Жизнь и судьба Василия Гроссмана

Семен ЛИПКИН

ЖИЗНЬ И СУДЬБА ВАСИЛИЯ ГРОССМАНА

Среди моих бумаг почему-то оказалась копия следующего документа:

АКТ

Мы, нижеподписавшиеся, удостоверяем, что шинель специального корреспондента "Красной звезды" тов. подполковника Гроссмана B.C. за три года работы на фронте пришла в состояние полной изношенности.

Полковник (И. Хитров)

Полковник (П. Коломийцев)

Подполковник (Л. Гатовский)

28 июля 1944 г.

Другие книги автора Семен Израилевич Липкин

Узбеки — народ древней культуры. Во всем мире славятся великолепные здания Бухары и Самарканда, старинные рукописные книги, украшенные золотом и киноварью миниатюр, — книги великого поэта Алишера Навои, книги Лутфи, Бабура, Муками, Фурката. Мало кто знал до Октябрьской революции, что живут на плодородной узбекской земле книги, которые не пишутся, не печатаются, а сказываются изустно. В чайхане, под зеленым навесом чинара, у хауза-водоема, окруженный в кишлаке хлопкоробами, а на городском базаре — ремесленниками, старик сказитель излагал, в стихах и в прозе, под аккомпанемент двухструнного инструмента — домбры, удивительно яркие, звонкие, увлекательные поэмы. Недаром наши сказители-современники Эргаш Джуман-булбул-оглы, Пулкан-шаир и в особенности повсеместно знаменитый Фазил Юлдашев пользовались воистину всенародной любовью. Из уст сказителей узбекские фольклористы в советское время записали много десятков изумительных по своим художественным достоинствам поэм-дастанов. Среди них особое место занимают поэмы о Гор-оглы. Этот герой известен и азербайджанцам (под именем Кероглу), и туркменам, и туркам, и армянам. У таджиков он именуется Гур-угли. В узбекских поэмах— а их больше сорока— Гор-оглы является как бы живым олицетворением парода. Он — мудрый и храбрый правитель Чамбиля, города равных, страны, которая, по словам сказителей, стала «мечтой всех народов». Книга, которая предлагается вниманию читателя, не является переводом или переложением этих поэм, а написана по их мотивам. Взяв за основу некоторые сюжетные линии поэмы «Лукавая Царевна» («Малика Айяр»), которую он сам перевел на русский язык, автор «Царевны из Города Тьмы» ввел в свое повествование черты, образы, краски, эпизоды из других произведений узбекского народного творчества, придав этому повествованию художественную цельность и единство. Пусть эта книга расскажет по-русски нашим современникам о старинном герое узбекской народной поэзии.

Под одним переплетом соединены две книги воспоминаний. О сложной писательской судьбе и светлой человеческой личности Василия Гроссмана рассказывают знавшие его не одно десятилетие близкий его друг, поэт и переводчик Семен Липкин и редактор «Нового мира» А. С. Берзер. Ее воспоминания дополнены публикацией ценных документов эпохи, стенограмм обсуждения романа Гроссмана. Богатство подлинных свидетельств эпохи, взволнованная человечная интонация мемуаров привлекут внимание самых широких кругов читателей.

Это повесть о том, как в золотой век древних богатырей, в счастливой стране бессмертия Бумбе, где люди жили дружно и сообща владели всем добром, родился мальчик Шовшур. Своими подвигами он прославился по всему свету. Шовшур освободил свою страну от ига многоголовых и многоруких шулмусов, вместе со своими друзьями победил Мангна-хана, грозившего войной Бумбе. Повесть заканчивается описанием свадьбы Шовшура и прекрасной Герензал, умевшей превращатся в белую лебедь

В сборник вошли мемуары известных писателей, художников, деятелей культуры первых десятилетий XX века (А. Белого, Бенуа, Бунина, М. Цветаевой, Вересаева, К. Чуковского, Шенгеля), свидетельства людей, близко знавших Волошина.

Семен Липкин

Собственная жизнь - это клад

В послеперестроечные годы, которые нам даровали одну только радость свободу слова, стала довольно широко известна фраза Сталина: "Смерть решает все проблемы. Нет человека - нет проблемы".

Действительно, все то (или почти все), что мы называем сталинизмом, заключено в этой краткой и колоссально дьявольской фразе вождя. Но, оказывается, не Сталин сказал эти слова. Они принадлежат Анатолию Рыбакову. В этом признается автор книги "Роман-воспоминание".

Семен Израилевич Липкин

СТРАНИЧКИ АВТОБИОГРАФИИ

Мне было восемь лет, когда я поступил в пятую одесскую гимназию, в старший приготовительный класс. В нашем околотке я был единственным неправославным мальчиком, ставшим учеником казенной гимназии. Шел 1919 год, городом овладела добровольческая армия Деникина. Экзамены были трудными, так как, чтобы быть принятым, мне надо было сдать все предметы только на пятерки. Особенно запомнился тот экзамен, который принимали сразу три преподавателя - русского языка, истории и Закона Божьего. Я должен был прочесть стихотворение "с выражением", объяснить его грамматический строй, назвать коренные слова (то есть с буквой "ять"), ответить на вопросы, связанные с историей,стихотворения подбирались экзаменаторами соответствующим образом. На мою долю выпала пушкинская "Песнь о вещем Олеге". Дело пошло хорошо, я даже ответил на вопрос историка, как называлась столица хазарского царства,- Итиль: этого в учебнике не было, историк ко мне придирался, но я знал об этом городе, потому что любил читать книги по истории средних веков. Книгами меня снабжали соседи по двору - старшеклассники. Но историк вдруг спросил: "На каком языке говорили хазары?" Я был достаточно смышлен, чтобы понимать, что ответить: "на хазарском" - было бы ошибкой, здесь - явная ловушка, и, отчаявшись, сказал: "Не знаю". Тем самым отрезал себе дорогу в гимназию. За меня заступился батюшка: "Нельзя так",- сказал он историку. Мне вывели пятерку.

Семён Израилевич Липкин

КАРТИНЫ И ГОЛОСА

Драматическая повесть

Часть первая

Картина первая

Пролог

Одесса, 1969 год. Я сворачиваю за угол - и не узнаю улицу. Костецкая? Болгарская? А мне хотелось выйти на Мясоедовскую. Почему-то именно на Мясоедовскую. Для нас, жителей города, наименования улиц заключали в себе целый мир, и мир, в них заключенный, не менялся, он по-прежнему был миром детства, веселой красноречивой нищеты, тихого увядания и бурной жизнедея-тельности, хотя сами наименования улиц менялись. Например, я знал, что Мясоедовская теперь - улица Шолом-Алейхема.

Семен Израилевич Липкин

Записки жильца

Повесть

Глава первая

В сущности, ничего не изменилось. Так же, как в юности, он пробирается по улице, прижимаясь покатым плечом к домам, хотя улица широка и немноголюдна; так же, как в юности, испачкан его левый рукав, в правой руке он держит книги; так же, как в юности, он, кажется, не замечает насмешливо-удивленных взглядов прохожих, которых, помимо странной походки, невольно поражают этот высокий лоб, эти голубые чистые глаза, глаза ребенка и безумца.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Е. А. ГУНСТ

Жизнь и творчество аббата Прево

СОДЕРЖАНИЕ

Предуведомление автора "Записок знатного человека" 5

Часть первая 9

Часть вторая 124

Приложения

E. А. Гунcт. Жизнь и творчество аббата Прево 221

Библиография русских переводов

"Истории кавалера де Грие и Манон Леско" 277

Как известно, литературные репутации изменчивы и зыбки: сколько писателей и поэтов, которых современники провозгласили величайшими гениями, уже ближайшими потомками были низведены с вершин славы, а вскоре и вовсе забыты. С другой стороны, как много таких, которые не были поняты и оценены современниками, умерли в безвестности, и лишь после смерти заняли почетное место в истории литературы.

ЛЮБОВЬ ИЛЬЧЕНКО

ПУТЬ К ТРОНУ И СМЕРТИ

Такова была судьба римлянки Агриппины,

убитой своим сыном Нероном

В No 8 за 2001 год была опубликована статья, по-новому освещающая жизнь пресловутой Мессалины, которую, оказывается, часто путали с другой императрицей, матерью Нерона Агриппиной...

Агриппина была римлянкой царской крови, правнучкой, внучкой, сестрой, женой и матерью императоров. Её родной брат Калигула сменил на троне Тиберия, пасынка императора Августа. Император Тиберий, опасаясь заговорщиков, провёл последние годы в самоизоляции на острове Капри. Однако это не спасло его - он был задушен собственными придворными.

Наталья Иванова

Умер Георгий Владимов

Георгий Владимов трудно расставался с рукописями. Он работал медленно и дописывал прозу даже после увенчания ее премиальными лаврами, как это было с "Генералом и его армией". Он был прозаиком классической выделки и рисковым человеком, внезапным в намерениях и неожиданным в реакциях. Будучи уже тяжело больным, в одиночку отправился на автомобиле через всю Германию в сторону России.

Владимов был не декларативно привязан к России. Он был счастлив в августе 1991-го, когда увидел воочию, как "из толпы рождается народ" - так он сказал по радио "Свобода". Он был "закрытым" патриотом, прячущим свою оскорбленную любовь изгнанника, свое чувство причастности к стране глубоко внутри своих книг. Только внимательному читателю - но, впрочем, других у Владимова нет и не будет - внятна эта скрытая теплота особенного владимовского патриотизма.

Анна Глазова

ГЕРХАРД РОТ, ГЛАЗ

люди - лишь одушевлённые штативы для передвижения глазных яблок. Г.Рот, "автобиография альберта эйнштейна"

1

"Я подходил к предметам вплотную с камерой в руке, пытаясь сфотографировать их вместе с аурой, но не вторгаясь в неё. Я хотел оставаться независимым от формальных правил фотографии и не делать чего-то особенного, наоборот - находить особенное в повседневном", - говорит Герхард Рот о своей работе над материалом к роману "Общепринятая смерть". И дальше: "Я увидел узор, нарисованный морозом на стекле, и провёл над ним наблюдение сквозь объектив. Я не столько исследовал красивый рисунок, сколько выучил его наизусть при помощи оптического устройства." Или (про поездку в Америку и материал к "Далёкому горизонту"):

Ильин Николай Григорьевич, Рулин Виктор Петрович

Гвардейцы в воздухе

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Авторы книги "Гвардейцы в воздухе" полковник-инженер Ильин Н. Г. и подполковник в отставке Рулин В. П. вместе с полком прошли весь его боевой путь с первого до последнего дня войны. Они принимали активное участие в боевых действиях полка на Западном, Калининском, Юго-Западном, 3-м и 1-м Украинских фронтах. После войны В. П. Рулин демобилизовался, а Н. Г. Ильин продолжает служить в рядах Советской Армии, является кандидатом исторических наук. Авторы выражают сердечную признательность за советы и помощь в работе над книгой боевым товарищам: И. П. Лавейкину, В. И. Попкову, Н. М. Калашникову, П. Т. Вакулину, Н. А. Шардакову и другим.

Иноземцев Иван Григорьевич

Под крылом - Ленинград

{1} Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

Аннотация издательства: В книге военного историка, кандидата исторических наук И.Г. Иноземцева прослеживается боевой путь военно-воздушных сил Ленинградского военного округа, Ленинградского фронта и 13-й воздушной армии в годы Великой Отечественной войны. Автору удалось убедительно показать роль авиации в битве за город Ленина. Подробно освещаются так же боевые дела ленинградских авиаторов при освобождении от фашистских захватчиков Советской Эстонии. Основой для написания книги послужили материалы центральных и местных архивов, публикации разных лет, воспоминания авиаторов - участников битвы за город-герой Ленинград. Очерк рассчитан на широкий круг читателей.

Краткая хронология (основные даты) жизни

и творчества Альбера Камю

1913, /7 ноября/ -- В Мондови (Алжир) родился Альбер Камю.

1914 -- смерть отца, Люсьена Камю, после ранения в битве на Марне.

1918 -- отдан в начальную школу в Белькуре (Алжир).

1924 -- закончил начальную школу и получил стипендию в Алжирском лицее.

1930 -- оставляет учебу из-за открывшегося туберкулеза.

1931, /осень/ -- вернулся в последний класс лицея. Знакомство с Жаном Гренье (1898--1972), философом и эссеистом, в те годы преподававшим философию и литературу. Занятия философией под его руководством. С его сборником эссе "Острова" (1933) Камю связывал свое "второе рождение".

Даты жизни и творчества Луиша Важа Де Камоэнса

1524/1525 В семье дворянина Симана Важа де Камоэнса и его супруги Аны де Маседу (по другим источникам - Аны де Са) родился единственный сын Луиш. Бабушкой поэта с отцовской стороны была дона Гиомар Важ да Гама, происходившая из семьи знаменитого мореплавателя. Местом рождения поэта скорее всего является Лиссабон.

1537-1542 В эти годы Камоэнс учится в старейшем в стране Коимбрском университете. По-видимому, его образованием руководит дядя дон Бенту де Камоэнс, настоятель монастыря святого Креста и канцлер университета. В 1542 г. Камоэнс получает степень бакалавра искусства и возвращется в Лиссабон.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Изящная, утонченная, изысканная повесть с небольшой налетом мистицизма, который только к месту. Качественная современная проза отечественной выделки. Фантастико-лирический оптимизм, мобильные западные формы романов, хрупкий мир и психологически неожиданная цепь событий сделали произведения Дмитрия Липскерова самым модным чтением последних лет.

«Пальцы для Керолайн» – история трех братьев, рожденных отцом-евреем от женщин разных национальностей: индианки (брат Шива), китаянки (Мао) и русской (Алексей). Все матери при разных обстоятельствах умерли. Три истории совершенно неправдоподобные и нелепые. В них – шантаж, экстрасенсорные способности, разного рода драки и очень много секса. Главный мотив – потеря братьями пальцев. А русский брат, младший, долгое время остается с пальцами, из-за чего и переживает. Не чужой ли он в семье?..

Роман Дмитрия Липскерова «Последний сон разума» как всегда ярок и необычен. Причудливая фантазия писателя делает знакомый и привычный мир загадочным и странным: здесь можно умереть и воскреснуть в новом обличье, летать по воздуху или превратиться в дерево…

Но сквозь все аллегории и замысловатые сюжетные повороты ясно прочитывается: это роман о России. И ничто не может скрыть боль и тревогу автора за свою страну, где туповатые обыватели с легкостью становятся жестокими убийцами, а добродушные алкоголики рождают на свет мрачных нравственных уродов. Однако роман Липскерова – вовсе не модная «чернуха». Потому что главная тема в нем – любовь. А любовь, как и жизнь, никогда не кончается. И значит, впереди – свет.

Михаил Липскеров

Элохим, о Элохим...

Итак, господа, имеем честь сообщить вам об открытии, сделанном нами на основании рассказа Григория Мовшовича. Человека и еврея, рожденного 1 июля 1939 года в городе Москве, роддом имени Грауэрмана. Формулу открытия записываем прописными буквами: дабы она врезалась в умы российского человечества и смогла поколебать ранее сложившиеся и устоявшиеся представления об одной весьма существенной составляющей нашего с вами бытия. Итак, "БЕЛАЯ ГОРЯЧКА БЫВАЕТ БЕЛОЙ И ЧЕРНОЙ". Черная белая горячка нас не интересует, а вот белая!.. Во всяком случае, до Мовшовича мы о ней не подозревали. Но она существует. И в доказательство этого приводим выше обещанный рассказ Григория Мовшовича.