Железнодорожные наблюдения

Хулио Кортасар

Железнодорожные наблюдения

(из книги "Некто Лукас")

Пробуждение сеньоры де Синамомо не из веселых: всунув ноги в пантуфли, она убеждается, что они у нее полны улиток. Вооружившись молотком, сеньора де Синамомо добивается разбития улиток вдребезги, после чего пантуфли пригодны лишь для того, что выбросить их в мусорный ящик. С этой целью она идет на кухню, где и пускается в беседу с горничной.

- С отъездом Ньяты дом теперь будет таким пустынным!

Рекомендуем почитать

Формы счастья очень разнообразны, и не следует удивляться, что жители страны, которой правит генерал Орангу, счастливы с того дня, когда в их кровь попадают золотые рыбки.

Строго говоря, рыбки эти не золотые, а всего лишь золотистые, но достаточно увидеть, как они сверкают, резвясь, и у тебя появляется неодолимое желание их иметь. Правительство сразу это поняло, когда некий натуралист поймал первых рыбок и они стали быстро размножаться в благоприятной среде. Известная специалистам как Z-8, золотая рыбка необычно мала, настолько, что если представить себе курицу величиной с муху, то золотая рыбка будет величиной с такую курицу. Поэтому, когда жителю страны исполнится восемнадцать лет, не составляет никакого труда ввести рыбок ему в кровь; указанный возраст и процедура введения определены законом.

Любопытная связь, возникшая между одной историей и одной догадкой о том, что случилось много лет назад и на довольно дремучем расстоянии, сейчас может считаться фактом. Однако до неожиданной беседы в Париже то, что произошло лет двадцать назад на безлюдном шоссе в аргентинской провинции Кордова, не вязалось со всем остальным.

Историю рассказал Альдо Франсесчини, догадку высказал я и обе всплыли в мастерской художников на улице Поля Валери, где мы попивали вино, курили и наслаждались беседой о вещах, связанных с нашей страной, без эффектных фольклорных вздохов, обычно испускаемых аргентинцами, которые шатаются здесь неведомо почему и зачем. По-моему, сперва заговорили о братьях Гальвес и тополях Успальяты, во всяком случае я помянул Мендосу, и Альдо, который сам оттуда, завелся, что называется, с пол-оборота, и не успели мы оглянуться, как он уже несся на автомобиле из Мендосы в Буэнос-Айрес, пересекая в полночь Кордову, и вдруг посреди дороги у него кончился то ли бензин, то ли вода в радиаторе. А история его сводится к следующему.

Хулио КОРТАСАР

ОБ ИСКУССТВЕ ХОЖДЕНИЯ РЯДОМ

Важнейшие открытия делаются при обстоятельствах и в местах самых необычных. Взять яблоко Ньютона - разве не потрясающе? Случилось так, что во время делового совещания, сам не знаю почему, я думал о кошках (которые с повесткой дня никак не были связаны) и внезапно открыл, что кошки телефоны. Так вот, сразу - все гениальное просто.

Разумеется, подобные открытия вызывают определенное удивление: никто не привык к тому, чтобы телефоны разгуливали взад-вперед да еще лакали молоко и обожали рыбу. Требуется время, чтобы понять: речь идет о телефонах особых, вроде "уоки-токи", у которого нет проводов, - и, помимо этого, учитывать, что мы тоже необычны, раз до сих пор не поняли, что коты - телефоны, - вот нам и не приходило в голову использовать их.

Другие книги автора Хулио Кортасар

В некотором роде эта книга – несколько книг…

Так начинается роман, который сам Хулио Кортасар считал лучшим в своем творчестве.

Игра в классики – это легкомысленная детская забава. Но Кортасар сыграл в нее, будучи взрослым человеком. И после того как его роман увидел свет, уже никто не отважится сказать, что скакать на одной ножке по нарисованным квадратам – занятие, не способное изменить взгляд на мир.

Поди знай, как это рассказать: то ли от первого лица, то ли от второго, а если попробовать от третьего и во множественном числе? А может, писать и писать, как поведет, но кто разберется? Вот если б допустимо сказать: «Я увидели луна всплывать» или: «Нам, мне больно глазные дно», и особенно вот это «Ты, она – белокурая женщина, были облака, которые по-прежнему плывут пред моими, твоими нашими вашими лицами». О, черт!

Вот бы хорошо, начав рассказ, отправиться в бар и спросить там баночку крепкого пива, а машинка пусть стучит сама по себе (я ведь пишу сразу на машинке). Вот бы хорошо! И я вовсе не шучу. Чего бы лучше, ведь то, главное, о чем я собираюсь рассказать – это тоже машина, впрочем совсем другого свойства (это – «Контэкс» 1.1.2) и, наверняка, одно механическое устройство поймет другое скорее, чем я, ты, она – белокурая женщина и облака. Судьба благоволит ко мне в разных глупостях, но тут – какие надежды, я же прекрасно понимаю, что без меня мой «Ремингтон» сразу застынет, окаменеет с тем удвоенным упорством, какое есть во всех остановившихся механизмах, которые мы привыкли видеть в движении. Словом, размышляй не размышляй, а писать придется мне. Кто-то из нас должен написать об этом, коль оно того стоит. И пусть лучше я, раз я – мертв и значит, менее других причастен ко всему. Пусть – я, раз вижу теперь одни облака, и ничто не отвлекает меня от мыслей, от этого рассказа (а сейчас ползет другое – с серой кромкой), ничто не мешает рыться в памяти, пусть – я, раз я – мертв (и, разумеется, жив, зачем лукавить! Все прояснится в свое время, надо лишь взяться наконец за рассказ, вот я и начал с того, что уже написалось, то есть, с самого начала и, пожалуй, именно так следует начинать, когда хочешь рассказать о чем-то).

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). В настоящем издании представлены наиболее характерные для автора рассказы, написанные в разные годы.

За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.

Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). В настоящем издании представлены наиболее характерные для автора рассказы, написанные в разные годы.

За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.

Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.

Выдающийся аргентинский писатель известен в Советском Союзе как автор рассказов, однако именно романы Кортасара позволяют причислить его к тому поколению латиноамериканских прозаиков, которое завоевало литературе континента мировую известность.

Действие романа, помещенного в томе, разворачивается на борту парохода, пассажирам почему-то не говорят, куда они едут, и перед каждым встает вопрос: подчиниться воле судовой администрации или все же попытаться выяснить, чем вызван таинственный запрет…

В сборнике публикуются также повести «Жизнь хронопов и фамов», «Преследователь», «Воссоединение» и рассказы.

Произведения, включенные в настоящий сборник, были опубликованы на языке оригинала до 1973 г.

В этой игре все полагалось делать быстро. Когда Номер Один решил, что надо ликвидировать Ромеро и чтобы это взял на себя Номер Три, Бельтран получил информацию несколькими минутами позже. Спокойно, но не теряя ни секунды, он вышел из кафе на углу Коррьентес и Либертад и остановил такси. Принимая душ у себя дома и слушая новости по радио, он вспомнил, что в последний раз видел Ромеро в Сан-Исидро, в день, когда ему не везло на скачках. Тогда Ромеро был просто Ромеро, а он просто Бельтраном, они были добрыми друзьями, пока жизнь не развела их по столь разным путям. Он безрадостно улыбнулся, представив лицо Ромеро, когда снова встретится с ним, но лицо Ромеро не имело никакого значения, и напротив, надо было тщательно обдумать вопрос с кафе и с автомобилем. Странно, что Номеру Один пришло в голову распорядиться, чтобы Ромеро убили в кафе на углу Кочабамба и Пьедрас, и к тому же в такой час; может быть, если верить кое-каким слухам, Номер Один уже немного состарился. Во всяком случае, нелепость приказа давала ему некоторые преимущества: он мог взять машину из гаража, остановить ее, не заглушая мотора, со стороны улицы Кочабамба, и ждать, когда Ромеро, как обычно, придет повидать друзей часов около семи вечера. Если все получится хорошо, он не даст Ромеро войти в кафе и в то же время не допустит, чтобы сидящие внутри увидели его или заподозрили, что он тут замешан. Все было делом удачи и расчета, простой жест (который Ромеро обязательно увидит, зрение у него прекрасное), а затем вписаться в поток машин и на всей скорости вернуться назад. Если они оба сделают все как полагается — а Бельтран был уверен в Ромеро, как в самом себе, — все закончится в один миг. Он снова улыбнулся, представив лицо Номера Один, когда позже, намного позже, он позвонит ему из какого-нибудь уличного автомата, чтобы доложить о случившемся.

Когда-то я много размышлял об аксолотлях. Я наведывался в аквариум Ботанического сада и часами наблюдал за ними, следя за их неподвижностью, за их едва заметными телодвижениями. А сейчас я сам аксолотль.

Случай свел меня с ними в то самое весеннее утро, когда после зимней спячки Париж наконец раскрыл свой павлиний хвост. Я проехал по бульвару Порт-Рояль, потом прокатился по бульварам Сен-Марсель и Л’Опиталь и увидел газон, зеленеющий среди всей этой серой массы домов, и тут же вспомнил о львах. Я любил захаживать ко львам и пантере, но никогда не переступал порог влажного и темного здания с аквариумами. Прислонив велосипед к железной решетке, я пошел посмотреть сад. Но львы чувствовали себя неважно, а моя пантера спала. И я вошел в здание с аквариумами; пройдя мимо вполне заурядных рыбешек, я вдруг наткнулся на аксолотлей. Проведя возле них целый час, я ушел и с тех пор уже не мог думать о чем-либо другом.

Популярные книги в жанре Классическая проза

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии. Мирослав Галик дополнил находившиеся в архиве Чапека материалы произведениями этого же экспериментального жанра, опубликованными в периодике. Рассказы цикла публиковались в газете «Лидове новины» с 1928 по 1938 год.

Изящные, остроумные рассказы-анекдоты. Их герои - истинные английские леди и джентльмены со всеми их сильными и слабыми сторонами, маленькими капризами и большими причудами.

Модные красавицы и хозяйки салонов, львы и львицы от искусства, прожигатели жизни, «благородные авантюристы» - список персонажей можно продолжить. Они путешествуют, попадают в нелепые обстоятельства, совершают забавные ошибки и впутываются в смешные несуразицы. А Сомерсет Моэм с присущим ему злым и тонким юмором неизменно выступает летописцем их приключений и злоключений…

Семья собирается на файфоклок, устраиваемый местным священником, когда одна из двух взрослых дочерей считает нужным обсудить то, что говорят про другую дочь...

Изящные, остроумные рассказы-анекдоты. Их герои - истинные английские леди и джентльмены со всеми их сильными и слабыми сторонами, маленькими капризами и большими причудами.

Модные красавицы и хозяйки салонов, львы и львицы от искусства, прожигатели жизни, «благородные авантюристы» - список персонажей можно продолжить. Они путешествуют, попадают в нелепые обстоятельства, совершают забавные ошибки и впутываются в смешные несуразицы. А Сомерсет Моэм с присущим ему злым и тонким юмором неизменно выступает летописцем их приключений и злоключений…

Рассказ из авторского сборника «Игрушки судьбы» (Creatures of Circumstance, 1947).

Меня их рассказы не интересовали: редко они бывали занятны, чаще всего они были просто глупы. Я согревал в руках стаканчик спиртного и из солидарности смеялся вместе со всеми заключительной остроте. Мне, впрочем, казалось, что хозяин дома поступал так же, как я. Однако, когда Жан-Марк стал откашливаться, чтобы прочистить горло, хозяин дома с улыбкой поднял на него глаза, всем своим видом выражая внимание.

— То, что я вам расскажу, — не вымысел, — сказал Жан-Марк. — Я ведь не всегда был тем пузатым буржуа, которого вы видите теперь. И не всегда — управляющим доходными домами. Я был молодым архитектором, которого товарищи любили за выдумку, за фантазию. Просто поразительно, до чего хрупким оказалось это качество — фантазия. В тот день, или, вернее, в ту ночь, мы — нас было человек шесть — много пили и много пели у Балазюка, вы знаете, на улице Бозар. О, его тавель! Он пьется, как вода…

В четвертый том вошел роман «Сумерки божков» (1908), документальной основой которого послужили реальные события в артистическом мире Москвы и Петербурга. В персонажах романа узнавали Ф. И. Шаляпина и М. Горького (Берлога), С И. Морозова (Хлебенный) и др.

Роман «Испытание Ричарда Феверела» (1859) посвящен проблеме становления личности героя, теме взаимоотношений «отцов и детей». Вслед за Диккенсом Дж. Мередит выступает сторонником гуманистических принципов воспитания молодого человека.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джон КОРТЕС

ЧЕСТНАЯ ИГРА

Лицо у нее было очень печально. Серые, широко расставленные глаза глядели неподвижно, словно она постоянно размышляла о чем-то запредельном и навсегда утраченном. Впалые щеки придавали ей болезненный вид, а продолговатые розовые губы почти всегда были плотно сжаты. Улыбалась она редко, и все же казалась прекрасной, и красота ее ранила смертельно. Кому это и знать, как не мне.

Ее нельзя было назвать ни высокой, ни маленькой; она была худенькой, как подросток. Когда она сжимала руки, под кожей выступали тонкие-тонкие косточки. Она напоминала изящную фарфоровую статуэтку. Даже голос ее звучал как-то хрупко, словно замирающее эхо далекого шепота.

Корти Эудженио

Немногие возвратившиеся

Записки офицера итальянского

экспедиционного корпуса 1942-1943 гг.

{1} Так помечены ссылки на примечания редакции. Примечания в конце текста

{*1} Так помечены ссылки на подстрочные примечания. Подстрочные примечания в конце текста

Аннотация издательства: Офицер итальянского армейского корпуса Э. Корти - один из немногих, кто выжил после широкомасштабного наступления Советской армии на Восточном фронте в 1942 году. Начиная войну восторженным юнцом, он, участник панического отступления фашистских войск из донского "котла", очень скоро расстается с мальчишеским энтузиазмом, встретившись с ужасами войны: жестоким холодом и голодом, обстрелами, атаками, цинизмом союзников, страхом перед пленом и смертью товарищей. В книге, основанной на личных воспоминаниях автора, воспроизведен один из переломных моментов Второй мировой войны, пережитых противником, обреченным на поражение.

Грасиела Корвалан

Интервью с Карлосом Кастанедой

1980-1981 год

Карлос Кастанеда известен всему миру, он автор семи бестселлеров, в которых он рассказывает о Тольтекской магии. Некоторые считают, что он является главным катализатором основного направления в метафизике, которое появилось в последнее десятилетие. Грасиела Корвалан является профессором испанского языка в Вебстерском колледже в Сент-Луисе, штат Миссури. В настоящее время Грасиела работает над книгой, которая состоит из серии интервью с мистическими мыслителями Америки. Однажды она написала письмо Карлосу Кастанеде с просьбой дать ей интервью. Одним вечером Карлос позвонил ей и сказал, что принимает ее просьбу. Он также объяснил, что у него есть друг, который собирает для него почту, пока он путешествует. Когда он возвращается, то обычно достает из кипы писем два письма, на которые отвечает, ее письмо оказалось как раз одним из них. Он обзяснил также, что он обрадовался возможности дать ей интервью, потому что она не имела отношения к официальной прессе. Он назначил Грасиеле встречу в Калифорнии на территории колледжа УКЛА. Он попросил также, чтобы интервью было сначала опубликовано на испанском языке, впервые Грасиела опубликовала его в Аргентинском журнале "Mutantian".

Наум Коржаков

Судьба прозы Льва Гунина

Свою прозу Лев ГУНИН писал многоступенчато, многократно перепечатывая и перередактируя написанное. Он признавался друзьям, что в основном у него было три-четыре варианта каждого произведения, особенно это касается его рассказов и повестей. Когда у него собралось примерно десять-двенадцать рассказов в окончательном варианте, он объединил их в одну самодельную книжку и хранил то дома, то у друзей, так как боялся потенциальных обысков. Именно эта книжка (или тетрадь - тексты были напечатаны на машинке) была как-то утеряна: то ли Лев, человек довольно рассеянный, забыл, у кого из друзей он ее оставил, а те не вернули ее, то ли тетрадь была изъята при одном из тайных обысков, то ли выпала на улице, в автобусе, да где угодно...