Жертва

Песня билась в тесном колодце комнаты, наполняя все, а Антон упивался ощущением того, что ему есть для кого принеcти такую жертву… Он любил. И не важно, что она едва выделяла его из толпы сокурсников, сейчас ему достаточно было знать, что она есть, изредка ловить ее взгляд, смущенно здороваться утром и прощаться вечером. И еще, сидя на нудноватых лекциях, часами рассатривать упругие завитки ее волос, непокорными волнами спадающие на узкие плечи, а засыпая, твердить ее имя — Марина. Антон глянул на часы пора было бежать на новогоднюю дискотеку, чем более что она там будет обязательно.

Другие книги автора Дмитрий Михайлович Адеянов

Процесс пробуждения был мучителен, как всегда. Hевероятным усилием воли приподняв веки, я увидел пожилую некрасивую медсестру, бережно вытиравшую с моего лба капли пота. «С возвращением», — лаского улыбнувшись, сказала она. Разумеется, я предпочел бы, что бы эти ласковые нотки звучали в голосе кого-нибудь помоложе и симпатичней. Я пытался разомкнуть сухие губы, что бы спросить, из чего меня собрали на этот раз, когда в регенерационную палату уверенным пружинистым шагом вплыла молодая эффектная брюнетка в форме лейтенанта медицинской службы. Сухо поприветствовав мою сиделку, она официальным тоном осведомилась у той, как продвигается мое воскрешение, и, услышав, что в течении часа я встану на ноги, наклонилась ко мне. Дыхание ее было свежим и удивительно приятным, волосы пахли мятой, а черные глаза глубоки, как пропасть, разделяющая офицеров и рядовых. «Служба регенерации федеральной службы военных госпиталей поздравляет Вас, рядовой, с успешным воскресением, и, согласно, приказу коммандующего армией предписывает немедленно по окончании процесса регенерации отправиться в действующую часть,» — слова отскакивали от ее бузупречных зубов, как пули от танковой брони. «Ты нужен на фронте, солдат», — уже мягче добавила она, — «мы наступаем последние два дня, победа близко». Что же, у меня есть еще час. Час без войны.

Король позвал меня, когда во дворце уже почти все спали, кроме слуг, разумеется. Преодолев лабиринт замшелых коридоров я скользнул в королевскую опочивальню. Король сидел на разобраной кровати и меланхолично перебирал струны лютни, лицо его было задумчиво и печально. Hу вот, их величеством овладела меланхолия болезнь людей, у которых слишком много свободного времени и слишком мало неисполненных желаний. Король величественным жестом указал на кресло, садись мол. Я сел…

Стук в дверь я услышал не сразу. Он был какой то непривычно тихий, деликатный что-ли. Так ко мне стучат очень редко — друзья и родственники, уверенные в том, что им всегда рады, радостно тарабанят в дверь, заявляя таким образом о своем приходе. Случайные посетители, раздосадованные отсутствием звонка, стучат вовсе не радостно, зло даже, но отнюдь не менее громко. Оставив в пепельнице чадящую сигарету, я прошлепал к двери. Открыв ее, я обнаружил прелестную незнакомку. Из под слегка растрепанной копны иссиня черных волос на меня смотрели внимательные глаза. Я буквально утонул в них, успев, тем не менее отметить точеную фигурку гостьи. Стройные ноги, тонкие запястья, высокая грудь. Должно быть, выглядел я довольно глупо, соответственно, вопрос, который я задал очаровательной посетительнице, особо умным назвать было нельзя при всем желании, и, не сводя с неопознанной гражданки восхищенного взгляда я изрек — «Ты кто?». Она лучезарно улыбнулась и ответила — «Твоя смерть». Сделав приглашающий жест рукой я протопал в комнату. Hезнакомка последовала за мной, аккуратно прикрыв дверь. Плюхнувшись в кресло, я выудил из пепельницы полуистлевшую сигарету, и принялся пялиться на гостью, без приглащения устроившуюся напротив.

Мне казалось, что часы стоят — жидкие кристаллические секунды сменяли друг друга лениво, словно клиент купил и их. Все, пора, и я шагнул в затхлый сумрак подьезда стандартной панельной пятиэтажки, где жил клиент, который, к слову, мог купить таких домишек десяток-другой. Вместо этого он купил все квартиры пятого этажа одного из подъездов, снес все стенки, которые ему позволил соответсвующим образом простимулированный районный архитектурный чиновник и сделал ремонт, ну очень евро. Hаверху хлопнула железная дверь, очевидно призванная защищать этот самый евроремонт без стенок от всего остального мира, а заодно хозяина всех этих великолепных жилищных условий от таких как я. Я — киллер, то есть один из тех людей, которые стремятся застрелить, взорвать или прикончить каким либо менее распространенным способом граждан совершенно различного достатка и социального положения, в надежде обрести стопку резанной бумаги с водяными знаками, причем желательно нанесенными федеральной резервной системой мирового жандарма.

— У тебя нет сердца!

— Да… А у кого оно есть?

— Hо у кого-то оно должно быть!

— Если ты найдешь такого человека, спроси, не мое ли у него сердце…

— Hо у тебя никогда не было сердца…

— Да? Это еще почему?

— Люди рождаются без сердца, и только некоторые могут его вырастить в себе. Ты — не вырастил…

— Hет! Люди рождаются с сердцем… Просто потом у них его забирают. Другие люди. Hо они не берут его себе, а выбрасывают. Им то оно зачем…

Популярные книги в жанре Современная проза

«100 ГРАММ КУЛЬТУРЫ, ПОЖАЛУЙСТА…»

Повесть о приключениях в Лев-Граде.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ.

Часть 1. ДОПРОС

- Вы написали в своём блоге на FaceBook, что:

«Культурное общество может жить по законам Культуры, а не по законам Денег и Политики»

- Что вы имели в виду?

Он сыпал вопросами, как игровой автомат сыплет монетки, отдавая выигрыш удачливому игроку. Ну а в чём моя удача?

Я размышлял, и не торопился отвечать. Если бы ЭТО, было что-то серьёзное, то и тон и окружающая обстановка были бы совсем другими. К чему торопиться?

МОСКВА "ВАГРИУС" 2001

УДК 882-32

ББК 84Р7-4

П 58

ДИЗАЙН ЕВГЕНИЯ ВЕЛЬЧИНСКОГО

ОХРАНЯЕТСЯ ЗАКОНОМ РФ

ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ

ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ

ВСЕЙ КНИГИ

ИЛИ ЛЮБОЙ ЕЕ ЧАСТИ

ЗАПРЕЩАЕТСЯ

БЕЗ ПИСЬМЕННОГО

РАЗРЕШЕНИЯ ИЗДАТЕЛЯ.

ЛЮБЫЕ ПОПЫТКИ

НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА

БУДУТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ

В СУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ.

ISBN 5-264-00427-7

(c) ИЗДАТЕЛЬСТВО "ВАГРИУС", 2001

Летом в Хвалынск, как всегда, нагрянули художники. Хвалынск в этих местах слыл второй Швейцарией.

Первых гостей Марья Лукинична проворонила, зато когда приехали трое бородачей из Питера, она всех троих забрала к себе.

– Дом у меня большой, – сказала Марья Лукинична, – места всем хватит. Хотите в горнице живите, хотите в двух других комнатах.

И тихонько пожаловалась на судьбу:

– Раньше-то я постояльцев не пускала, а теперь пришлось: пенсия маленькая, а жить на что-то надо…

«В чувстве, с каким пишешь о книгах Кривича, есть что-то от удовольствия, какое испытываешь, войдя в тепло квартиры с холодной и промозглой улицы и опрокинув пару добрых стопок водки.

Герой Кривича обладает замечательным свойством – умением взглянуть на себя со стороны, увидеть свои слабости, первым над ними улыбнуться…

Проза Кривича вещественна, плотна по фактуре, напряженна и динамична; пульс ее, как сказали бы медики, неизменно ровный и хорошего наполнения»

«Книжное обозрение»

Третья и заключительная книга «Берлиады» — трилогии Шломо Бельского. Издана изд-вом «Олимп», 2006. Второе, исправленное издание: изд. «Иврус», 2008.

Счастье — хрупкая вещь. Очень легко потерять все в один миг. Лишиться самого дорогого на свете.

Найти пропавшую четырнадцать лет назад возлюбленную друга — вот новая задача, с которой столкнулся суперагент Берл. Проследить путь человека, жизнь которого, возможно, давно оборвалась, собрать воедино всю рассыпавшуюся когда-то мозаику. И узнать страшную правду, и попытаться вернуть все назад…

Беспрерывный разговор под стук колес. Вы слыхали такой, конечно, он не раз вам надоедал. Но что еще делать в долгой дороге? Позвольте уж им поболтать.

Мы думаем о себе хуже, чем мы есть на самом деле, и не замечаем, сколько в нас спрятано сил и способностей. Прочитав эту книгу, ты обретешь суперсилу, которая называется здоровая самооценка. Она поможет тебе ценить свою личность, доверять своим желаниям и уверенно идти вперед, отбросив сомнения. Для читателей от 8 лет и их родителей.

На русском языке публикуется впервые.

Шестнадцатилетняя Марта выбирает между успешной мамой и свободолюбивым папой-бессребреником с чудаковатой бабушкой. Марта не собирается жить по чужим правилам. Динамичная, как ни на что не похожий танец на школьном конкурсе, история Дарьи Варденбург – о молодых людях, которые ломают схемы и стереотипы, потому что счастье у каждого своё, и решить, какое оно, можно только самому.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сферу применения Windows вообще надо ограничить использованием в быту и метлой гнать из корпоративных систем в силу безнадежной убогостью в плане безопасности и надежности. Оставить только как одну из систем для кухарок и прочих пользователей, для которых проблема надежности не столь критична.

Вот статейка про ПО вообще и ОС в частности.

Все, высказанное в данной статье, пока лишь гипотеза. Иным ее содержание и не может быть, поскольку оно противоречит давней традиции российской историографии в ее толковании причин и обстоятельств раскола Православной церкви. Но стоит учесть, что эта традиция не складывалась свободно: довлела, с одной стороны, цензура церковных иерархов (в дореволюционной России), с другой — в силу тяжело и длительно переживаемых последствий татаро-монгольского ига как бы отталкивание ученой России от культурных взаимовлияний с Востоком, стремление игнорировать их. Автор статьи, увлекшись историей тюрков половцев, их государственности и культуры, обнаружил, что в свете открытых им фактов многие ключевые события и в истории славян выглядят не совсем так, как это представлялось. Присмотримся к этим открытиям, не принимая их на веру, но и не отвергая «с порога».

Книга известного российского журналиста, главного редактора «Комсомольской правды» А. И. Аджубея повествует о поездке делегации советских литераторов по США, о встречах и беседах с известными людьми, о жизни Америки 50-х годов.

В книге продолжена тема «Русь и Степь», пунктирно намеченная Львом Гумилевым. Выходя за ее рамки, Мурад Аджи доказывает, истоки России — в Великом переселении народов, Россия начиналась намного раньше, чем утверждает «официальная» история. Тогда культура Великой Степи распространялась по Евразийскому континенту — от Алтая до Атлантического океана, ее носителями были тюрки, вошедшие в мировую историю под разными именами: гунны, готы, кипчаки, половцы, германцы…

Мурад Аджи ведет рассказ о европейской культуре, показывая, что корни ее на Алтае… Уже при Аттиле каждый второй европеец говорил по-тюркски. Рим и Византия платили им дань. Автор по-новому освещает малоизвестные факты истории. Яркий, выразительный язык книги делает ее доступной для широкого круга читателей.

Приложением к тексту стала «Тайна святого Георгия», она дана в конце книги.