Жемчужины бесед

Памятник индо-персидской литературы XIV в. в изысканной форме перелагает знаменитые на Востоке истории о мудрости, о коварстве женщин, о добре и благородстве.

Отрывок из произведения:

Предлагаемое вниманию читателей произведение – образец персо-язычной литературы средневековой Индии. Оно представляет собой сборник различных по своему сюжету и типу рассказов, заимствованных из нескольких антологий и оригинальных сочинений древнеиндийской литературы и переведенных с санскрита на персидский язык – литературный язык Делийского султаната, мусульманского государства Северной Индии с центром в г. Дели. Персидский текст «Джавахир ал-асмар» сохранился в единственной пока известной нам рукописи из собрания библиотеки Маджлиса в Тегеране.[1]

Популярные книги в жанре Древневосточная литература

Афзаладдин XАКАНИ

Стихи

Перевод В. Державина "Нет, полно! Не буду отныне..." "И снова в сердце у меня..." "Богатствами наделены..." "Я страданье свое не отдам за бальзам..." "Я глинногубый, землеликий..." О заточении На смерть дочери Развалины Медаина "Сердце мое как челнок..." "С той поры..." "Почему, о душа..." "Твои стрелы пернатые..." "Сердце, союз с любовью..." "Милая, разве могу я..." Шесть о тебе прошла по двум мирам..." (Доколь мне угнетения сносить..." "Дворцы царей подобны морю..." "О Хакани, удались от служения шахам..." "Сказали как-то..." "Очень кислы плоды..." "Я в мире когда-то богатства хотел..." "Хакани, ты унижен дарами владетелей сих..." "Нет у меня самых нужных для жизни вещей..." "О Хакани, ты сокровищ земных не ищи..." "В сущности мира сего справедливости нет..." Рубайят

ХАДЖУ КИРМАНИ

ИЗ ПОЭМЫ "ГУЛЬ И НОВРУЗ"

Перевод С. Шервинского

1

С зарей, лишь органоном запели

соловьи, На сто ладов воздели мелодии свои, Кумарского алоя разлился аромат, И горлицы стенаньем заворожили сад, Проплывшие в носилках с пиалой

золотой Провозгласили солнце хаканом над землей; И пьяницы под утро возжаждали вина, И утренние птицы запели, как одна. По миру солнце мира прошло путем побед, Вселенную шасрранный завоевал мобед. Певец, настроив струны на лад хусравани, О Зенде распевает, как маги в оны дни, Напиток розоцветный в пиалу неба влит, На чанге песню утра исполнила Нахид. Налет индийской синьки рассвет смывает с рук, Серебряную руку он разрумянил вдруг. На кровлю неба знамя взносил в ночи Бахрам, Рассек светилу сердце меч солнца пополам. Испив Джамшида кубок, хмелеет круг живой, Пьянеет, с чашей солнца пируя круговой. Цветы и ветер вешний распространяют хмель, Уже в цене упала татарская газель. Кричит петух рассветный, за ним еще петух, Нецеженая влага возвеселяет дух. Благоуханный ветер и чаша гонят лень, Мозг сонных переполнен сырою амброй всклеиь. Под щёкот соловьиный, под песенку скворца Избавились от скорби тоскующих сердца. Вот язычком зарделся с Востока солнца шар, Взойдя, в теплицу солнце забрасывает жар. Рассветный ветер землю мастями умастил, Жемчужинами неба засыпан царь светил. Была на сердце рана вечернего вина, Душа моя томилась, что не была пьяна. Лицом к лицу я встретил пылающую страсть, Я пил из кубка солнца живительную сласть, Обрел Дауда голос, избавленный от тьмы, Душа моя запела любовные псалмы. Надела перстень Джама мне на руку души, Дала постичь мне имя, таимое в тиши. Разумная, уселась на улице надежд, И солнце благосклонно ее коснулось вежд, Рождаться в самом сердце дозволила словам И с разумом согласный вручила мне калам, Тончайшие сравнения сбирала каждый миг, Тела жемчужин цельных пронзала каждый миг, То жаловалась сердцу и обвиняла глаз, То сердцу же о глазе сплетала свой рассказ, Cвой простерла крылья забот моих Хума, Высоко в поднебесье взлетел орел ума. Миры воображенья раскрылись для меня, Парил я, мирозданье крылами осеня. На солнце я направил земного вихря гнев, Я для Нахид прекрасной пропел любви напев. Взвил знамя на вершине седьмой твердыни я, На ширь восьмого луга взираю ныне я. По правилам я с небом общался наяву, И другом серафимов я стал по существу. Я тем престол поставил, чей дом - небес эфир, Дал собственному сердцу духовный эликсир. Пспил из винной чаши бесчувствия глоток, Хуму - жилицу неба - я уловил в силок. И как Иса, Пророку учителем я был, И как Муса, для мудрых святителем я был. Я в Истину бросался - в глубокие моря, И знаешь ты: нырял я за жемчугом не зря.

Во имя богов (и) творца Ормазда

О значении дрона известно, что он устроен наподобие земли, как разъяснил Ормазд Зардушту. Спросил Зардушт у Ормазда: «Что он (означает)?» И Ормазд сказал: «Это дрон, вы должны его освящать для своей защиты. Круг (дрона) подобен миру, края по окружности подобны горе Албурз, которая препятствует…. Середина дрона подобна (месту) нахождения людей, коров, овец и растений. Гошудо

Чанакья Пандит был видным политическим деятелем древней Индии. В сборник вошли его высказывания по различным жизненным вопросам.

ХОДЗЁКИ(«Записки из кельи») – один из литературно-философских памятников Японии. Датируется 1212 г. «Записки» предстали перед читателем в виде своеобразного философского размышления: что есть жизнь, отчего так невечно и непрочно земное существование, «люди, что нарождаются, что умирают... откуда приходят они и куда они уходят?», к чему жизнь в миру, если она столь суетна, отдохновение – лишь на лоне природы, в келье отшельника.

Н. Конрад, переводчик и исследователь «Ходзёки», сформулировал основную его идею как философию отшельничества. Перед нами повествование о том, какие обстоятельства могут привести человека к такой существенной перемене в жизни. В основе «Записок из кельи» лежит биография самого автора; по сути, это история его жизни и исканий, полных глубоких чувств и переживаний.

Первый и единственный полный перевод на русский язык «Записок из кельи» был выполнен Н. Конрадом еще в 1921 г.

Один из выдающихся памятников средневековой японской литературы в жанре моногатари впервые полностью переведен на русский язык.

Статья Л. М. Ермаковой «Ямато-моногатари как литературный памятник» выкладывается отдельным файлом.

{1} Дунтин - название озера.

{2} Гора над Дунтином. Место прогулок Сянской царевны при императоре Шуне (III тысячелетие до Р. Хр.).

{3} Сян в южном Китае.

{4} Местность в провинции Хунань, в южном Китае, славящаяся винами.

{5} Лоян - одна из древних столиц Китая.

{6} "Сломанные ивы" или "Сломанные тополя и ивы" - название мотива из "Антологии династии Хань" (III в. до Р. X.- III в. после Р. X.). Когда расставались друзья, они приходили на берег реки и, сорвав по ветке ивы или тополя, дарили друг другу на память.

Старинный классический роман — гордость и слава японской литературы. Лучшие из его образцов прочно вошли в золотой фонд всемирно известных шедевров древней классики. К ним относятся японская повесть Х века «Отикубо моноготари» («Повесть о прекрасной Отикубо»), созданную на всемирно известный сюжет сказки о злой мачехе и гонимой падчерице. В этих произведениях еще много сказочных мотивов, много волшебства, однако в них можно обнаружить и черты более позднего любовного куртуазного романа. Так «Повесть о прекрасной Отикубо» густо насыщена бытом, изображенным во многих красочных подробностях, а волшебно-сказочные элементы в ней уступают место «обыкновенному чуду» любви, и, хотя всем происходящим в повести событиям даны реальные мотивировки, они все равно остаются невероятными, потому что подчинены иной правде, действующей в фантастическом мире народного вымысла, где всегда торжествуют добро и справедливость. Со времени возникновения «Повести о прекрасной Отикубо» прошло целое тысячелетие, однако это несколько наивное и простодушное произведение, в котором есть место юмору, а также тонким и поэтичным наблюдениям, по сей день читают и любят не только в Японии, но и во всем мире.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Неяркое солнце мягко заливало светом кухню. Миссис Дарли, негромко напевая, готовила обед. Сын, Джонни, куда-то убежал ни свет, ни заря, и до сих пор его не было. Но миссис Дарли уже привыкла к таким походам сына. С тех пор, как он на заработанные в каникулы деньги купил компьютер, эти отлучки стали привычным делом. Джонни был из тех «фанатов», которые всюду стремятся быть первыми. Он готов был стоять ночи напролет у дверей магазина, чтобы только стать обладателем новой дискеты с гордой цифрой «1».

Веселым апрельским утром 1827 года отчаянный бруссэист и знаменитый московский медик Матвей Яковлевич Мудров произнес своим студентам нежданно-негаданно речь о пользе заграничных путешествий. Во рту у Мудрова была каша, красноречием он никогда особым не блистал, о заграничных путешествиях помнил немного и довольно смутно, – что вот, дескать, у немцев вместо одеял пуховики – уж эти немцы, или что есть на свете такая штука – Альпы – превосходнейшая штука, или что во Франции бордо стоит сущие гроши, и надобно, коли попал во Францию, пить только бордо – полезно и здорово.

Еще совсем недавно, несколько месяцев назад, все зловещие и великие тайны этого мира пребывали в забвении или дреме. Но теперь все изменилось. Трон Кротении захвачен принцем-узурпатором, восставшим из мертвых и потому почти бессмертным, служители церкви приносят людей в жертву и призывают проклятых святых. Наследная принцесса ведет к столице наспех собранную армию, но сможет ли она одолеть неприступные стены? В лесу появились чудовища, убивающие одним только дыханием или взглядом, в народе пробуждаются древние верования… Кто сможет распутать этот клубок загадок? Кто найдет ответы, которые помогут восстановить равновесие? Ведь еще немного – и будет поздно, древнее зло вот-вот вырвется на свободу…

Человечество окончательно задыхается на Земле из-за нехватки места и ведет поиски новой планеты, где можно нормально существовать. Это также большой денежный и экономический куш и потому охотников хоть отбавляй. Но бравые супергерои всех победят и помогут новым поселенцам. Но вот что выкинет родная планета никто не ожидал.