Жертва года

Интересный, добротный рассказ, по антуражу скорее несерьезный, больше развлекательный, где обыгрывается борьба сил зла и добра в наши дни. И как всегда все спасает любовь…Банально, но здесь оригинально!

Отрывок из произведения:

Перевод Мария Литвинова

Гарольд Ноулз видел эту миниатюрную брюнетку утром каждого понедельника вот уже полгода, но их встречи носили исключительно деловой характер. И до того дня, когда он получил свой последний чек с пособием по безработице, он считал ее просто еще одной барышней из бюро по трудоустройству, с дежурной улыбкой на лице и стандартным набором фраз: «Добрый день… вы готовы/хотите/способны работать… распишитесь здесь, пожалуйста». Правда, иногда он задавался вопросом, почему она никогда не смотрит ему в глаза, а пару раз его так и подмывало наклониться и дотронуться до упрямого локона, вечно спадавшего ей на лоб. Но этим и ограничивался его интерес к ней — вплоть до того самого дня, когда она сунула записку в его папку соискателя. Совершив это странное действие, она протянула ему папку, встала, перегнулась через стойку и первый раз посмотрела прямо на него. Глаза у нее были голубые и наивные.

Другие книги автора Роберт Франклин Янг

Янг, Роберт Франклин (1915-1986), американский писатель-фантаст. За время своей писательской карьеры Роберт Янг писал в основном короткие произведения — повести и рассказы.

Идёт война двух космических рас, пвалмов и транов, за планету Блазон. Космический флот каждой расы скрывается за полями отклонения, которые искажают истинное местоположение кораблей. Чтобы наверняка поразить флагман противника, на корабль, груженный антиматерией, траны посадили настоящего пилота-камикадзе.

Сборник повестей и рассказов именитого американского писателя-фантаста. Большая часть произведений, вошедших в данную замечательную книгу, впервые печатается на русском языке.

Роберт ЯНГ

ГОДЫ

Дойдя до университетского городка, старик остановился. Осень кончалась. С запада дул сырой ветер. Он шуршал мертвыми листьями, что лохмотьями свисали с ветвей академических вязов и кленов. ворошил сухую траву и проносился сквозь оголившиеся кусты. Скоро выпадет снег, старый год умрет, а новый с неизбежностью зародится.

Старик дрожал, но не от холода. Его пугали видневшиеся вдали здания университета. Он со страхом смотрел на идущих по дорожке студентов длинноволосых небрежно одетых молодых людей, длинноволосых девушек в свитерах и джинсах. Но он пересилил себя и пошел вперед, заставив старческие глаза вглядываться в лица девушек. Путешествие стоило ему всех накопленных за жизнь сбережений, и он не был намерен возвращаться с пустыми руками.

В последнюю минуту перед подъемом Стронг повернул древолифт с таким расчетом, чтобы оказаться спиной к стволу. Чем меньше он будет сейчас смотреть на дерево, тем лучше. Но лифт был немногим сложнее треугольной стальной рамы, подвешенной за один из углов на тонком, как нить, тросе, и поэтому, не пройдя и ста футов, он вернулся в исходное положение. Нравилось это Стронгу или нет, дерево с самого начала решило навязать ему свое общество.

Ствол находился от него футах в пятнадцати. Более всего он напоминал Стронгу скалу, огромную живую скалу с буграми коры длиной от восьми до десяти футов и с трещинами глубиной до четырех — этакую древесную стену, уходящую ввысь, в величественное зеленое облако листвы.

Истклиф, владелец богатейших земель на планете Серебряный Доллар, умирает от неизлечимой болезни. Но ходят слухи о чудодейственной силе врачевания местных жителей, темнокожих чирургов. После долгих размышлений Истклиф всё же решился доверить свою жизнь низшей для него расе и отправиться на лечение в местную больницу.

© Ank

Путешествуя во времени, Говард Карпентер ожидал встретить в верхнемеловом периоде всё, что угодно, но никак не двух детей, да ещё и с Марса. Пережив вместе опасные приключения, брат и сестра привязались к Говарду, но время и расстояние не оставили им никаких шансов на продолжение дружбы.

Или всё-таки маленький шанс остался?

Департамент внешних рубежей могущественной цивилизации отправляет на Землю своего верховного арбитра. Его цель, на основе телепатического обследования местных жителей, решить дальнейшую судьбу планеты…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

Синякин Сергей Николаевич

Трансгалактический экспресс

Фантастическая повесть

Писателя надо любить! Когда любишь, многое прощаешь.

Анатолий Растер

Коротко хочу рассказать для чего написано все, что вы сейчас прочтете.

Фантастика давно числится в дефиците.

Выстояв очередь в библиотеке, выпросив на день у знакомого, читатель получает книгу с заманчивым грифом - "НФ" и, придя домой, погружается в странный мир, мир всемогущества и небывалых возможностей, мир борьбы идей и миров, где гигантские космолеты бороздят звездные пространства, где устанавливаются контакты с неземными цивилизациями, небывало преобразовывается Земля, меняются люди, сталкиваются различные идеологии, изучается будущая машинная психология, познается мир. Фантастика показывает, обещает, прогнозирует, предупреждает, популяризирует, обличает, смеется.

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Сага о голубой планете

(повесть)

Часть 1.

Застывшие облака.

- Тебе никогда ни до кого нет дела! - Клара раздраженно бегала по комнате, напоминая в эту минуту разъяренную пантеру.

Вик грустно наблюдал за ней - он знал, что в такие минуты лучше промолчать, чтобы избежать большего.

- Нет! - Клара всплеснула руками. - Как ты смел?! Я не понимаю, как ты мог отказаться лететь? Тебе больше нравится остаться здесь и заживо гнить, дышать дерьмом, пить неизвестно что, но только не то, что раньше называлось водой? Ты до сих пор не хочешь понять, что здесь жизнь обречена на смерть возрождения не будет, планета умирает. На что ты надеешься? Кто капитан корабля? Корвин?

ЭДУАРД ЖУРИСТ

ПОСТТЕЛЕМАТИЧЕСКАЯ ЭРА

Пер. с румынского Татьяны Ивановой

- Вот этот дом, - сказал мой сопровождающий. - Пока он единственный в своем роде, но скоро такие дома станут совершенно обычными.

Я скептически улыбнулся. Сыт я по горло подобными эпохальными открытиями. Я работал в бюро патентов и открытий, и моя миссия заключалась в том, чтобы отклонять предложенные открытия (их одобрением занималась другая служба) под тем простым и хорошим предлогом, что мы живем в эпицентре непрекращающегося взрыва открытий и новшеств и если бы человечество принялось все их внедрять, у него не осталось бы времени наслаждаться их результатами. Однако этот человек пришел ко мне не обычными путями (имейте в виду, что в нашу посттелематическую эру "обычный путь" по-прежнему означает "с рекомендациями сверху, справа и слева"), а был внуком лучшей школьной подруги моей бабушки, и, конечно, в посттелематическую эпоху тоже никто не может отказать в небольшом удовольствии своей бабушке, этому милейшему существу, с которым ты оставался вдвоем длинными зимними вечерами, когда родители уходили в театр, в кино или ресторан. Внук был весьма симпатичен. Он походил скорее на виолончелиста в оперном оркестре (галстук-бабочка, лысина, бархатный пиджак, сильно вытертый на локтях), чем на физика, инженера, специалиста по автоматике или кибернетика наших дней. И вот мы стоим перед экспериментальным домом, и я жду, когда этот человек произнесет нечто вроде "сезам откройся", к которому мы привыкли в последнее время. И в самом деле, "виолончелист" подходит к крохотному микрофону, вделанному в дверь, и говорит:

Научно — фантастические произведения, включенные в этот сборник, повествуют о местах, событиях и существах, которых не было, нет, и не может быть — на то и фантастика. Но в невероятных ситуациях читатель встретит знакомые черты недавнего прошлого, от которого мы стремимся избавиться, перестраивая все сферы нашей общественной жизни, возвращаясь из «перпендикулярного мира» в мир реальных ценностей, истинно человеческих отношений.

В фантастическом очерке, скорее рассказе Юрия Марка описывается новый город Беломорск, построенный на Кольском полуострове. Этот город вырос возле крупнейшего в стране горно-обогатительного комбината перерабатывающего кольские апатито-нефелиновые руды.

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Море бушевало всю ночь. Медлительные валы один за другим выплывали из темноты. Они вставали перед нами крутой стеной, и нависшие гребни их заглядывали в шлюпку, как будто хотели пересчитать нас — свою будущую добычу.

Нас было шестеро в шлюпке: кочегар Вилькинс, Джо, три матроса — швед, итальянец, негр и я шестой с ними. Мы гребли все время, точнее — они гребли, а я сидел на корме и, качаясь, как маятник, зачерпывал воду и выливал за борт, черпал и выливал, черпал и выливал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Еще один легкий и хороший рассказ от Роберта Янг , посвященный домохозяйкам и ... ведьмам. 

В книге рассказывается о героической борьбе русского народа, мужественно отстаивавшего свои исконные земли от нашествий печенегов, половцев, хазар, монголо-татарских орд и других завоевателей. Автор описывает многочисленные битвы и сражения, убедительно показывает, как в многолетной борьбе выковывалась идея политического и военного единства Руси. Книга рассчитана на широкий круг читателей, прежде всего на молодежь.

Каждая влюбленная девушка просто обязана прочесть стихи Ксении. И неважно, будь то взаимная любовь или нет, потому что в этих строках каждая найдет что-то для себя и о себе. Стихи наполнены нежностью и теплотой, благодаря чему не оставят равнодушным ни одного человека, в сердце которого живёт любовь.

Андрей Вадимович Макаревич — писатель, безусловно. Легенда русской музыки, поэт, художник. Вечный юноша с лицом Ноя, ибо на его «пьяном корабле» мы все плавали. «Старый корабль»… Между тем, думается, в строчках будущей Wiki Андрей останется писателем, подтверждением тому «Не первое лирическое отступление от правил», и не последнее, ибо мальчики не сдаются.