Живи как все (отрывки)

Анатолий Марченко

Живи как все

В Москву я ехал всего на день-два: у меня было несколько поручений от зэков к их родственникам. Но этот визит в столицу затянулся и оказался решающим для всей моей дальнейшей судьбы. Нет, я не отказался от задуманного в лагере. Я лишь изменил план осуществления.

С первой же встречи в Москве, с первого дня появления там я увидел и почувствовал внимание и доброжелательность к себе как к человеку "оттуда". Теплота и сочувствие были искренними и откровенными, и мне становилось неудобно, что получаю их ни с того ни с сего, не за какие-то мои заслуги или качества, а просто потому, что я освободился из политлагерей. Ну и, конечно, благодаря рекомендациям.

Другие книги автора Анатолий Тихонович Марченко

Анатолий Марченко — один из самых авторитетных участников диссидентского движения, проведший в лагерях и ссылках 18 лет и погибший после 117-дневной голодовки с требованием освободить всех политзаключенных в СССР. Настоящее издание объединяет автобиографическую прозу Марченко, в том числе книги «Мои показания», «От Тарусы до Чуны», «Живи как все» и никогда не публиковавшиеся тексты, найденные в архивах КГБ, политическую публицистику и документы, раскрывающие механику противостояния человека и государства в позднем СССР.

Анатолий Марченко о себе все рассказал сам.

Рассказал ясно и жестко, с присущим ему предметно-точным восприятием каждой ситуации, но в то же время с бескомпромиссным выявлением ее внутреннего нравственного смысла, подлинной цены всего им описанного. Впрочем, книги его — не о себе, они о нас всех: о стране, о мире, в котором мы, каждый по-своему, приспособились существовать. А биография автора, тюремная и лагерная, ссылочная и поднадзорная, — не смысл его рассказа, только цепь наглядных примеров, достоверное сообщение очевидца и жертвы. Вот почему в сегодняшнем потоке «лагерной» литературы, уже переживающей в читательском восприятии некоторую инфляцию (мол, мы уже про это" достаточно прочитали, хватит…), эти три небольшие книжки не должны — и не могут, я думаю — затеряться и раствориться. У них есть, кроме безусловной ценности каждого правдивого свидетельства о закулисных трагических сторонах нашего недавнего бытия, еще иное, только им принадлежащие значение и достоинства.

Анатолий Марченко — один из самых авторитетных участников диссидентского движения, проведший в лагерях и ссылках 18 лет и погибший после 117-дневной голодовки с требованием освободить всех политзаключенных в СССР. Настоящее издание объединяет автобиографическую прозу Марченко, в том числе книги «Мои показания», «От Тарусы до Чуны», «Живи как все» и никогда не публиковавшиеся тексты, найденные в архивах КГБ, политическую публицистику и документы, раскрывающие механику противостояния человека и государства в позднем СССР.

Выйдя в 1966 году из лагеря, я считал, что написать и предать гласности то, чему я был свидетелем, это мой гражданский долг. Так появилась книга «Мои показания».

Потом я решился попытать свои силы в художественном жанре. В пермских лагерях (1968–1971 годы) я задумал и спланировал повесть «Живи, как все» не о лагере вовсе, а о нонконформисте и его трагической судьбе. Я совершенно не могу судить об успешности или неуспешности моей попытки, так как черновые заготовки и наброски повести систематически поглощал Главный Архивариус КГБ во время тайных и явных обысков и в лагере, и на воле. Ради сохранности сбереженного от обысков черновика я не рискнул еще никому его показать. Поэтому пока единственными моими литературными экспертами стали работники КГБ, и вот их заключение: «…эти записи представляют собой черновики, которые могут послужить для написания антисоветских произведений».

Анатолий Марченко — один из самых авторитетных участников диссидентского движения, проведший в лагерях и ссылках 18 лет и погибший после 117-дневной голодовки с требованием освободить всех политзаключенных в СССР. Настоящее издание объединяет автобиографическую прозу Марченко, в том числе книги «Мои показания», «От Тарусы до Чуны», «Живи как все» и никогда не публиковавшиеся тексты, найденные в архивах КГБ, политическую публицистику и документы, раскрывающие механику противостояния человека и государства в позднем СССР.

Анатолий Марченко

Университеты Анатолия Марченко

Мои показания

Меня зовут Анатолий. Фамилия Марченко. Я родился в небольшом сибирском городке Барабинске. Мой отец, Тихон Акимович Марченко, всю жизнь проработал на железной дороге помощником машиниста. Мать, Елена Васильевна, работала уборщицей на вокзале. Оба они совершенно неграмотные, и письма от матери всегда написаны чужой рукой.

Я, проучившись 8 лет, бросил школу и уехал по комсомольской путевке на строительство Новосибирской ГЭС. С этого началась моя самостоятельная жизнь. Я получил специальность сменного бурового мастера, ездил по всем новостройкам ГЭС в Сибири, работал на рудниках, в геологоразведке. Последняя моя командировка была на Карагандинскую ГРЭС.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Всеволод Витальевич ВИШНЕВСКИЙ

БРОНЕПОЕЗД "СПАРТАК"

Рассказ

- Встать!

- Вста-ать!

И бойцы, повстанцы Украины, встают. Они встают медленно и грузно... В походах прилип чернозем Украины к ногам бойцов. Ноги натружены, огромны и тяжелы. Как ими идти, как ими ступать по степям Таврии?..

- Вста-ать!

Встань и ты, если наш. Встань и слушай повелительный возглас, вскаляющий кровь, - возглас следующий по уставу, блюдимому нами, "Встать!"

Главная военная прокуратура России

отклонила иск о реабилитации генерала Власова

(Новости REN TV, 10 июля 2001)

Во время второй мировой войны Андрей Власов сформировал боевые части из советских военнопленных и перебежчиков, назвав их русской освободительной армией. Спустя почти 60 лет после этих событий российское общественно-политическое движение "За веру и отечество" обратилось в органы юстиции с ходатайством о пересмотре дела Власова. Но иск отклонили.

Дважды Герой Советского Союза майор А. ВОРОЖЕЙКИН

Смерть немецким оккупантам!

ЗАМЕТКИ ОБ ОГНЕВОМ МАСТЕРСТВЕ

1. КАК Я НАУЧИЛСЯ МЕТКО СТРЕЛЯТЬ

Был нелетный день, мы ожидали прояснения погоды. Растянувшись на свежем сене, у входа в КП лежали молодые летчики, только что прибывшие в наш полк, и о чем-то горячо и оживленно спорили. Я находился недалеко от них, но они не видели меня. Дебатировался вопрос об огневом мастерстве: что это - врожденный талант или искусство, которое приходит вместе с длительной тренировкой? Вскоре я услышал свою фамилию.

Вл.Захаров

Ступить за ограду

Когда в августе 1942 года в Ставрополь, где жила семья будущего писателя, вошли немцы, Юрию Слепухину едва исполнилось шестнадцать. Оккупация продолжалась всего полгода, во и этого хватило, чтобы сломать множество судеб: сотни молодых людей обоего пола, целых семей, были угнаны в Германию. Слепухин оказался среди них, он испил эту чашу. До дна. Потом, после освобождения, будут лагеря для перемещенных лиц в Нидерландах, два года трудного, неустроенного житья в послевоенной Бельгии, отъезд в Южную Америку, в немыслимо далекую Аргентину.

Владимир (Зеев) Жаботинский - Биографический очерк

Французский политик и писатель Анатоль де Монзи в своей книге "Необычайные судьбы" писал: "Невозможно найти человека, подобного Жаботинскому. Жизнь его была еще более необычной, чем созданные о нем легенды. Понятие "Жаботинский" -- неповторимое и единственное в своем роде в истории еврейского народа".

"Неповторимый и единственный" -- таким видели Жаботинского его современники, евреи и неевреи, и таким он вошел в историю еврейского возрождения и занял в ней особое место.

Д.А.ЗИБЕРОВ

Пророчества и признания тайного гения

Константин Циолковский "вычислил" себя среди гениев человечества с почти абсолютной точностью задолго до того, как его имя вписали золотыми буквами в мировую историю космонавтики. В обширном рукописном наследии ученого-самоучки уже давно - с 1918 года - залежалась удивительно оригинальная историко-философская работа "Гений среди людей". В ней изложены поразительно интересные взгляды автора на роль творческой личности в развитии цивилизации, соображения об особенностях взаимоотношений между людьми, мнения о значении научной мысли, даже парадоксальной, для развития человечества. И, что особенно привлекает, работа исполнена весьма своеобразной автобиографической таинственности, за которой скрывается явление подлинного земного и вселенского чуда. Труд "Гений среди людей", как и многие другие мировоззренческие размышления, остался неопубликованным. Сегодня мы познакомим читателей с главами работы К. Циолковского, в которой он оценивает исторические заслуги гениев. С высоты минувших лет можно убедиться, что, считая себя гением, ученый был прав. В работе семь глав, в каждой из которых рассматривается не только роль творческой личности в развитии цивилизации, но и особенности взаимоотношений непризнанного таланта с семьей, коллегами, обществом на основе личного опыта. Публикуем их с некоторыми сокращениями.

Зинкевич М.М.

Генерал Александр Павлович Кутепов

Александр Павлович Кутепов родился 16 сентября 1882 года в дворянской семье Новгородской губернии.

Окончил не кадетский корпус, а классическую гимназию. Надо, однако, оговориться, что это обстоятельство являлось первым серьёзным огорчением для мальчика Кутепова, так как с раннего детства его уже потянуло к военной службе. Гимназия всё же не изменила его тяготений и симпатий, и он продолжал бегать смотреть на военные "учения" и часто заходил, и подолгу оставался в казармах. Родители боялись, что мальчик огрубеет от этого и наслушается в "казарме" вещей, для его возраста не подходящих, но этого не произошло. "Ничего плохого я никогда от солдат не слышал, - рассказывал потом Александр Павлович, - при мне они всегда были сдержаны и деликатны".

А. М. ЗВЕРЕВ

ПРОВЕРЕНО ВРЕМЕНЕМ

Предисловие

Прижизненная его слава была шумной, потом все переменилось: Америка на долгие десятилетия забыла своего былого кумира, и лишь вдали от Америки - а особенно в России - Джек Лондон (1876 - 1916) для новых и новых поколений все так же оставался прозаиком первого ряда. Мастером.

Странная судьба!

Она словно соткана из парадоксов. Вот как по мановению волшебной палочки Лондон, росший в нищете и очень рано узнавший, что такое голод, становится известнейшим литератором, чьи книги расходились огромными тиражами. И тут же рождаются легенды. Кому-то хочется видеть в нем избранника фортуны. А другие утверждают, что он только постиг динамику американского общественного устройства и сумел ею воспользоваться. Разве его триумф не подтверждение давних поверий, что в Америке простор открыт для каждого, кто не обделен энергией и даровитостью?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Руслан Марченко

В П О И С К А Х С И Л Ы

И Л И

Х Р О H И К И Л У Ч Е З А Р H О Г О С А М О Т Ы К А

( рабочее название )

СЦЕHАРИЙ

Глава 1

Лабуда. Пригород Hахры. Hовостройка. Сносят старый дом. Дерево падает, и под его корнями открывается пещера. Молодой подсобный рабочий Копыт Откопаев находит там древний папирус, в котором сказано, что на заре веков в Великие Тихие Времена могучий волшебник Замухр Закопаев закопал под старой секвойей клад. В этот клад он поклал Книгу Знаний Макадуба Первого, в которой находятся все секреты власти и силы. Копыт Откопаев решает отправиться на поиски клада, но перед этим он должен спросить разрешения у своего учителя - прямого потомка Макадуба I, сына Hоздра-Ричарда, - Загрыза Ричардовича Алибабаева, который живет в горах Лапутании. Быстро собравшись и захватив с собой древний папирус, молодой ноздр отправляется в путь, даже не представляя, что его ждет впереди.

Марченко Вл. Бор.

Microsoft Windows имени Павлика Морозова

Он валялся на полу грязной тряпкой, а на экране дисплея метались абстрактные фигуры совершенно невообразимых цветов. Время от времени бесовская пляска прерывалась, высвечивая надпись строгими багровыми буквами: WINDOWS MUST DIE! WE WILL KILL ALL BILL GATES'S MENIALS! После чего, по-видимому, для не сильно разбиравшихся в английском языке, шел перевод: "ВИНДА ДОЛЖНА СДОХНУТЬ! МЫ ПРИШЬЕМ ВСЕХ ЖОПОЛИЗОВ БИЛЛА ГЕЙТА!". Затем флешем по экрану пробежало: "МЫ-ТАКИ ВЫЧИСЛИЛИ ТЕБЯ, СУКА". И подпись: МСТИТЕЛИ.

Марченко Вл. Бор.

Проблема сменщика

Кровавый Джек, отстреливаясь от наседавших полицейских, бежал по узким улочкам с горами мусора и всяческой иной дряни. Он не знал, что впереди его ждет несколько машин с приготовившимися стрелять блюстителями порядка...

И в этот миг в двери позвонили.

Чертыхаясь, я нажал кнопку "Stop" на пульте дистанционного управления видика и пошел открывать.

На пороге стоял какой-то незнакомый старичок с румяными щеками и пушистой бородой. Его окутывала аура бодрости, в которой угадывались ароматы хвои, апельсинов и хорошей зубной пасты.

Марченко Вл. Бор.

Рассказ о троих, не дошедших до цели

Сон 1

...Проспект заполнен спешащей толпой. Явно какой-то праздник. Из репродукторов звучит громкая, в чем-то даже раздражающая музыка. Мы идем колонной через парк. На мосту колонна сужается, меня притирает к перилам, и я гляжу на реку, покрытую яркими лодками, яхтами, разукрашенными прогулочными теплоходами.

Впереди колонны высится Постамент. Мы обязаны пройти мимо него четко, в ногу, а потом нас отпустят, и мы пойдем на аттракционы. Бесплатно.