Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки

Покажется, дорогие Дзаноби и Луиджи, удивительным для всякого, кто над этим задумается, что все или большая часть тех, кто свершил в этом мире деяния величайшие и между всеми своими современниками достиг положения высокого, имели происхождение и рождение низкое и темное или же терпели от судьбы всевозможные удары. Ибо все они либо были подкинуты зверям, либо имели отцом столь ничтожного человека, что, стыдясь его, объявляли себя детьми Юпитера или иного бога. Кто были такие люди, всякому в достаточной мере известно; повторять это было бы скучно и мало приятно для читателя; опустим это как совершенно лишнее. Думаю, что указанное происходит от того, что природа, желая доказать, что великими делает людей она, а не благоразумие, начинает показывать свои силы в такой момент, когда благоразумие не может играть никакой роли, и становится ясно, что люди всем обязаны именно ей.

Другие книги автора Николо Макиавелли

Никколо Макиавелли – легендарный итальянский мыслитель эпохи Возрождения, снискавший славу одного из основоположников политологии благодаря трактату «Государь». «Цель оправдывает средства» – ключевой метод управления, расшифровка которого предлагается на страницах «Государя». По мнению Макиавелли, эффективный правитель должен отделять нравственные нормы от политики и внушать своим подданным не любовь, а страх. Те деяния, которые частная мораль считает дурными, являются благими для процветания государства, достойны уважения и похвалы. Подробные и нестареющие описания методов действенного управления делают книгу Макиавелли настольной для современных политиков, менеджеров и психологов.

«Цель оправдывает средства», – еще не зная, кто автор этих слов, по какому поводу они были сказаны и что они значат, едва ли не с детства мы запоминаем: так быть не должно, это безнравственно и цинично. Став старше, узнаем, что слова эти принадлежат итальянцу Никколо Макиавелли (1469—1527), и обнаруживаем другие его сентенции: «Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли», «Обиды нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда», «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением, смотря по надобности» и многие другие.

Очевидно, что человек, дающий такие рекомендации, – исчадие политического ада, он аморален и циничен, а его принципам не место в жизни. Однако почему-то трудами этого исчадия зачитывались государственные деятели и величайшие философы, книги его переведены на десятки языков, а его теория политической науки стала основой университетских курсов…

Чтобы оправдать макиавеллизм, принято рассуждать о современной ему эпохе: сложной, противоречивой и нестабильной. Как раз такой, в которой методы, предложенные Макиавелли, были вполне востребованы.

Все это так… и не совсем…

В 1960-х гг. в США вышло очередное издание мыслей и высказываний Никколо Макиавелли с примечательным вопросом на обложке: «Макиавелли – циник, патриот или политолог?» Вот она – суть явления! Политика во все времена была, есть и будет циничной, разве что степень цинизма меняется. Ни один политик, государственный деятель или правитель не обходится без цинизма. Но чтобы стать успешным, ему также понадобится патриотизм. Макиавелли первым сформулировал этот принцип: сильный государь – но республиканское устройство, интересы государства превыше всего – в том числе и превыше собственных интересов. Не так уж и цинично. Просто – и гениально!

Представляя свой главный труд – «Государя» – Макиавелли писал: «Я не заботился здесь ни о красоте слога, ни о пышности и звучности слов, ни о каких внешних украшениях и затеях, которыми многие любят расцвечивать и уснащать свои сочинения, ибо желал, чтобы мой труд либо остался в безвестности, либо получил признание единственно за необычность и важность предмета».

Труды Никколо Макиавелли в безвестности не остались. Признание они получили на века. Поистине, скромная гениальность и гениальная скромность…

Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие правители» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями. В книге великолепный подбор иллюстративного материала: текст сопровождают более 200 редких иллюстраций из отечественных и иностранных источников, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Элегантное оформление, прекрасная печать, лучшая офсетная бумага делают эту серию прекрасным подарком и украшением библиотеки самого взыскательного читателя.

Никколо Макиавелли (1469-1527) ведал во Флорентийской республике военными и внутренними делами, но прославился среди современников не как политик, а как автор литературных и исторических произведений, в том числе знаменитой комедии "Мандрагора" и трактата "Государь". В 1559 г. его труды были внесены в первый ватиканский "Индекс запрещенных книг", и на долгие годы о Макиавелли забыли.

Трактат "О военном искусстве" - единственное политическое сочинение автора, опубликованное при жизни. Именно оно было рекомендовано в качестве учебного пособия для русской армии. Имя Макиавелли стоит в одном ряду с такими классиками теории военного дела как Гай Юлий Цезарь и Сунь Цзы.

Никколо Макиавелли – итальянский философ и писатель. В своем главном произведении «Государь» он обосновал принципы сильной государственной власти, для укрепления которой допускал применение любых средств.

Фридрих Ницше – один из самых известных немецких мыслителей, создавший собственную философскую концепцию («философия жизни»), которая получила широкое признание и в то же время по сей день вызывает множество споров. Символ философии Ницше – сверхчеловек, которому дозволено все; движущая сила общественного развития – воля к власти.

В книгу, представленную вашему вниманию, вошли знаменитые произведения Н. Макиавелли «Государь» и Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла», а также другие их труды, посвященные теме сильной личности.

Хотя по причине завистливой природы человеческой открытие новых политических обычаев и порядков всегда было не менее опасно, чем поиски неведомых земель и морей, ибо люди склонны скорее хулить, нежели хвалить поступки других, я, тем не менее, побуждаемый естественным и всегда мне присущим стремлением делать, невзирая на последствия, то, что, по моему убеждению, способствует общему благу, твердо решил идти непроторенной дорогой, каковая, доставя мне докуки и трудности, принесет мне также и награду от тех, кто благосклонно следил за этими моими трудами. И если из-за скудости ума, недостаточной искушенности в событиях нынешних и слабого знания событий древних попытка моя окажется безуспешной и не слишком полезной, она все-таки откроет путь кому-нибудь другому, кто, обладая большею силою духа, большим разумом и рассудком, доведет до конца этот мой замысел; поэтому если я и не удостоюсь за труд мой похвал, то и подвергнуться за него порицанию не должен.

Политика – одно из сложнейших человеческих занятий. Именно поэтому успешных политиков десятки, а гениальных вообще единицы.

Но как в каждой науке, в политике есть классика. Есть мысли и знания, которые прошли проверку временем.

Такими классиками политической мысли стали Никколо Макиавелли и Алексей Ефимович Вандам (Едрихин), классик русской геополитики.

Работы Вандама «Наше положение» и «Величайшее из искусств» были напечатаны в 1912 и 1913 годах. А в 1917 году то, о чем он писал, стало страшной реальностью…

Книгу «Государь» пера великого итальянца нужно прочитать каждому, кто хочет понимать поступки людей, облеченных властью. Почему? Лучше всего на этот вопрос отвечает цитата самого Макиавелли:

«Не строй скромных планов – они не способны взволновать душу».

Предлагаемая читателю книга избранных сочинений выдающегося мыслителя, историка и литератора эпохи Возрождения Никколо Макиавелли включает произведения:

· «О том, как надлежит поступать с восставшими жителями Вальдикьяны»;

· «Описание того, как избавился герцог Валентино от Вителлоццо Вителли, Оливеретто Да Фермо, синьора Паоло и герцога Гравина Орсини»;

· «Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки»;

· «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия»;

· «История Флоренции»;

· «Золотой осел».

Воплотив в себе широкое мировоззрение, глубокий анализ политической жизни и тонкий психологизм, эти сочинения навсегда вошли в золотой фонд духовного наследия человечества.

Сочинение итальянского писателя и дипломата, учебник и руководство к действию для правителей всех времен и народов на протяжении вот уже пятисот лет – трактат Никколо Макиавелли «Государь» оказался настолько крамольным, что в церковной среде утверждалось, будто бы он написан рукой Сатаны, и сразу несколько епископов Католической церкви добились его включения в «Индекс запрещенных книг» в 1559 году. «История Флоренции» – история города-государства от зарождения итальянской средневековой цивилизации до конца XV века, выдающаяся книга в новой историографии и яркий образец политической мысли. Макиавелли удивительно красочно воссоздает исторические события, а драматизм повествования, выразительные монологи и ощущение реальности позволяют считать автора одним из создателей итальянской художественной прозы.

Популярные книги в жанре Древнеевропейская литература

Никколо Макиавелли

Описание того, как избавился герцог Валентино от Вителлоццо Вителли,

Оливеретто Да Фермо,синьора Паоло и герцога Гравина Орсини

Перевод под редакцией Дживелегова А.

Герцог Валентино только что вернулся из Ломбардии, куда он ездил, чтобы оправдаться перед Людовиком, королем Франции, от клевет, взведенных на него флорентийцами из-за мятежа в Ареццо и в других местностях Вальдикьяны; он находился в Имоле, оттуда намеревался выступить со своими отрядами против Джованни Бентивольо, тирана Болоньи, так как хотел подчинить себе этот город и сделать его столицей своего герцогства Романьи. Когда весть об этом дошла до Вителли, Орсини и других их сторонников, они решили, что герцог становится слишком могуч и теперь надо бояться за себя, ибо, завладев Болоньей, он, конечно, постарается их истребить, дабы вооруженным в Италии остался один только он. Они собрались в Маджоне около Перуджии и пригласили туда кардинала, Паоло и герцога Гравина Орсини, Вителлоццо Вителли, Оливеротто да Фермо, Джанпаоло Бальони, тирана Перуджии, и мессера Антонио да Венафро, посланного Пандольфо Петруччи, властителем Сиены; на собрании речь шла о мощи герцога, о его замыслах, о том, что его необходимо обуздать, иначе всем им грозит гибель. Кроме того, решили не покидать Бентивольо, постараться привлечь на свою сторону флорентийцев и в оба города послать своих людей, обещая помощь первому и убеждая второй объединиться против общего врага. Об этом съезде стало тотчас же известно во всей Италии, и у всех недовольных властью герцога, между прочим, у жителей Урбино, появилась надежда на перемены. Умы волновались, и несколько жителей Урбино решили захватить дружественный герцогу замок Сан-Лео. Владелец замка в это время его укреплял, и туда свозили лес для построек; заговорщики дождались, пока бревна, доставлявшиеся в замок,

Филип Сидни

Астрофил и Стелла

Сонет 1

Пыл искренней любви я мнил излить стихом,

Чтоб милую развлечь изображеньем бед

Пускай прочтет, поймет и сжалится потом,

4 И милость явит мне за жалостью вослед.

Чужие книги я листал за томом том:

Быть может, я мечтал, какой-нибудь поэт,

Мне песнями кропя, как благостным дождем,

8 Спаленный солнцем мозг, подскажет путь... Но

нет!

Филип Сидни

Защита поэзии

Перевод Л. И. Володарской

Когда благородный Эдвард Уоттон и я находились при императорском дворе {1}, искусству верховой езды нас обучал Джон Пьетро Пульяно, который с великим почетом правил там в конюшне {2}. И, не разрушая нашего представления о многосторонности итальянского ума, он не только передавал нам свое умение, но и прилагал усилия к тому, чтобы обогатить наши умы размышлениями, с его точки зрения, наиболее достойными. Насколько я помню, никто другой не наполнял мои уши таким обилием речей, когда (разгневанный малой платой или воодушевленный нашим ученическим обожанием) он упражнялся в восхвалении своего занятия. Он внушал нам, что они и хозяева войны, и украшение мира, что они стремительны и выносливы, что нет им равных ни в военном лагере, ни при дворе. Более того, ему принадлежит нелепое утверждение, будто ни одно мирское достоинство не приносит большей славы королю, чем искусство наездника, в сравнении с которым искусство управления государством казалось ему всего только pedanteria {Мелочной въедливостью (итал.).}. В заключение он обычно воздавал хвалу лошади, которая не имеет себе равных среди животных: она и самая услужливая без лести, и самая красивая, и преданная, и смелая, и так далее в том же роде. Так что не учись я немного логике {3} до того, как познакомился с ним, то подумал бы, будто он убеждает меня пожалеть, что я не лошадь. Однако, хоть и не короткими речами, он все же внушил мне мысль, что любовь лучше всякой позолоты заставляет нас видеть прекрасное в том, к чему мы причастны.

В сборник средневековых английских поэм вошли «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — образец рыцарского романа, «Сэр Орфео» — популяризованная версия того же жанра и «Жемчужина» — философская поэма в жанре видения. Каждый перевод предваряется текстом оригинала. В виде приложения печатается перевод поэмы-проповеди «Терпение». Книга позволяет заполнить еще одно белое пятно в русских переводах средневековой английской словесности.

Сборник народных шведских и датских баллад. Поэтический перевод Игн. Ивановского.

Сочинение «О библиотеках» (лат. «De bibliothecis syntagma») фламандского гуманиста Юста Липсия (1547–1606) положило начало двум гуманитарным наукам, сложившимся окончательно в первой половине ХХ в.: библиотековедению и музеологии. Автор прослеживает историю библиотечного дела от цивилизации Древнего Египта до падения Римской империи. Источником сведений для самого авторитетного и знаменитого филолога своего времени служили сочинения античных, византийских и средневековых авторов, которых он обильно цитирует, что делает книгу подробной хрестоматией по истории библиотек древности, а также мусеев (музеев) — античных святилищ муз, отдаленных прообразов новоевропейских музеев. Помимо этого труд Липсия интересен как своего рода манифест европейского гуманизма, призывающий к внимательному и тщательному изучению культурного наследия прошлого, и предлагающий просвещенным правителям Европы, следуя древним образцам, возрождать и преумножать библиотеки, а широкой публике — учиться опыту древних и укреплять свой дух книгами.

В сборник средневековых английских поэм вошли «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — образец рыцарского романа, «Сэр Орфео» — популяризованная версия того же жанра и «Жемчужина» — философская поэма в жанре видения. Каждый перевод предваряется текстом оригинала. В виде приложения печатается перевод поэмы — проповеди «Терпение». Книга позволяет заполнить еще одно белое пятно в русских переводах средневековой английской словесности.

В антологию вошли образцы классической португальской поэзии XII–XIX вв. лирического, философского и социального звучания. В ней представлено творчество Жила Висенте, Луиса де Камоэнса, Мануэла Марии Барбоза ду Бокаже, Са де Миранда, Антеро де Кентала, Сезарио Верде и многих других поэтов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Макиннес Хелен

СВЯЗЬ ЧЕРЕЗ ЗАЛЬЦБУРГ

1

Кривая полоска холодной, черной, неприветливой водной глади примерно пятисот ярдов длиной и всего двухсот - шириной отражала холмистые берега, которые врезались в спокойную гладь и круто уходили вверх. Не видно было ни шоссе, ни огороженной дороги; только несколько тропинок узкими лентами причудливо извивались, то взлетая к вершинам гор вкруг глубоких ущелий, то спускаясь к редким кустикам вдоль прибрежной полосы. Восточная оконечность озера была отгорожена линией обрывов. Приблизиться к озеру можно было только с запада; здесь уступы были более пологими, затянутыми ковром альпийской травы, с редкими елями и вкраплениями скальника. Здесь сходила на нет тропа, бравшая свое начало с мощеной камнем дороги, соединявшей фермы и деревни среди холмов; здесь для желающих насладиться отталкивающим величием пейзажа стоял грубый деревянный стол с двумя скамейками, дабы гуляющая публика жевала здесь свои неизменные крутые яйца и бутерброды с ветчиной.

Вонда МАКИНТАЙР

ПОИСКИ САТАНЫ

В конце дня четверо путешественников спустились с гор. Уставшие, голодные и продрогшие, они вошли в Санктэри. Жители города наблюдали за ними и посмеивались, но смеялись они исподтишка или вслед. Все члены группы шли вооруженными, хотя в их облике не было ничего воинственного. Они удивленно оглядывались по сторонам, подталкивая друг друга локтями, показывая пальцами на непривычные вещи вокруг, т.е. вели себя так, как будто никогда прежде не видели города. И это действительно было так.

Дж.Макинтош

Бегство от бессмертия

Он снова убежал. Но на этот раз его не покидало смутное предчувствие поражения. Нельзя вечно прятаться от людей среди людей.

До сих пор главным его преимуществом была самонадеянность полиции, уверенной, что ей известно все о любом преступлении и что нераскрытых преступлений нет. А теперь он к тому же был не один. Он сидел на пляже под ослепительным флоридским солнцем и время от времени махал рукой девушке в серебристом купальнике, плескавшейся на мелководье.