Жечек

Сказка о приключениях маленького робота Жечека.

Отрывок из произведения:

Жечек — это железный человечек. Его изобрёл и подарил ребятам один изобретатель, который жил напротив беленькой Алёнки из второго подъезда.

— Вот, — сказал изобретатель, — примите в свою компанию этого железного карапуза. Ростом он поменьше моей соседки Алёнки, зато знает таблицу умножения и хорошо выговаривает букву «р».

Тут же изобретатель наклонился к Жечеку и спросил: «Сколько будет дважды два?» И Жечек пророкотал в ответ, словно репродуктор: «Четырре».

Другие книги автора Георгий Павлович Политыко

Г.ПОЛИТЫКО

Hи капли фантастики

(РАССКАЗ ФАНТАЗЕРА)

Мама у меня инженер, и она вообще-то не против фантастики. И все-таки однажды у них вышел спор с бабушкой, и мама сказала: - Это вы приучили моего сына к разным коврам-самолетам и различным "по щучьему велению"... Это верно. Фантазером я стал под влиянием бабушки. Только в истории, которую я расскажу, нет ни капли фантастики. Разговор пойдет о том, как меня передали по проводам - почти как телеграмму. И еще о том, как я едва не попал в туманность Второгодников. Впрочем, по порядку. Все началось с того, что я вытянулся. За одну зиму - на шесть сантиметров. Но никто не похвалил меня за такой скачок в росте. Даже наоборот. - Вырос, - сказала мама и вздохнула. - Ах, если бы вместе с тобою не росла твоя лень! Так и пошло. В школе и дома. Слова "взрослый", "большой", "длинный" посыпались на меня со всех сторон, словно я превратился в железнодорожный семафор, от которого зависит безопасное движение поездов. Оля Фокина, наш староста, заявила мне прямо: - Теперь, Колечкин, стало особенно заметно, насколько Витя Пыжиков выше тебя. Выше по умственному развитию! Я и так понял, что "по умственному". Потому что Витька Пыжиков - карапуз в сравнении со мной. В общем, говорю об этом без обиды, Витька Пыжиков, наш изобретатель, наш космонавт, наш авто-мото-вело-фото-кино-радиолюбитель, дружил со мной по непонятным причинам. У нас с Витькой был общий язык. Когда мы были вместе, Витька что-нибудь выпиливал, обтачивал, паял, а я... Я смотрел и говорил. Я фантазировал. Я выдумывал огромные космические корабли, которые не надо выпиливать и выстругивать, а только нажал педаль - и готово, полетел!.. Я летал, а Витька строгал. Чаще всего я летал лежа на диване. И вот однажды... Нет, нет, ничего фантастического! Диван не полетел, я тоже. А Витька вдруг отложил паяльник и заговорил. - Знаешь, - сказал Витька. - Знаешь, что я услышал недавно? Не поверишь. Любого человека - меня, тебя и даже Олю Фокину, нашего старосту, - можно в принципе передать по проводам. - Как? - удивился я. Наступила минута, когда я позавидовал Витькиной фантазии. Может быть, он и в самом деле не врал?.. Электрический ток - это движение мельчайших частиц по проводнику. Любое тело, в том числе мое и Витькино, состоит из мельчайших частиц - молекул, атомов и прочих электронов. Вот и спрашивается: почему бы тогда Витьку или меня не передать по проводам? Между прочим, нас услышала мама. Она инженер и ничуть не стала возражать, чтобы меня куда-нибудь передали. - Это было бы чудесно, - сказала мама. - А те клеточки, в которых у тебя лень, можно было бы отфильтровать... Мама, конечно, шутила. Она-то всегда считала, что у меня пропитан ленью каждый атом. Где тут отфильтруешь!.. И все-таки меня "профильтровали", и по проводам тоже пришлось... Как это произошло? А вот как. На другой вечер, когда я сидел за уроками, в квартире перегорели пробки. Свет погас. Дома никого не было. Я не из таких, что боятся темноты, и пожалел только об одном: скоро мама вернется и починит пробки. А если не мама, то бабушка!.. А за окном звезды светят, и можно слетать к звездам. Можно самого себя передать по проводам куда-нибудь, где уже начались каникулы... Витька Пыжиков появился в комнате неизвестно откуда. Дернул меня за плечо и таинственно прошептал: - Готово! Аппаратура налажена. - Какая аппаратура? - А вот... - Витька потянул меня куда-то вниз (казалось, под стол), что-то звякнуло и загудело возле меня, и я сразу все понял. - Аппарат для человекопередачи? - Да, - ответил Витька. - Система "ЧП-шестой "А". И стал объяснять, какие великолепные возможности предусмотрел он в своем аппарате. Хочешь в Африку - пожалуйста! На Луну - в один миг! На Марс? На Большую Медведицу? А может быть, туда, где бесплатное мороженое и где сразу, без всяких билетов и аттестата зрелости, тебя посадят на звездолет? Я не дал ему договорить. Я замахал руками. Я согласен. Я готов. Я уже понял, что при помощи Витькиного аппарата смогу попасть в будущее. Я правильно понял. И вот - меня уже передают. Меня втискивают в провод. Я вытягиваюсь и сужаюсь. Меня передают головой вперед - наверное, для того, чтобы я мог сразу поздороваться, как только голова появится на другом конце провода... Точка, тире, точка. Пи-пи-пи... Тире, тире, тире. Я очень длинный. Наверно, поэтому сплошные тире... Витька не ошибся. Я угодил в приемное устройство звездолета. Угодил головой, ноги еще в пути, на подходе, но я уже могу рассмотреть пассажиров звездолета. Пассажиры сплошь ребята. Красные пионерские галстуки и даже октябрятские звездочки. Когда подойдут мои ноги, я буду выше их всех. Смело представляюсь: - Николай Колечкин. Коля. Законченно-незавершенное среднее образование. А вот и ноги подошли. Спрыгиваю в просторную многоместную кабину. Меня тут ждали. Меня засыпают вопросами: - Вы из нашего прошлого? - Вы из истории? - Да, - отвечаю им. - Я из вашего героического трудового прошлого. Бывал и в историях! Куда летим? - В зоопарк. В объединенное созвездие Льва и Теленка. "Что ж, - думаю, - маршрут подходящий. Посмотрим, чем теперь кормят бывших хищников". А на всякий случай заглядываю в иллюминатор: не снится ли мне все это? Но за окном полный порядок: черное космическое небо, мелькают, как фонари на улице, встречные звезды, а на каком-то млечном перекрестке сияет указатель: "До Андромеды - 1 500 000 000 000 000 световых лет". Значит, это не сон! Путешествие идет, как в сказке. И ребята, спутники мои, народ необыкновенно веселый. Да и как, думаю, им не радоваться? Ведь прогулка в зоопарк продлится несколько световых лет! А у нас в далеком прошлом каникулы продолжались каких-то два-три месяца!.. Все-таки я радуюсь вместе со своими попутчиками. Даже рассказал им кое-что о технике прошлого. То, что слышал от бабушки. - Примус - это не трактор, хотя и работал он на керосине. Примус - это даже не трамвай... Я понравился ребятам: как-никак предок!.. Они тоже наперебой просвещали меня: - В наше время мороженое не грозит ангиной! - Ешьте, ешьте, не бойтесь! И я ничего не боялся. До тех пор, пока... - А вот по курсу справа туманность Второгодников. Смотрите, смотрите! Почему-то я встревожился. В эту минуту мне припомнилась страничка из далекого прошлого - страничка с моими отметками за третью четверть 1962/63 учебного года... - Как? - спросил я своих теперешних попутчиков. - Разве у вас еще бывают второгодники? - Нет, что вы! - ответили мне. - Упоминание о последнем второгоднике имеет тысячелетнюю давность... Что касается туманности, она создана искусственно. После того как наши биологи открыли микрочастицы, предрасположенные к лени... - И вы посадили в эту туманность всех второгодников? - с некоторой опаской осведомился я. - Нет. Просто их... профильтровали. Собрали микрочастицы лени со всех близлежащих галактик и изолировали в особой туманности... Я успокоился (увы, слишком рано!). И сказал: - Все-таки в наше время это делалось проще. Лентяев обсуждали на пионерских сборах и комсомольских собраниях. Это получше фильтров. И еще, вы не знаете нашего старосту, Олю Фо... Страшный толчок - и я прикусил язык. В ту же секунду наш огромный корабль затрясло, как в лихорадке. Погас свет, а может быть, это у меня потемнело в глазах. "Пробки! Пробки перегорели! - раздались в темноте тревожные крики. - Вихревые токи в обшивке! Вредное излучение второгодников! Среди нас лентяй!" "При чем здесь пробки? - подумал я. - Пробки в звездолете?!" А меня уже тянули за ноги, трясли за плечи, и я понял, что меня притягивают второгодники, что корабль с моими веселыми попутчиками гибнет из-за меня. Я вспомнил маму, свою родную маму, маму-инженера. Зачем она не профильтровала меня заранее?..

Популярные книги в жанре Сказка

Антон Казанский

"Римидалв"

Посвящается бывшему мастеpу по pежиссуpе...

В сеpедине леса, в самой его чаще, под стаpой елью был муpавейник. Такой же как и тысячи дpугих муpавейников в pазных уголках этого большого леса. Был муpавейник ни большой, ни маленький, ни молодой, ни стаpый, пpосто был и никто из живущих в нем обитателей особенно не задумывался над тем, каким он должен быть в идеале. Каждый знал здесь свое место и занимался своим особенным делом.

Пу Сун-лин

Лисий сон

Мой приятель Би И-ань был человек решительный, ни с кем не считавшийся, смелый, своевольный и самодовольный. С виду он был тучный, весь оброс волосами. Имя его среди ученых того времени было известно.

Как-то раз он поехал по делам в имение к своему дяде губернатору и расположился там на ночлег во втором этаже дома, в котором, как рассказывали, всегда жило много лисиц. Би часто читал повесть о "Синем Фениксе" и всякий раз уносился в тот мир, всей душой досадуя, что с ним ни разу этого не случалось. Поэтому, очутившись здесь, на этой вышке, он настроил соответствующим образом свои мысли, сосредоточил все свое воображение, а затем пошел к себе спать. Солнце уже склонялось к закату. Дело было летом. Стояла жаркая и душная погода. Он лег против двери и заснул. Во сне ему показалось, что кто-то его будит. Проснулся, оглянулся - видит, стоит какая-то женщина, в возрасте, как говорил Конфуций, когда уже "не колеблются" (имеется в виду 40 лет), но сохранившая еще одухотворенное изящество. Би в испуге вскочил, спросил ее, кто она, зачем здесь...

«У девицы Лады мозги кверх тормашками, она верит, что прискачет лунный витязь Крэлл и утащит её от всяких обстоятельств куда-то в счастье. Вот такая Ассоль местного значения».

Жил в роду Заксоров один парень по имени Чунгу. Парень как парень, всё как у людей: два уха, два глаза, один нос, две ноги, две рущ, одна голова. Только говорили про Чунгу, что в голове у него совсем пусто. Мало работал, много ел Чунгу. Мало думал, всему верил парень Чунгу. Так и жил. Ел, спал, на берегу сидел, в голове чесал, никуда не ходил.

Пробовал отец приучить сына к охоте. Собирался с собой в тайгу взять.

Одели Чунгу во весь охотничий наряд. Унты надели сохатиные, с шёлковой вышивкой. Наколенники натянули расшитые. Штаны из лучшей ровдуги. Халат белый, оленьей шерстью шитый. Подпоясали Чунгу поясом из утиных головок. Повязку, шитую шелками, на голову надели, да шапочку из шкурок кабарги с беличьим хвостиком. В руки копьё дали с насечками. Сбоку лук со стрелами повесили, на пояс — два ножа — один кривой, другой прямой.

Один слабый против сильного, что мышь против медведя: накроет лапой — и нет ее! А два слабых против сильного — ещё посмотреть надо, чья возьмёт!

Один медведь совсем закон забыл: стал озорничать, стал мелких зверьков обижать. Не стало от него житья ни мышам, ни еврашкам, ни хорькам. И тарбаганам, и тушканчикам, и колонкам от него житья не стало. Кто бы его винил, если бы медведь с голоду на них польстился? А то медведь — сытый, жирный! Не столько ест, сколько давит. Понравилось ему малышей гонять. И нигде от него не скроешься: в дупле — достанет, в норе — достанет, на ветке достанет и в воде — достанет!

Смелому — никакая беда не помеха! Смелый сквозь огонь и воду пройдёт только крепче станет. О смелом да храбром долго люди помнят. Отец сыну о смелом да храбром сказки сказывает.

Давно это было. Тогда нивхи ещё каменные наконечники к стрелам делали, тогда нивхи ещё деревянным крючком рыбу ловили. Тогда амурский лиман Малым морем звали — Ля-ери.

Тогда на самом берегу Амура одна деревня стояла. Жили в ней нивхи — не хорошо и не худо. Много рыбы идёт — нивхи весёлые, песни поют, сыты по горло. Мало рыбы идёт, плохой улов — молчат нивхи, мох курят да потуже пояса на животах затягивают.

(Припев песенки "листики зеленые" сочинила Аня Герасимова в возрасте 1 года и 11 месяцев; сказку о паровозике-трусишке сочинила она же, но уже совсем большая: в 2 года и 5 месяцев. Сказку о мандаринке и бананчике сочинила мама – Лена Герасимова)

Между полутора и двумя годами с ребенком происходит удивительное превращение: он начинает слушать сказки и понимать сюжет. Но сказок для этого возраста написано очень мало. Все, что сложнее "трех поросят", уже выходит за рамки понимания малыша. Конечно, можно рассказывать и разучивать стишки и песенки, но они не заменят сказки, потому что в них нет полноценного сюжета.

Население края Плюмпация состояло из короля, его семьи и свиты, восьмидесяти двух чиновников и слепого великана. Слепой великан постоянно спал и во сне же производил некоторые полезные для жизни действия, как-то: рвал и жевал траву, перекатывался с одного пастбища на другое, зимою закапывался в снег, чтобы не замерзать. Время от времени чиновники Плюмпации использовали великана в интересах государства: заставляли носить камни, складывать из них жилища, собирать урожай или идти на войну со слепыми великанами других соседних государств. Все это слепой великан делал, не сопротивляясь, потому что продолжал спать. Чиновники, украшенные перьямим, с королем во главе, выходилил на холм и глядели на битвы великанов (порой даже трех или четырех) и радовались, видя завидную силушку своего героя. Получив несколько синяков и царапин, герой возвращался в свои поля и продолжал спать, пожевывая траву. Казалось бы, государство Плюмпация живет на редкость хорошо и правильно, ничего не предвещало грядущих перемен. Да как бы не так.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В предлагаемой читателю книге известного российского философа и историка А.А.Борового (1875-1935) дается авторская трактовка анархизма и его взаимоотношений с различными сторонами общественного бытия. Несмотря на то, что книга посвящена крупнейшему теоретику классического анархизма П.А.Кропоткину, автор ориентируется на пересмотр основных положений традиционного анархизма. А.А.Боровой понимает анархизм не как определенный идеал или общественный строй, а как мировоззрение, основанное на принципе бесконечного движения к свободе, безграничного развития человека и его идеалов.

Рекомендуется философам, политологам, историкам, а также всем интересующимся наследием русской общественной мысли.

Фундаментальное исследование, на которое автор потратил 5 лет, со всей полнотой представляет нам не только образ одного из величайших русских ученых и поэтов, но и широчайшую картину жизни России той эпохи.

Дилан Томас (1914–1953) – валлиец, при жизни завоевавший своим творчеством сначала Англию, а потом и весь мир. Мастерская отделка и уникальное звучание стиха сделали его одним из самых заметных поэтов двадцатого столетия, вызывающих споры и вносящих новую струю в литературу. Его назвали самым загадочным и необъяснимым поэтом. Поэтом для интеллектуалов. Его стихами бредили все великие второй половины двадцатого века.

Детство Томаса прошло главным образом в Суонси, а также на ферме в Кармартеншире, принадлежавшей семье его матери. Эти поездки в деревню и их контраст с городской жизнью в Суонси, стали основой для большой части его творчества Томаса, в особенности его рассказов и радиопостановок. Также важным источником вдохновения писателя были валлийский фольклор и мифология.

Дилан Томас (1914–1953) – валлиец, при жизни завоевавший своим творчеством сначала Англию, а потом и весь мир. Мастерская отделка и уникальное звучание стиха сделали его одним из самых заметных поэтов двадцатого столетия, вызывающих споры и вносящих новую струю в литературу. Его назвали самым загадочным и необъяснимым поэтом. Поэтом для интеллектуалов. Его стихами бредили все великие второй половины двадцатого века.

Детство Томаса прошло главным образом в Суонси, а также на ферме в Кармартеншире, принадлежавшей семье его матери. Эти поездки в деревню и их контраст с городской жизнью в Суонси, стали основой для большой части его творчества Томаса, в особенности его рассказов и радиопостановок. Также важным источником вдохновения писателя были валлийский фольклор и мифология.