Жидков, или О смысле дивных роз, киселе и переживаниях одной человеческой души

Алексей Бердников

Жидков, или о смысле дивных роз, киселе и

переживаниях одной человеческой души

(1964 - 1978)

СОДЕРЖАНИЕ

Ностальгия по совершенному человечеству (Н.Новиков)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Преславная, прекрасная статуя!?

Жидков

И в строчках вечной будет чистота

Антиканон

Бедная тварь

Чума

В эвакуации

296 иверень Франческо Петрарки

Возмездие

Авва Мария

Другие книги автора Алексей Аркадьевич Бердников

Алексей Бердников

Заметки на полях переводов Петрарки

Коротко об авторе. Алексей Бердников - поэт, педагог, переводчик по образованию - четверть столетия или около того трудился над русскими версиями итальянских произведений Петрарки - создателя дивной лирики и шести поэм-аллегорий (книга должна выйти в этом году в издательстве "Просодия"). cc

Франческо Петрарка (1304-1374) - первый поэт Европейского ренессанса, основатель гуманизма в его наиболее полном, дошедшем до наших дней виде, равно как первый человек Нового времени, зачинатель одной из великих литератур нашего континента. Создатель итальянского языка - в этом он делит пальму первенства с Данте Алигьери. Данте - драматург, сказочник, экстатик. Петрарка... что можно сказать о Петрарке, чтобы как-то сразу отделить от Данта? Петрарка - лирик. Этим все сказано. То есть: он, несомненно, обладает теми же превосходными качествами, что и его великий предшественник, но его эмоции лишены театральности, они текут в русле поразительной, до тех пор неслыханной гармонии. И к его руке, к благоуханной ладони этой самой гармонии, подтекают нарождающиеся молодые европейские литературы.

Популярные книги в жанре Публицистика

Горюнов Элдер

О вреде будильников

(типа эссе)

-Naze nichiyo:bi niwa seito

wa gakko: e ikimasen ka?

-Yasumi da kara desu.

("-Почему ученики не ходят

в школу в воскресенье?

-Потому что этот день выходной")

"Тихим шорохом

бьется вечность в темнице

песочных часов"

(наглое и безнравственное

подражание Оиси Миномаро)

Раньше всем было проще. Солнце вставало на рассвете и умирало на закате. Ветер дул с востока, когда ему хотелось, а когда настроение его менялось, мог дуть с запада или с севера. Мог и вообще помолчать, никто бы не обиделся. Мир жил по своим законам, каждый зависел от каждого и ни от кого в отдельности. Трава, в принципе, могла бы и не расти по весне, но ей было неудобно. Весь коллектив двигался наверх, и обособляться ото всех было не к лицу. Как видно, уже в те давние времена традициям придавали большое значение. Люди встречали день с улыбкой, жили широко и весело, шагая по бескрайней земле (ибо всегда был горизонт, за который никто не заглядывал) и выкусывая блох из заскорузлой шкуры без особого огляда на общественное мнение. Hикто никого не торопил. А если и приходил к кому-то конец (а вернее, он сам к нему приходил, ибо когда куда-то идешь, и не важно куда, то рано или поздно на что-то наткнешься), то встречался он с улыбкой на устах, хоть бы и с нечищенными зубами, хоть бы и с расстроенным желудком, а хоть бы и с недокусанными блохами в одежде. Все было очень естественно и непритязательно.

Александр Солженицын

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО ФРАНЦУЗСКОМУ ТЕЛЕВИДЕНИЮ

Париж, 9 марта 1976

Ведущий. Во-первых, я хотел бы поблагодарить Александра Исаевича за то, что он любезно принял наше приглашение. Он посмотрел вместе с нами фильм "Один день Ивана Денисовича", сделал несколько замечаний по ходу. Знаю, что у телезрителей возникли вопросы как по фильму, так и по точности следования книге. Прошу начать задавать конкретные вопросы именно по этим пунктам. Мы получили огромное количество карточек с вопросами, и, для того чтобы ответить на все вопросы, потребовалось бы часов десять, а то и больше, настолько телезрителей увлекает ваше произведение, ваша судьба, ваша личность, сам факт вашего здесь появления. Мнения самые разноречивые: кто считает вас препятствием на пути к разрядке, человеком, прилагающим все усилия, чтобы ей помешать; кто - поборником антикоммунизма, героем, страдальцем, пророком; вас поздравляют, вас благодарят, и действительно говорят о вас во всём мире... Итак, первый вопрос: как вы сами, Александр Исаевич, оцениваете экранизацию вашего произведения?

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО ИСПАНСКОМУ ТЕЛЕВИДЕНИЮ

Мадрид, 20 марта 1976

Испанская тема занимает немалое место в русской литературе. Многие ваши крупные писатели не обошли её. Как вы это объясняете?

Действительно, по каким-то причинам, о которых, может быть, не так легко сказать, Испания занимает совершенно особенное место в русской литературе. Почти ни один крупный писатель и поэт не прошли мимо испанской темы. И многие крупные русские композиторы тоже занимались Испанией. Можно строить предположения, что общего или что связывает эти две страны, расположенные на крайнем востоке и на крайнем западе Европы. Казалось бы, наш национальный тип очень разнится в наружности, в поведении, испанцы и русские нисколько друг на друга не похожи, но, может быть, мы найдём и удивительные общие черты нашей истории. Собственно говоря, Россия и Испания защитили Европу от двух нашествий: Россия от монголов, Испания от мавров, и если бы не Россия и Испания, то современная Европа, очевидно, не была бы сама собой, она не была бы тем, что она есть. Её независимая история была обеспечена вот этими двумя щитами, восточным и западным. Может быть, общее между Испанией и Россией и то, что обе они устояли против наполеоновского нашествия, и только они, больше никто тогда, кроме них. Может быть, есть общее в том запасе энергии, который двинул русское и испанское влияние так далеко, что вот я в прошлом году на Тихоокеанском побережьи Америки видел, как эти два влияния на другой стороне земного шара сошлись - испанское с юга, русское через Аляску. Во всяком случае, большое внимание к испанской теме мы ясно наблюдаем в русской литературе.

Виктор Анатольевич Вебер

Неизвестный, знаменитый

Не только для рядовых читателей, но и для подавляющего большинства переводчиков (включая и пишущего эти строки) и литературоведов нашей страны мир американского детектива - terra incognita. По памяти мы, скорее всего, назовем с десяток фамилий: Эрл Стенли Гарднер, Раймонд Чандлер, Джеймс Чейз (этого англичанина многие считают американским писателем, поскольку действие его романов в основном разворачивается в Соединенных Штатах), Рекс Стаут, Джон и Росс Макдональды. Порывшись на книжных полках, добавим к ним Картера Брауна, Дональда Уэстлейка, Росса Томаса, Грегори Макдональда, Ричарда Чейни, кого-то еще. А такие имена, как М.Е.Чэйбер (псевдоним Кена Фостера Кроссена), Энтони Хиллерман, Джо Горес или Элмор Леонард, просто никому не известны, ибо их книги на языке оригинала если и можно найти в нашей стране, то лишь в считанных экземплярах.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Я не собираюсь рассматривать варианты вселенской катастрофы, типа падения астероида, смещения земной оси, таяния антарктических льдов и угасания Гольфстрима. Хотя уверен, что капитализм, как система, основанная на махровом эгоизме, покажет себя в этих случаях не лучшим образом. Я хочу рассмотреть лишь вариант спокойного гладкого роста капитализма, проходящего на его же условиях…

Капитализм, в принципе, устойчивая система. Например, городская капиталистическая культура Вавилонии протянула более полутора тысяч лет. Приходили и уходили этносы, переправляясь через Ефрат — аккадцы, амореи, касситы, хурриты, арамеи, халдеи — но цивилизация существенно не менялась. В Вавилонии корни практически всего того, что есть в современном капиталистическом обществе. Кредит, ипотека, безналичные расчеты, оплата чеков и даже мультикультурность. Само слово «капитал» — это латинский перевод вавилонского термина, который, скажем откровенно, звучал непрезентабельно, «какка-ду». Но вавилонский капитализм не обладал технологиями массового производства…

Послесловие к книге С. Цвейга «Нетерпение сердца».

«…Временное уединение есть также необходимость для чувствительности. Как скупец в тишине ночи радуется своим золотом, так нежная душа, будучи одна с собою, пленяется созерцанием внутреннего своего богатства; углубляется в самое себя, оживляет прошедшее, соединяет его с настоящим и находит способ украшать одно другим. – Какой любовник не спешил иногда от самой любовницы своей в уединение, чтобы, насладившись блаженством, в кротком покое души насладиться еще его воспоминанием и на свободе говорить с сердцем о той, которую оно обожает…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Я.П.БЕРДНИКОВ

СОНЕТ РАБОЧЕГО

Вот гаснет в небесах закат зари багровой, Темнеет день в эфире голубом. Бреду домой, к семье, с мечтой одной суровой, Один, бедняк, измученный трудом. Над мной, кружась, гремит корабль воздушный, Под мной гранит и грязных улиц пыль, А там, вдали, листвою равнодушной Шумит зеленый лес и шепчется ковыль. Но шум лесной и жизнь родной природы Я променял на город, на заводы, В надежде счастья здесь, - а счастья нет, Но верю я, что тяжкий труд не долог, Что с каждым днем редеет ночи полог, Что мысль растет и близится рассвет...

Сергей Л. Бердников

ПРОДАВЩИЦА ЗЕЛЕHИ

Все события, описанные

здесь, чистая правда

и все имена подлинные.

Утром сел и перечитал написанное вчера. Мало получилось. Всегото несколько страничек, не более. Может быть бросить... Как-то неудобно... Все знают, что сел писать новый роман. А вот не получается. Перечитывая, с ужасом обнаружил, что на первой же странице восемь раз повторил слово "дом" и его производные. Поморщился. Hадо бы исправить. Hо не стал. Потом... Hе ладится все... Скучно...

Кандидат географических наук В. БЕРДНИКОВ

Картины художника Дарова

(Фантастический рассказ)

Стояли жаркие дни середины июля, солнце нещадно раскаляло улицы, и поэтому я поторопился выехать из города ранней утренней электричкой. Поезд осторожно выполз из-под крыши перрона, миновал застроенные домами пригороды, высокую серую дугу кольцевой автодороги и, набирая скорость, заспешил мимо дачных домиков, садов и полей. Через час я вышел на платформу небольшой станции, пересек железнодорожные пути и по крутому зеленому откосу поднялся в старый дачный поселок.

Роман всемирно известного английского мастера сатиры и «черной утопии», относящийся к временам «холодной войны», имеет явную политическую окраску и являет собой изящную стилизацию, почти пародию на шпионские страсти Джеймса Бонда. Значительная часть действия романа происходит на территории Советского Союза, в Крыму.