Женилка

Выдавая дочерей замуж, бабушка непременно давала каждой швейную машину. Уж как они с дедом изворачивались, где какую копейку наживали и копили, мне неизвестно, но машинка под названием «Зингер» у каждой замужней дочери была. Скорее всего, сами же дочери, нанимаясь в няньки и поденщицы, на подрядах, работая в лесу и на пашнях, на пилке дров и сторожбе, случайным заработком деньжонки прирабатывали и тащили их в семью, бабушка завязывала денежки в узелок и до поры до времени запирала их, прятала в недрах своего знатного сундука.

Другие книги автора Виктор Петрович Астафьев

Рассказ о мальчике, который заблудился в тайге и нашёл богатое рыбой озеро, названное потом его именем.

«Это озеро не отыщешь на карте. Небольшое оно. Небольшое, зато памятное для Васютки. Еще бы! Мала ли честь для тринадцатилетнего мальчишки — озеро, названное его именем! Пускай оно и не велико, не то что, скажем, Байкал, но Васютка сам нашел его и людям показал. Да, да, не удивляйтесь и не думайте, что все озера уже известны и что у каждого есть свое название. Много еще, очень много в нашей стране безымянных озер и речек, потому что велика наша Родина и, сколько по ней ни броди, все будешь находить что-нибудь новое, интересное…»

В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре.

Для среднего школьного возраста.

1942 год. В полк прибыли новобранцы: силач Коля Рындин, блатной Зеленцов, своевольный Леха Булдаков, симулянт Петька. Холод, голод, муштра и жестокость командира – вот что ждет их. На их глазах офицер расстреливает ни в чем не повинных братьев Снигиревых… Но на фронте толпа мальчишек постепенно превращается в солдатское братство, где все связаны, где каждый готов поделиться с соседом последней краюхой, последним патроном. Какая же судьба их ждет?

Рассказы «Капалуха» и «Весенний остров» о суровой северной природе и людям Сибири. Художник Татьяна Васильевна Соловьёва.

Мальчиком, Виктор Астафьев заблудился в тайге и много дней провел один. А когда в школе все писали сочинение о том, как прошло лето, пятиклассник обо всем этом и написал. Вскоре сочинение было напечатано в школьном журнале «Жив». Так появился первый рассказ для детей «Васюткино озеро» Виктора Петровича Астафьева…

Виктор Астафьев (1924—2001) впервые разрушил сложившиеся в советское время каноны изображения войны, сказав о ней жестокую правду и утверждая право автора-фронтовика на память о «своей» войне.

Включенные в сборник произведения объединяет вечная тема: противостояние созидательной силы любви и разрушительной стихии войны.

«Пастух и пастушка» — любимое детище Виктора Астафьева — по сей день остается загадкой, как для критиков, так и для читателей, ибо заключенное в «современной пасторали» время — от века Манон Леско до наших дней — проникает дальше, в неведомые пространственные измерения...

Стрижонок вылупился из яичка в тёмной норке и удивлённо пискнул. Ничего не было видно. Лишь далеко-далеко тускло мерцало пятнышко света. Стрижонок испугался этого света, плотнее приник к тёплой и мягкой маме-стрижихе. Она прижала его крылышком к себе. Он задремал, угревшись под крылом. Где-то шёл дождь, падали одна за другой капли. И стрижонку казалось, что это мама-стрижиха стучит клювом по скорлупе яйца. Она так же стучала, перед тем как выпустить его наружу.

Книга посвящена 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Все авторы произведений — писатели-фронтовики: Василь Быков, Константин Воробьев, Александр Солженицын, Даниил Гранин, Виктор Астафьев. Повести и рассказы участников войны — о человеке один на один со смертью, когда даже неверующие души вспоминают своего Творца и взывают к Нему. Это дошедшие до нас голоса солдат из окопов, их личный фронтовой опыт.

Для этой книги известный художник Игорь Олейников создал 35 уникальных рисунков. Книга для взрослых с иллюстрациями — прекрасный подарок всем любителям художественной литературы. И прежде всего — подарок для всех, кто хочет знать и не забывать правду о войне.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

Одиночество

Собирались мы обычно к позднему часу, когда ротационные машины, вобрав в себя все и вся, разрешали нам покинуть наши журнальные и газетные кухни. Часовая стрелка готовилась замкнуть циферблатный круг. Мы отдыхали в ресторанном зале клуба, что на изломе Бойсуотеррод.

Два-три часа беседы около круглого столика за стаканом сода-виски или рюмкой коньяку. Потом недлинная черная лента сна, вмонтированная в жизнь. А уже наутро продавцы газет и ревью будут подавать прохожим - на белом вчетверо сложенном листе - наши статьи, новеллы, очерки, воспоминания и предсказания.

Антон Семенович Макаренко

МАКСИМ ГОРЬКИЙ В МОЕЙ ЖИЗНИ

В удушливые годы перед японской войной в том захолустье, где прошла моя молодость, литературные явления замечались с большим опозданием. В городской библиотеке мы доставали истрепанных, без последних страниц Тургенева и Засодимского, а если и попадалось нам что-нибудь поновее, то это обязательно были или граф Салиас, или князь Волконский#1.

И тем ярче и ослепительнее прорезало нашу мглу непривычно простое и задорное имя: М а к с и м Г о р ь к и й.

А.С.МАКАРЕНКО

ПРЕМИЯ

1

За городом через реку переброшен железный мост, а потом прямая, как стрела, устремилась к лесам на горизонте новая асфальтированная дорога. Леса на горизонте вовсе и не леса, а небольшие посадки по сторонам дороги. За ними снова степь, а в степи совхоз имени Х Октября. В совхозе много построек, и все каменные, а самая лучшая постройка - свинарня, в которой работает Евдокия Петровна Погорелко. Есть еще в совхозе маленький флигель, обсаженный кустами акации. Там в одной из комнат сидит новый директор Семен Иванович, о деятельности которого разные люди в совхозе выражаются по-разному. Главный бухгалтер говорит:

А.С.МАКАРЕНКО

СИМФОНИЯ ШУБЕРТА

Ужин, как обычно, был в шесть часов. За ужином секретарь совета бригадиров Виктор Торский прочитал приказ:

"Несмотря на героическую штурмовую работу колонистских бригад, остается еще много дела. Поэтому совет бригадиров постановил: сегодня время с восьми часов вечера до трех часов ночи считается как рабочий день с перерывом на обед в одиннадцать часов. Рапорты бригадиров - в три часа пятнадцать минут, спать - в три двадцать. Завтра встать в девять, построиться к первомайскому параду в десять часов.

Антон Семенович Макаренко

Статьи и рассказы

СТАТЬИ

ПО ПОВОДУ ЗАМЕЧАНИЙ С. А. КОЛДУНОВА

Согласен выбросить главу 12#1, так как положения, высказанные в ней, нужно аргументировать более обстоятельно и не в художественном произведении.

С остальными предложениями не согласен.

Глава 11 "Сражение на Ракитном озере"#2 имеет целью показать, что в среде еще совершенно блатных и, конечно, диких колонистов уже начинает зарождаться представление об отдельном их коллективе. Это первые элементы коллективного единства. В главе я хотел показать и свое отношение к этому началу. Как видно из текста, я настолько дорожил этим, что сознательно поддерживал тон колонистов, вместе с ними защищая родившееся представление о чести колонистов, хотя внешняя форма этого представления еще и "дика".

А.С.МАКАРЕНКО

ТРИ РАЗГОВОРА

1

Городишко Мирополье стоял на горе. Из окна вагона он казался живописным: на зеленых склонах кое-где пробивались светло-голубые, светло-зеленые и темно-голубые маковки церквей, а выше всего подымалось из зелени стройное белое здание.

Из окна вагона казалось, что в тени этой зелени рядом с притихшими древними храмами люди живут уютно и мирно, там пахнут ландыши, там свежесть листвы, одетые крапивой и цветами дорожки.

Сергей Николаевич МАРТЬЯНОВ

КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ

Рассказ

Если бы Октаю Мамедову сказали, что иранцы попытаются захватить его и силой увести к себе, он бы рассмеялся тому человеку в лицо. Нет, конечно, он понимал: пограничная служба не игра в бирюльки. Пролежать шесть часов в секрете под проливным дождем - это совсем не то, что прогуляться с компанией по Приморскому бульвару в Баку. И от солдат иранской пограничной стражи можно ожидать всякого. Они могут прицелиться в тебя, могут выкрикнуть оскорбительное слово, могут даже запустить камнем. Но чтобы захватить на нашей территории и увести к себе? Это черт знает что! И не такая важная персона Октай Мамедов, чтобы им интересовались в Иране.

Сергей Николаевич МАРТЬЯНОВ

ОНИ ОСТАЛИСЬ

Рассказ

- Что же вам рассказать?

Жизнь наша обыкновенная, ничем не примечательная. Служба, занятия... Впереди море, позади суша. До Ленинграда рукой подать. Может, на турецкой или там иранской границе что-нибудь и случается, а у нас тихо, спокойно. Какое-нибудь рыбацкое суденышко заплывет - вот и все происшествие. Зимой, правда, бывает труднее. Залив замерзает намертво, и по нему можно пешком пройти. Тут смотри в оба. Тут мы выдвигаемся далеко вперед и службу несем на льду и островах. Как-то раз на торосах след обнаружили. Вроде бы человек прополз. Искали всю ночь, а утром тюлениху на берегу нашли приползла рожать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вторая книга — «И снова Испания» — рассказывает о поездках автора по местам былых боев в конце шестидесятых и в семидесятых годах.

У врача-стоматолога Максима Кривцова необычное хобби: он фотографирует станции московского метро поздно ночью, когда уходит последний поезд и в подземке нет ни души. Но на отпечатанных фотографиях хорошо видны тени мужчин, женщин, детей… Кривцов пытается найти объяснение этой «мистической чертовщине», обращаясь к сотрудникам метрополитена, специалистам по фантомографии, физикам-оптикам.

Если бы он знал, что, рассказав этим людям о своем увлечении, он станет идеальной кандидатурой для обвинения в убийстве!

Спасаясь от ареста, Максим спускается в «преисподнюю» – в московские подземелья. Оказавшись в одной из общин (а таковых в подземке сотни), Кривцов знакомится с профессиональным нищим, вором-карманником и чудиком-ученым. От них и других представителей «андеграунда» Максим узнает о метро то, о чем большинство из нас, каждый день проводящих в подземке по несколько часов, и не подозревает.

1405 г. Боярин Иван Раничев доволен своей спокойной жизнью, которой грозит скорое разрушение: интригуют завистники и литовцы, в окрестностях «шалят» неведомо откуда взявшиеся разбойники, а собственным детям Ивана грозит скорая гибель.

Чтобы спасти свою семью и весь привычный мир, Иван по совету старой ведьмы отправляется в Кастилию на поиски второго перстня с колдовским камнем, подаренного Тимуром кастильскому посланнику Клавихо. Преодолев неисчислимые трудности, Раничев добывает перстень, но это еще не все… еще остался последний, третий, перстень, затерянный в тысяча девятьсот сорок девятом году. Туда и должен снова проникнуть Иван, чтобы защитить свой мир и свою семью.

И вновь наш современник, Иван Петрович Раничев, вынужден выполнять поручения Тимура, теперь – в качестве живого талисмана грозного эмира, ведь именно Раничев когда-то предсказал ему победу над Баязидом, могущественным турецким султаном. Эту победу и должен обеспечить Иван по приказу Тимура, однако он вовсе не спешит этим заняться, ведь Тимур и так победит, как предписано исторической наукой. Тем более у нашего героя много иных забот – разобраться с исчезновениями людей в собственной вотчине и… вытащить наконец любимую девушку, случайно оказавшуюся в 1949 году…