Жатва дьявола

Маститый, хорошо известный у себя на родине писатель, Поль Виалар — автор более чем полусотни романов, полутора десятков пьес, многих сборников рассказов и эссе, книг очерков и воспоминаний. Он родился в 1898 году, юношей участвовал в первой мировой войне, вернувшись с фронта, выступил с двумя поэтическими книжками: «Сердце и грязь» (1920) и «Срезанные лавры» (1921) — со стихами о войне и против войны. В двадцатые и тридцатые годы на сценах французских театров с немалым успехом идут пьесы Виалара «Первая любовь», «Разумный возраст», «Мужчины», «Зеленый бокал» и другие. Однако настоящая известность приходит к нему как к романисту, автору книг правдивых и нелицеприятных, оценивая которые, критика единодушно говорила — еще перед войной — о бальзаковских традициях. В 1939 году за роман «Морская роза» Поль Виалар был удостоен премии Фемина.

Отрывок из произведения:

Зимняя ночь, долгая, бесконечная ночь, которая тянется целых четырнадцать часов, вот-вот уже готова была завладеть и землей, оставленной под паром, и пашнями, и рощицами, разбросанными, словно мертвые островки, среди полей да и по всей равнине, простиравшейся до самого Шартра, где только летом можно было различить вдали собор, подобный кораблю, вставшему на якорь, но сейчас он затянут был туманом, так же как и недалекая ферма «Край света», куда как раз направлялся ее хозяин старик Женет.

Другие книги автора Поль Виалар

Несмотря на прерывистый, крикливый, взволнованный голос, раздающийся из радиоприемника, Жан все же услышал автомобильный гудок, который донесся через открытое окно с улицы. Торопливо подбежав к окну, он высунулся наружу.

Так и есть, это гудок «ситроэна», но машина проехала мимо, не останавливаясь перед домом. Жан обернулся.

На другом конце комнаты, возле приемника, не в состоянии перекричать его, Гийом вопрошающе жестикулировал.

Жан отрицательно покачал головой. Нет, это еще не машина Рафаэля. А между тем накануне вечером, когда они расставались на стадионе «Ролан Гарроса» [Специальный теннисный стадион в Париже.— Здесь и далее прим. пер], Рафаэль обещал заехать за ним.

Маститый, хорошо известный у себя на родине писатель, Поль Виалар — автор более чем полусотни романов, полутора десятков пьес, многих сборников рассказов и эссе, книг очерков и воспоминаний. Он родился в 1898 году, юношей участвовал в первой мировой войне, вернувшись с фронта, выступил с двумя поэтическими книжками: «Сердце и грязь» (1920) и «Срезанные лавры» (1921) — со стихами о войне и против войны. В двадцатые и тридцатые годы на сценах французских театров с немалым успехом идут пьесы Виалара «Первая любовь», «Разумный возраст», «Мужчины», «Зеленый бокал» и другие. Однако настоящая известность приходит к нему как к романисту, автору книг правдивых и нелицеприятных, оценивая которые, критика единодушно говорила — еще перед войной — о бальзаковских традициях. В 1939 году за роман «Морская роза» Поль Виалар был удостоен премии Фемина.

Популярные книги в жанре Современная проза

Мирча Кэртэреску (р. 1956 г.) — настоящая звезда современной европейской литературы. Многотомная сага «Ослепительный» (Orbitor, 1996–2007) принесла ему репутацию «румынского Маркеса», а его стиль многие критики стали называть «балканским барокко». Однако по-настоящему широкий читательский успех пришел к Кэртэреску вместе с выходом сборника его любовной прозы «За что мы любим женщин» — только в Румынии книга разошлась рекордным для страны тиражом в 150 000 экземпляров. Необыкновенное сочетание утонченного эротизма, по-набоковски изысканного чувства формы и яркого национального колорита сделали Кэртэреску самым читаемым румынским писателем последнего десятилетия.

Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 3, 1974

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Мы публикуем повесть Адели Фернандес «Ранний плод — горький плод» («Le fruit sans douceur», Paris, Les Editeurs Francais Reunis, 1972).

Было 11 сентября, около 9.00 по американскому времени, когда Эразм крикнул: “Ребята, поглядите, что делается”. И они засмотрелись на самолеты, врезающиеся в небоскреб, так что Чесек забыл о цветах. Шимон нервно смеялся. Зенек какое-то время не думал о своей женщине, а Кшисек — о сыне, который больше его не стыдится. Смотрели, пока не закончилась телетрансляция. Потом дом бездомных стал жить тем, что произошло за океаном. Решено: они соединятся с семьями погибших. При помощи памятника. С директором можно договориться обо всем, что хорошо и имеет смысл, а значит, они сделают это — “построят” развалины Всемирного торгового центра.

Старик дервиш медленно продвигался по салону автобуса. Он и раньше попадался Володе на глаза — в вузгородке, на старом рынке, возле центральной мечети с тусклой лазурной керамикой восемнадцатого века. Резинка, обтягивающая тюбетейку, держала на его голове два медных колокольчика с хриплыми ржавыми голосами и исписанный вязью, покрытый целлофаном листок бумаги.

Кое-кто из пассажиров давал деньги, другие смотрели в окно на разгоравшуюся сухую осень. Володе стало не по себе. Он почему-то понял, что дервиш идет к нему и лишь для отвода глаз бормочет молитвы и собирает мятые купюры, умывая лицо омином. Поравнявшись с Володей, сел рядом. Помолчав, заговорил словно сам с собой:

Пришло извещение на посылку.

— От пра… от пра… прабабушки, — взвивался к потолку мой сын.

А я не обрадовался. Что-то неуклюже повернулось внутри да так и не улеглось, а точило, подсасывало. Мне совсем не хотелось идти на почту за ящичком из родной Верхней Мазы.

Послание ещё раз напомнило о моей если не чёрствости, то душевной лени. Сын тянул меня на улицу, получать, а я всё корил себя за то, что в течение года не смог выбрать несколько минут, чтобы черкнуть письмо бабушке Евдокии Ивановне, и тут же слабовольно оправдывал себя: не пишу — зачем старушке душу травить?! Представил, как принесут бабушке письмецо, как припустит она по соседям: «Прочтите, шабры дорогие, грамотку, от внука весточку». Те размеренно, как чай вприкуску пьют — читают, а бабушка растягивает кулаками морщинистые щёки, всхлипывает от радости и одиночества. Дома она пристроит конвертик на божнице, как пить дать, воткнёт в уголок, словно новый образ.

Прекрасная незнакомка на пороге дома… Приятный сюрприз? Возможно. Вот только в глазах ее тайны, за спиной тьма, а тень ее – сама смерть.

Ловец душ знает, что после смерти жизнь только начинается. Но переходить на ту сторону грани не спешит. Однако с появлением новой помощницы его то и дело пытаются убить. Она строптива, опасна и, кажется, не слишком-то высокого о нем мнения. Уволить ее? Ни за что. Ведь рядом с ней он по-настоящему жив.

Вы держите в руках своеобразный путеводитель по болевым точкам современной женщины. Каждая глава посвящена отдельной проблеме. Как полюбить свое тело и увидеть его красоту? Как отстоять свои личные границы без вреда отношениям с окружающими? Зачем притворяться кем-то другим, если можно быть собой и получать удовольствие от жизни? Книга не решит в одно мгновение все ваши проблемы, но позволит под другим углом взглянуть на них. Не нужно быть идеальной, чтобы быть счастливой.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перед вами — международная сенсация. Книга, которую в «самой свободной стране мира» — США — отказывались издавать по цензурным соображениям!

Почему? А потому, что ее автор — Гор Видал, выдающийся мастер современной прозы — убедительно и аргументированно доказывает: в трагедии, постигшей Америку 11 сентября 2001 года, виновата — сама Америка. Ее политика «добровольного принуждения». Ее назойливое «миссионерство». Ее упорное навязывание человечеству собственных идеалов…

Так ли это? Кто-то, пожалуй, не согласится с позицией автора. однако прочитать умную, злую и необычную книгу Гора Видала — необходимо!..

Записи двух судов над Иосифом Бродским

Приговоренному к смерти Весли Хокинсу в последний момент по приказу самого Оливера Кромвеля сохраняют жизнь. Но за это он должен привезти всемогущему лорду-протектору голову предводителя повстанцев. Хокинс готов выполнить приказ Кромвеля, но с удивлением узнает, что во главе восставших ирландцев стоит отважная девушка, красота которой кажется волшебной…

Роман словно призван подчеркнуть ведущую роль женщин в послевоенной Англии. Сама его атмосфера пронизана женским мировосприятием. Мужские образы здесь непривычно бледны, даже Фрэнк Эбботт не столь нужен для сюжета. Кажется, деление на достойных и недостойных людей проводится главным образом среди представительниц слабого пола.

Колоритный Макфейл в конце концов так и не сыграл своей зловещей роли. Он растворился среди деревенского общества, и хорошо, что нам не забыли сообщить о его судьбе, подчеркнув незавидность его доли и полностью лишив образ ложного одеяния кровожадности и беспринципности. Да и подозрительный поначалу Трент оказался довольно слабой фигурой, привыкшим в неловкий момент отговариваться необходимостью писать письма.