Женский вопрос

Женский вопрос

Тэффи

Женский вопрос

Фантастическая штука в 1-м действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

О Т Е Ц. В первой и третьей картинах в обыкновенном платье; во второй в длинном цветном клетчатом сюртуке, широком отложном воротнике и в пышном шарфе, завязанном бантом под подбородком.

М А Т Ь. В первой картине в домашнем платье. Во второй картине в узкой юбке, сюртуке, жилете, крахмальном белье.

К А Т Я. Причесана по-дамски. 18 лет. Одета во второй картине приблизительно как мать.

Другие книги автора Надежда Александровна Лохвицкая

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Лучший рассказ Тэффи – замечательной писательницы серебряного века.

В пятой книге из серии «Рождественские истории» собраны произведения Николая Вагнера, Александра Куприна и Тэффи, в которых описаны события, так или иначе причастны к Рождеству. В представленных здесь рассказах вы откроете для себя самые различные настроения. Добрые дела и счастливые стечения обстоятельств – у Куприна, юмористические небылицы – у Тэффи, суровые реалии – у Вагнера. «Рождественские истории» – серия из 7 книг, в которых вы прочитаете наиболее значительные произведения писателей разных народов, посвященные светлому празднику Рождества Христова. В «Рождественских историях» вас ждут волшебство, чудесные перерождения героев, победы добра над злом, невероятные стечения обстоятельств, счастливые концовки и трагические финалы. Вместе с героями вы проникнитесь важностью добрых дел человеческих, задумаетесь о бескорыстии, о свете и милосердии, о божественном в человеке.

Тэффи

45 лет

Это было вскоре после японской войны. 45 лет тому назад. Время было удивительное, и вспоминается оно какими-то обрывками, словно кто-то растерял листики дневника и перепутались трагические записи с такими нелепыми анекдотами, что только плечами пожимаешь: неужели все это было? Неужели были такими и дела, и люди, и мы сами?

Да, это именно так и было.

Россия вдруг сразу полевела. Студенты волновались, рабочие бастовали, даже старые генералы брюзжали на скверные порядки и резко отзывались о личности государя.

Как удивительно ярки воспоминания детства!

Сколько потом в зрелом возрасте случается видеть и прекрасного, и значительного, и многое только скользнет по душе и умрет. И память не схватит и не задержит.

Но иногда какая-нибудь сущая ерунда, посетившая ранние дни вашей жизни, останется в вашей памяти до самой смерти.

Вот, например, живет во мне воспоминание о том, как кучер Славицкий ел редьку. Помню так ясно, художественно точно, и ничто в жизни этого воспоминания не убило и даже не сгладило.

В дореволюционной России имя «королевы юмора» Теффи (Надежды Александровны Лохвицкой, 1872 1952) пользовалось огромной славой. Галеты и журналы, где она сотрудничала, были заведомо «обречены на успех» Выпускались даже духи и конфеты «Тзффи».

Среди поклонником ее таланта были люди всех возрастов и сословий. Не случайно, когда готовился юбилейный сборник, посвященный 300-летию царствования дома Романовых, и царя спросили, кого из современных литератором он желал бы в нем видеть, Николай II решительно отметил: «Теффи! Только ее. Никого, кроме нее, не надо. Одну Теффи!».

Ее остроты, курьезные фразы и словечки ее персонажей подхватывались и разносились по России, становясь крылатыми с быстротой молнии.

Хотя Теффи писала в основном юмористические рассказы и фельетоны, то есть прозу так называемого «легкого жанра», ее творчество высоко ценили Иван Бунин и Александр Куприн, Дмитрий Мережковский и Федор Сологуб.

В 1920 году Теффи навсегда оставила Россию и всю вторую половину жизни прожила во Франции, оставаясь одним из любимых писателей русского Парижа.

Незадолго до смерти она писала: «Анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда их переживают, это трагедия. И моя жизнь это сплошной анекдот, то есть трагедия».

В настоящий том вошли «Воспоминания» Теффи, горький и самоироничный рассказ об отъезде из России, а также мемуарные очерки о А. Куприне и Л. Андрееве, А. Толстом и А. Аверченко, Ф. Сологубе и К. Бальмонте, Д. Мержковском и З. Гиппиус, А. Ахматовой и Н. Гумилеве, И. Северянине и Б. Пантелеймонове, а также о кратковременном сотрудничестве в большевистской газете «Новая жизнь», о встречах с Г. Распутиным и о многом другом. Теффи собрала их в книгу «Моя летопись», но издать ее при жизни не успела…

Составление, вступительная статья, примечания Ст. Никоненко.

Художник Евгений Вельчинский.

Тэффи

Блины

1. БЛИН.

Это было давно. Это было месяца четыре назад.

Сидели мы в душистую южную ночь на берегу Арно.

То есть сидели-то мы не на берегу, -- где же там сидеть: сыро и грязно, да и неприлично, -- а сидели мы на балконе отеля, но уж так принято говорить для поэтичности.

Компания была смешанная -- русско-итальянская.

Так как между нами не было ни чересчур близких друзей, ни родственников, то говорили мы друг другу вещи исключительно приятные.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Казимеж МАТУСЕВИЧ

ВИЗИТ

Поднимаясь с дивана, я вывихнул себе ногу в колене. Когда мои стоны начали заглушать диалог в телесериале, жена вызвала хирурга. Он явился довольно быстро.

- Ну, что там у нас? Перелом позвоночника? Или берцовой кости? А может, вывих бедренного сустава? - перечислял он с надеждой в голосе.

- Нет... Болит колено, вот здесь, - простонал я.

Он был явно разочарован.

- Эх!.. Вправление ноги - это всего лишь сто тысяч минус налоги, отчисления и взносы. А жить на что? Хоть бы вы ребро сломали... - произнес он мечтательно. - Ребро стоит триста пятьдесят. Ведь для него нужен скальпель. Хотя сейчас мы режем перочинным ножом.

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

ПРИШЕЛЕЦ

Солнце уходило за горизонт, бросая рыжие лучи в маленькое окошко. В подвале сгустилась полутьма, и по полу тянуло назойливым осенним сквозняком. Я сидел на стуле, от нечего делать помахивая ногой. Сначала левой, потом правой. Кровь от этого пришла в движение, и мне стало теплее. Интересная все-таки штука - человеческое тело. Казалось бы совсем замерз, ан нет - поболтал одной ногой, пошевелил другой, разогнал кровь по сосудам, вот и согрелся.

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

ПРИЗНАНИЕ МАРИАННЫ

Посвящается тем, кто не дожил до последней серии

Дело Марианны живет и побеждает. 190 млн. подписей

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Телесериал "Богатые тоже плачут" был навеки погребен бразильским режиссером Валентином Пимштейном. Земля осиротела. Но Марианна навсегда осталась в наших клокочущих сердцах! И все прогрессивное человечество, в моем лице, призывает примкнуть к разрастающемуся потоку продолжателей этого незабываемого сериала! Пусть эта небольшая пробная пьеса послужит первым камнем, который вызовет колоссальную всесокрушающую лавину. И тогда, через пару десятков лет, наши полки украсят многотонные собрания сочинений о подвигах и приключениях Марианны и Луиса Альберто. А все наше телевидение превратится в один никогда непрекращающийся фильм. Мариманы всех стран - объединяйтесь!

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

САМУРАИДА

Каждая игрушка имеет право быть сломанной. Антонио Поркья

Прошло пять лет, и в наше королевство Приехал самурай, как туча грозный. Его доспехи золотом сверкали, А взгляд блуждал от скуки пресыщенья. Несли его в парчовом балдахине Четыре подневольных человека. А свита словно ртуть вползала тихо И застывала по краям фонтана.

-Подумать только - важная персона! Меня здесь нет - уехал на охоту, Вскричал в сердцах наш господин-король И на коня вскочил, чтоб ехать в горы. Но все же, по традиции, назначил Меня проводником для гостя. -Ты покажи ему обычность нашу, А если он еще о чем-то спросит... -Я низко поклонюсь, как подобает И сразу отведу, куда он скажет...

В. и Д. Нарижные

ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ

сказка для школьниц от 15 до 51 года

Тебе никогда не бывало грустно?

Где-то плещется теплое море, качаются в знойном мареве ветви магнолий, в зарослях тамариска звенят цикады - а здесь этого нет.

Где-то на северном небе сияют голубые созвездия, и мороз заставляет людей надевать пушистые одежды - а здесь этого нет.

Где-то шальной ветер поднимает сверкающую пыль высоко в небо и заставляет тяжело шуметь высокие сосны, роняющие шишки - а здесь этого нет.

ОБУХОВ Евгений

Царь-пушка

Мы-то думали - всё, дальше, думали, некуда. Но тут как раз всенародный приехал. Ему ко всенароду обратиться надо стало. Вот он и обратился:

-А скажи, электорат, когда я свои тебе обещания выполнять начну?

Мы ему, конечно:

-Да к весне, батюшка, к весне.

-Вона что, к весне? Гляди-тк! - удивился он.

-Так оно, батюшка. А теперь ты про нас скажи?

-Сказать про вас? А что сказать - жизнь-то у вас налаживается.

Обухов Евгений

Харакирня

Иногда так отчаянно хочется жареного харакири!.. Как представишь его коричневую лоснящуюся от прозрачного жирка икебану, его сочный бонсай, обильно сдобренный соком сакуры и кавасаки, и аромат его, проникающий в каждый уголок увешанного национальными гравюрами сакэ, - сердце замирает.

На Востоке испокон любят и ценят харакири. Есть мастера поймать, есть мастера приготовить, есть мастера нарезать. А подают харакири обычно острыми клиньями. Не зря бытует поговорка: "Императору - первый клин!", которая на русский переводится как: "Уважаемый Владимир Владимирович, позвольте от нашего коллектива преподнести вам..."

Сергей Орлов

- А мы такую книгу прочитали... - В электричке - Голос первой любви моей - поздний, напрасный... - Когда это будет, не знаю... - После марша - Учила жизнь сама меня...

ПОСЛЕ МАРША Броня от солнца горяча, И пыль похода на одежде. Стянуть комбинезон с плеча И в тень, в траву, но только прежде Проверь мотор и люк открой: Пускай машина остывает. Мы все перенесем с тобой Мы люди, а она стальная... Русская Советская Поэзия. Москва, "Художественная Литература", 1990.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Героиня детектива «Мисс Пим расставляет точки» — мисс Пим — вслед за мисс Марпл Агаты Кристи доказывает, что с помощью знания психологии можно раскрыть любое преступление.

Люси Тэйлор

Жар

Когда начинают вопить пожарные машины на Найвот-стрит, в меня входит человек, имя которого я забыла.

Когда сирены разрывают тишину, он выкачивается из меня с усердием работяги. Волосы у меня на шее становятся мокрыми и шевелятся. А внутри будто шар величиной с кулак колотится мне в стенки матки.

Томми? Билли? Какое-то имя, что кончается на "и" и звучит по-мальчишески, пусть даже его владелец - солидный продавец ковров с прилипшей улыбкой.

Р. Тэйлор

Тайна кругов на полях

Примерно 15 лет назад всему человечеству стало известно о том, что на злаковых полях появляются большие круглые образования. Стебли злаков полегали спиралью, образуя круги, которые были от нескольких футов до ста и более футов в диаметре. С тех пор феномен непрерывно эволюционирует. Каждый год не только отмечается большее количество кругов; они принимают все более и более сложные и причудливые формы. Первыми на них обратили внимание в Англии, но теперь о кругах сообщают из многих других стран, включая США, Канаду, страны СНГ, Японию, Австралию и некоторые европейские державы. Однако эпицентром феномена попрежнему остается Англия, где за последние годы обнаруживали более чем по 500 кругов в год. Особенно выделяются две "горячие точки" - графства Уилтшир и Гемпшир.

Жан-Поль Тэрэк

Завтрашний рассвет

С элегантной уверенностью вывела она машину из пригорода, ни один человек не справился бы лучше. Вильно любовался ее чистым профилем, гибкой, хрупкой на вид шеей, точными и грациозными движениями рук.

- Ты само совершенство, Аврора, - сказал он как бы самому себе, и ее прекрасное лицо повернулось к нему, одарив улыбкой. Зеленый свет глаз, колыхание темных волос, нежность рта, почти детская грация тела - все в ней отвечало самым потаенным его желаниям. Она входила в повороты, не снижая скорости, избегая заносов лишь благодаря своей исключительной реакции. Вильно любил смотреть, как она ведет машину, никогда не уставая, не нервничая, выжимая все что можно из изношенного двигателя этой устаревшей уже модели. Жаль, что он не смог купить новую машину, посовременнее и пороскошней, под стать ей, как дорогое белье, в которое он ее наряжал. Но Аврора и так стоила очень дорого, больше его годового заработка, а позволить себе две столь разорительные прихоти сразу он не мог.