Живее всех живых

Повесть «Живее всех живых».

В небольшом городке Н-ске бушует полтергейст. Гости города – молодая супружеская пара Сергей и Инга – оказываются в гуще событий. Друг Сергея Геннадий, местный учёный, раскрывает им страшную правду о подоплёке аномальных явлений. Волею судьбы именно Инге предстоит вернуть мир и покой в души живых и застрявших в пси-измерении взрослых и детей.

Кроме данной повести в сборник с одноимённым названием вошли разнообразные рассказы с элементами фантастики и фэнтези. Целевая аудитория сборника – читатели любых возрастов, семейные люди, имеющие детей, владельцы собак, люди, пострадавшие от «сухого закона», и просто все любители хорошей фантастики.

Отрывок из произведения:

Нападение было внезапным. От сильного толчка в спину я просто грохнулся лицом в сырую траву. Инга успела вскрикнуть, но уже через секунду составляла мне компанию на мокром после дождя газоне. Ветер прошёлся по нашим спинам и скрылся в листве ближайшего тополя. Спустя мгновенье дерево задрожало, зашумело листьями, и раздался противный скрипучий звук. Я лежал, уткнувшись лицом в землю, и чувствовал, как волосы на голове неприятно шевелятся. Тем временем, скрип перешёл в подобие старческого прокуренного кашля, и я вдруг понял – это же смех. Невероятно, но привидение забавлялось своей выходкой!

Другие книги автора Михаил Вячеславович Ардышев

Андрей уверенно вёл машину. Левая рука на руле, правая лежит на рычаге коробки передач. Дорога — две чёрные полосы — убегает вдаль. Негромкая музыка. Печка на малых оборотах гонит тёплый воздух. Сосны и ели в тяжёлых снежных шапках проносятся слева и справа. Февраль, скоро весна.

Светка справа щебечет что-то:

— …и представляешь, заходит Ирка в этом ужасном зелёном платье. Мы, конечно, киваем, мол, тебе идёт. Нет, ну надо же быть такой дурой! Как она не понимает, что с её фигурой.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Старинные часы бьют полночь. Она лежит на мягком ковре и думает о своём. Плоские бабочки на обоях от игры света и тени оживают. Раздаются тихие шаркающие шажки. Она переворачивается и видит… да-да, белого кролика. Вернее гротескного вида лысую девушку с кроличьими ушами на завязочках, в ямайских шортиках и ямайской рубашечке, с босыми ногами. «Кролик» курила трубку и строго смотрела на неё.

— Гм… Тебе очень нужен весь этот спектакль с норой, часами и моим невразумительным бормотанием по поводу опоздания? — недовольно сказало существо, выдув колечко дыма.

Что скрывает туман?

* * *

Окончательная авторская редакция.

Размещен в Журнале «Самиздат»: 12/06/2009.

На Либрусеке текст публикуется с разрешения автора.

Сон был странен и почему-то страшен: ослепительно белые колонны, увитые виноградом, позолота высокого потолка, прохладный мрамор пола, на котором отдыхали исколотые камнями босые ноги. И одни и те же фразы назойливо лезли в уши:

"В белом плаще с кровавым подвоем… ранним утром четырнадцатого числа… в крытую колоннаду…" Он видел их обоих — этого самого человека в белом плаще, сидевшего в кресле, и другого, стоявшего перед ним, худого, небритого, со связанными сзади руками, — видел со стороны и в то же время был как бы и тем и другим, думал за них, говорил за них.

Думал ли главный герой, обучая политической грамоте попугайчиков и экзаменуя их, что когда-то проэкзаменуют и его? Но нежелающим обучаться он давал свободу — и в результате получил ее сам.

© Лэйла

Фабулу драматической фантазии «Инспектор корректности» можно обозначить словами из апокрифа от Филиппа: «Ибо, пока корень зла скрыт, оно сильно. Но если оно познано, оно распускается, и, если оно открылось, оно погибло.»

Маленькая повесть о том, как в России случилось второе пришествие, и почему из этого ничего не вышло.

После энергетических войн цивилизация разрушена. И оставшиеся в живы солдаты воюют между собой за дозы наркотика «Дом», создающего временную иллюзию жизни дома, с родными. Потому что настоящих домов у них не осталось.

Такую сукку, как Ру, еще поискать, это вам в Куббсвилле всякий скажет. Днем с огнем. И не факт, что найдете. Вот и Ви подтвердит, а кому и знать-то, как не ей — вместе росли.

Ру — традиционалка. По мнению Ви — так даже несколько и чересчур. Сами подумайте, кто в наши дни придерживается всего лишь пяти строго зафиксированных стабилей, при этом тщательно соблюдая все условности, налагаемые обликом? Дикость какая! Подобное добровольное самоограничение совершенно несвойственно свободной личности. В конце концов, оно попросту старомодно и может служить лишь материалом для очередного анекдота из серии: «слышали, что опять учудила эта Руул?»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Один из советников-англичан махараджи Ревийского рассказывал об оригинальном способе охоты на тигров, изобретенном, по его словам, самим махараджой.

Тот утверждал, что для тигриной охоты ему нужна лишь обезьяна на длинной веревке да какая-нибудь интересная книжка. Забираешься, мол, на махан (специально устроенный помост на дереве), отпускаешь обезьяну, которая тут же скрывается в ветвях, и спокойно читаешь свою книгу. Только приближается какой-нибудь тигр, обезьяна принимается кашлять — это у нее особый такой обезьяний знак, по которому обитатели джунглей сразу узнают о приближении «Шер-Хана». И вот тогда Его Высочество быстро кладет книгу в сторону и берет в руки ружье.

«Записки Замухрышки» – сборник остроумных и трогательных новелл, сотканных из глубоких психологических переживаний маленькой девочки, жизнь которой проходит в послевоенной Москве в окружении обитателей небольшой улочки, находящейся почти на окраине города.

Эта книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми или вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя неповторимая и захватывающая история с уникальными людьми, тайнами, летописями и подземными ходами.

«Не люблю профессиональных остряков, эстрадные скетчи, заготовленные шутки и каламбуры… Никогда не помню анекдотов.

Но меня неизменно восхищает «улыбка Бога», которой пронизана любая человеческая жизнь. Сколько порой юмора, остроты и сарказма в самой обычной повседневной ситуации; нужно только уметь все это разглядеть, выудить из котомки жизни и изобразить на бумаге. Ибо никакой юморист по изобретательности сюжета не может сравниться с самой жизнью. Именно она неизменно вызывает слезы, будто Создателю совершенно все равно, от чего человек плачет: от смеха или от горя. Ибо в любом случае разве для Него это не славное развлечение – вся наша жизнь?»