причем не по своей воле. Патрон уговорил помочь, а я не смог отказаться. Обидно за тех ребят, которые остались за стеной на свободе. Как парни ни напирали, охранники выдержали натиск. В результате пропустили меньше половины собравшихся. Когда дверь закупорили на все замки, один из охранников взял на себя роль сопровождающего, и нас гурьбой повели через двор к дальнему корпусу с куполом. Этот купол можно увидеть с восточного шоссе, как только пересечешь черту города. Я и раньше знал, что за ритуал там совершается, но ни разу не бывал в этой душегубке и не горел желанием, как некоторые, присутствовать на скорбном зрелище. Меня никогда не интересовали криминальные сюжеты – убийства, перестрелки, ограбления и прочая уголовщина. К сожалению, в моей профессии не исключены любые неожиданности, приходится с этим мириться.

Популярные книги в жанре Боевик

Грэг Снайд заметно волновался, руки подрагивали, и он еще крепче сжал рулевое колесо. Ему очень не хотелось, чтобы Нэд заметил его состояние. Грэг всячески пытался расслабиться, но чем ближе его “кадиллак” подъезжал к месту встречи, тем больше он нервничал.

Еще от начала Мэдисон-стрит он заметил одинокую мужскую фигуру, неподвижно стоящую у светофора. Город дремал в ранней утренней дымке, и Снайд знал, что человек у светофора – ожидающий его Нэд. Он сбросил скорость, и машина плавно подкатила к перекрестку. Снайд затормозил и открыл заднюю дверцу. Мужчина выбросил сигарету, неторопливо подошел к “кадиллаку” и сел рядом с водителем, игнорируя предложенное ему место сзади.

Выдающийся русский ученый-вирусолог академик Смоленский сделал потрясающее открытие, испугавшее его самого. Он понял, что, попади это открытие, эта «формула смерти» в руки террористов или в страну с воинствующим диктаторским режимом, быть большой беде для всего человечества. Но агентуре вражеских спецслужб, глубоко законспирированной в Москве, удается пронюхать об открытии ученого, и они ради достижения своей цели – приобретения этого смертоносного оружия – готовы на все: на подкуп, шантаж, убийства.

И тут вновь отличается Слепой – неустрашимый, смекалистый Глеб Сиверов. Благодаря ему осиное гнездо обезврежено, похищенные секреты возвращены государству.

На территории Польши в тридцати километрах от белорусской границы под видом фирмы, занимающейся перевозкой мяса, работает небольшой подпольный завод по производству синтетических наркотиков.

Разоблачить преступников и уничтожить завод берется секретный агент ФСБ Глеб Сиверов по кличке Слепой.

Давняя афера КГБ с фальшивой валютой грозит обернуться для ФСК провалом агентурной сети.

ФСБ подключает к делу своего секретного агента Глеба Сиверова по кличке Слепой.

Следы преступников выводят Слепого на генерала ФСК, выступающего в роли.., кидалы.

Новое задание суперагента ФСБ Глеба Сиверова по кличке Слепой – не только защитить жизнь талантливого ученого, за чье открытие воюют между собой всесильные спецслужбы сверхдержав, но и не допустить создания нового оружия, быть может, самого грозного из всего созданного человечеством…

Новое задание ФСБ требует от Глеба Сиверова – Слепого вести сложную двойную игру. Спровоцировать чеченский террор и избежать жертв, дать мстителям точную наводку и спасти людей – все это лишь средства для достижения иной цели. Но об этом никто не должен знать.

Знакомый читателям суперагент ФСБ Глеб Сиверов получил новое секретное задание. Удастся ли ему раскрыть преступление многолетней давности и какие сюрпризы его ожидают на Украине и в США поведает эта книга.

Фотокорреспондент еженедельника `Инга` Катя Скворцова давно замыслила серию снимков под рабочим названием `Окна старого города` и теперь, когда свободного времени вдруг стало много, взяв камеру, отправилась бродить по старым улочкам центра. В эти минуты еще ничего не говорило о том, что один из отснятых кадров сделает ее центром кровавых бандитских разборок.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пиджак зацепился за прут в тот момент, когда Чемберс спрыгивал с забора. Ткань оказалась достаточно крепкой, и он повис в воздухе, как кукла на веревочке. Чтобы выскользнуть из пиджака, пришлось рвануть на себе все пуговицы. Приземлился он не лучшим образом. Резкая боль в коленном суставе заставила парня вскрикнуть, но расслабиться хотя бы на секунду значило попасть им в руки. Джо тут же вскочил на ноги и бросился бежать, почти не разбирая дороги. Липкий пот застилал глаза, боль усиливалась, но Чемберс с упорством отчаяния продолжал свой все замедляющийся бег.

Абаррах, Мир Камня... История этого мира мрачна и трагична; жители его вновь открыли для себя запретное искусство некромантии, но искусство это оказалось способным погубить целый народ и превратить Мир Камня в мир смерти... Невыносимый жар царит в центреморя, где плещется океан раскаленной лавы; поверхность мира скована вечными льдами... Однако же Эпло и Альфред, потомки двух извечно враждующих народов, волею судьбы оказавшиеся спутниками в этом путешествии, обнаруживают в этом мире сартанов – богоравныйнарод, бесследно исчезнувший в других мирах. Путешественники по мирам узнают самые сокровенные тайны сартанов Абарраха – и против воли оказываются втянуты в чудовищную войну между живыми и мертвыми, разыгрывающуюся на берегах Огненного Моря...

Виннингэль — сильное королевство, но король Тамарос, желая сделать его еще более могущественным, заключает союз с обитателями соседних земель — эльфами, орками и дворфами. Боги даруют ему Камень Владычества, и Тамарос делит его на четыре части, каждая из которых достается одной из рас. Однако младший сын короля, принц Дагнарус, мечтает захватить власть над Виннингэлем и обращается за помощью к Гарету, который когда-то состоял при нем мальчиком для битья, но со временем благодаря волшебной книге познал секреты магии Пустоты и стал могучим магом. Гарет позволяет принцу прикоснуться к магическим тайнам, а после обряда Конфигурации Дагнарус обретает титул Владыки Пустоты. Ему удается разгромить защитников столицы Виннингэля, разрушить Храм Магов и захватить принадлежащую людям часть Камня Владычества, но вместе со своей добычей сам он оказывается погребенным под развалинами Портала Богов...

Очередной том «Саги о Копье» повествует о Втором Поколении героев Кринна. Их ждут невероятные приключения и славные победы, они с честью выдержат самые тяжкие испытания и не уронят знамени защитников Добра и Света.

Книга содержит повести «Сын Китиары», «Наследство», «Спорщики» и « Жертва», а также рассказ «Дочь Рейстлина».