Жадность

Павел Асс

Жадность

Из серии "Жадность"

На площади Цезаря Куникова стоял сияющий, как египетский апельсин литератор Дамкин с мешком арахиса. Весьма довольный собой, литератор тщательно очищал орешки от шелухи и кормил ими голубей.

- Глупая птица голубь, - приговаривал он. - Жадная!

Жадные голуби клевали неожиданные подарки судьбы и от жадности лопались, словно огромные мыльные пузыри. Радостно вскрикивая при каждом лопнувшем пузыре, Дамкин хлопал себя по коленкам и оглушительно ржал.

Другие книги автора Нестор Онуфриевич Бегемотов

Сенсационный роман всех времён и народов, состоящий из девяти книг («Как размножаются ёжики», «Операция «Шнапс», «Конец императора кукурузы», «Корейский вопрос», «Шпион, который любил тушёнку», «Вторая молодость», «Штурм Татуина», «Губернатор пятьдесят первого штата», «Вперед в будущее») повествует об удивительных похождениях штандартенфюрера СС фон Штирлица во время и после войны, далеко не похожих на приключения его в фильме «Семнадцать мгновений весны», и иных произведениях старого, доброго времени…

Павел Асс

Кепка Ильича

Из серии "Ленин жив"

Говорят, из всего многообразия головных уборов В.И.Ленин предпочитал кепки. Я сам, правда, никогда не видел вождя в кепке, разве что на картинках, но нет никаких оснований не верить тем, кто частенько созерцал вождя в его любимой кепочке.

Сколько кепок было у Ильича? Сейчас, наверно, этого не знает никто.

Сидоров продавал кепки Ильича. Кепки были серые, с небольшим козырьком и пимпочкой на макушке. Глядя на кепку, так и хотелось представить в ней Ильича, хитро прищурившегося и показывающего язык.

Павел Асс

С А Д Ю Ш К И

Детские садистские стишки (Детям до 16 лет читать не рекомендуется!)

* * *

Дедушка раньше буденовцем был,

Дедушка юность свою не забыл,

Внука учил он, как шашкой рубать

Больше не будет внучек приставать!

* * *

Мальчик с друзьями на стройке играл,

С крыши по ним кирпичами кидал.

* * *

Бабушка Библию внуку читала,

Гвоздики в детские ручки вбивала.

Павел Асс

Гопники

Из серии "Жадность"

- Эй, козел, дай закурить! - послышалось сзади, и Витя оглянулся. Его догоняли четверо здоровенных парней.

"Гопники," - подумал Витя и, ответив:

- Не курю, - прибавил шаг.

- Тогда дай рубль до понедельника! - не отставали гопники.

- Нету денег! - соврал Витя и побежал.

- Стой! Куда! - припустили за ним гопники.

Витя на бегу вытащил из кармана лимонку и, не оглядываясь, бросил назад, и тут же нырнул в кювет, прижавшись к сырой, пахнущей осенью земле.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

КОНСТАНТИН МЕЛИХАН

Ученые записки

* Подозрительная речь

* Слово Пушкина Статья

* Творческая кухня Гоголя Cтатья

* О фикции Выведение из логопедии

* Битва времен Столетней войны Рассказ по картине

* Ножновка Отчет конструкторского бюро

* Теория информации Популярная статья

* Психические болезни Докторская диссертация

* Загадочный портрет История одной находки

* Волосы не зубы - отрастут Воспоминания писателя

ОБУХОВ Евгений

Царь-пушка

Мы-то думали - всё, дальше, думали, некуда. Но тут как раз всенародный приехал. Ему ко всенароду обратиться надо стало. Вот он и обратился:

-А скажи, электорат, когда я свои тебе обещания выполнять начну?

Мы ему, конечно:

-Да к весне, батюшка, к весне.

-Вона что, к весне? Гляди-тк! - удивился он.

-Так оно, батюшка. А теперь ты про нас скажи?

-Сказать про вас? А что сказать - жизнь-то у вас налаживается.

ОБУХОВ Евгений

Мест нету

Уж в последнее время сокращали население, сокращали, а мест все равно не хватает. Не везде, конечно. Самолеты, к примеру, если летают - то пустые. Или с мешками денег за границу.

Одного мужика послали к смежникам насчет поставки дров в Россию договариваться, он в самолет сел - а там одни мешки денег... Или, что ль, денежные мешки. Хотя это одно и то же. Он такое дело увидел, вспомнил, что год зарплату не получал - кувырк, и в медпункт аэропорта с подозрением на обширное разграбление страны. Но там мест нету, там третий год беженцы из свободной Чучкерии живут.

ОБУХОВ Евгений

Из цикла "Ветер больших п..."

Ох, шалят!..

Шалит народ в последнее время, ох, шалит! Передавали, банда форточников объявилась. Значит, так. Один беженец, один многоженец и дистрофик. Он у них всем заправляет. Как кто чего на сковородке жарить возьмется, те подходят к форточке, и - ну, нюхать! Ноздри у этого дистрофика, что у племенного жеребца. С кухни глянешь - охнешь! В общем, сводка: семеро в больнице, у пятерых нервный срыв. А одна бабка кусок со сковородки в рот взяла и как раз в окно высунулась - ее от испуга так перекосило, до сих пор кусок изо рта вынуть не могут.

ОБУХОВ Евгений

Ветер больших п...

На сцену выходит актер с дельтапланом за плечами. Покачивая крылом, будто в полете, пристально вглядывается вдаль.

Эй! Кто-нибудь сводку погоды на завтра слышал? Да причем тут антициклон? Мне бы узнать, в какую сторону ветер будет. А то опять занесет куда-нибудь...

Изображает вираж.

Сейчас много про неопознанные летающие объекты говорят. Ты меня не опознал?.. Ну, вот - я этот самый объект и есть. Летаю, летаю, а опознать никто не может. А ты думал! Высоко летаю.

Валентин Пламенов

Полуночный разговор с нерожденным сыном

Как давно, мой мальчик, я собирался поговорить с тобой по-мужски, да все откладывал. Меня всегда тянет поговорить с тобой именно в это время когда стрелка часов перевалит за полночь. Тогда я иду в кухню, сажусь за стол, будто собираюсь ужинать, и смотрю на холодильник. И вот тогда ты возникаешь предо мной - крохотный, пухленький. Но иногда сон одолевает меня. И нет сил дотащиться до кухни. А иногда та, что родит тебя, чувствует, как я собираюсь осуществить свою ночную вылазку, и хватает меня за шиворот. Ее бесят мои полуночные размышления в кухне.

Степан Поповицкий

Записная книжка генерала

Великому Братству Генералов посвящается

"Спи спокойно, дорогой

товарищ, армия тебя

в покое не оставит."

Генералиссимус

Я обращаюсь к старшим и младшим воинским чинам: если встретите пацифиста - проломите ему башку, ибо он хочет лишить вас воинского достоинства.

Ничто так не досаждает, как циничная философия пацифистов.

Именно армия всегда настаивала на защите мира.

Промптов А.

Как я становился звездой

У меня завелись лишние деньжата, и я решил снять видеоклип. Сделаться заслуженным и знаменитым. Я пришёл к моему приятелю-композитору Ивану Народному и сказал: - Послушай-ка, Изя! Мне до зарезу нужен чумовой хит. Страсть как хочется проложить борозду на ниве русской культуры. - Дело нехитрое, - подмигнул мне Народный. - Давай я сочиню тебе поп-балладу. - Нет, попы с балладами не сочетаются. Попы - вчерашний день. Зачем мне попы? Мне бы что-нибудь поярче, позажигательней, позанозистей. Сам, небось, знаешь, что главное для шоу - зрителя расколбасить, а когда он расколбасится, его, голубчика, голыми руками можно брать - всё схавает. - Л-ладно, - задумчиво согласился Иван. - Есть у меня одна задумка... в стиле буги-диско. - Буги - на твоей совести, а диски - это хорошо... замечательно. Валяй, Изя, музицируй. - Только текст ты себе сам подыщи. Попроще какой-нибудь. С самыми простыми словами. А то если в слове больше пяти букв, оно становится сложным для восприятия публики. - А без текста нельзя обойтись? - Помилуй, чудак, что же ты тогда на сцене делать будешь? - Гм... В самом деле. А ты не в курсе: этот, как его?.. Некрасов... почём за строку запрашивает? - Да он вроде бы давно не пишет. Огородом увлёкся. Сходи-ка ты лучше к Ваське Великому - вот уж истинный талант, наследник Пушкина. Судя по всему, Пушкин был не особенно щедрый родственник, потому что жил Великий в крошечной квартирке без мебели на окраине города. Везде - на бумагах, разбросанных по полу, на обоях, на оконных стёклах, на стенах в подъезде решительно везде были его стихи. - Вы присядьте, а я сейчас... сейчас, - пробормотал он, рысью бросаясь к письменному столу (единственному украшению комнаты). Я присел на перевязанную верёвкой пачку его сочинений, а так как пачек таких было с добрую дюжину, мне удалось прилечь и вздремнуть. - Вы уж простите, - извинялся поэт. - Осенило. Муза впорхнула вместе с вами в моё сиреневое пристанище. А когда она рядом - я ничего с собой не могу поделать: пишу, пишу, пишу... и откуда чего прёт из меня - хоть убей, не понимаю. Алмаз за алмазом, жемчужина к жемчужине. - Да ничего, Мотя, пустяки, - махнул я рукой. - Подарили бы вы мне завалященькие какие стишки. Авось и я бы вслед за вами прославился. - Да ради бога! Для хорошего человека... Возьмите хотя бы эти... заветные... Я пробежался глазами по грязному носовому платку, на котором они были накарябаны. Если б ноги - были руки, И мохнатой голова, Если б были мы как мухи, Только больше раза в два, Вот тогда бы мы летали, Как заправский самолёт, И до старости б не знали, Что такое "не везёт"! - Годится! - обрадовался я. - Возьмите ещё... Хотите - целую пачку. Изумруд к изумруду! - расцвёл Василий. Вы читали мою поэму "Обесчещенная потаскуха"? Очень трагичная история. Я перечитываю - и всегда рыдаю. Особенно на кульминации: "Она вошла в прекрасном неглиже, а я был тоже в неглиже уже, но я-то ждал на пятом этаже, а ей сказали: "На четвёртом же!" - Потом... потом, - ретировался я к двери. - Мне надо спешить в Администрацию Президента. У них там назрел кризис власти и по этому поводу готовится нота протеста. Прощайте! - Вы идите, а я сейчас... я сейчас... И Василий, не пожав мне руки, метнулся за стол - творить... Когда Иванова музыка была готова, я отправился к режиссёру Никифору Каннскому. - Яша, мне нужен ролик. Высокохудожественный ролик, а не те поделки, которые ты стряпаешь для пай-мальчиков и сипатых пичужек. Мне нужен шедевр, Яша! - А ты думаешь - я тут сижу и не умею снимать шедевров? Тьфу тебе в глаза бесстыжие после этого! - Так ты постарайся, ради Христа! Сам-то я в шедеврах - ни в зуб ногой, боюсь опростоволоситься. - Просто ты не проник в суть успеха... Успех, Лейбушка, - в сексуальной мощи. - Ну - сексуальной-то мощи у меня навалом. Могу вразнос торговать. - Ха-ха-ха! У него есть сексуальная мощь! Уморил! На одесском привозе - твоя мощь! Вот скажи, что ты представляешь себе, глядя... глядя, предположим, на водопроводный кран? - Ну там... что вода из него течёт. Никифор презрительно усмехнулся: - А натура, обладающая сексуальной мощью, заметила бы прежде всего, что водопроводный кран - это фаллический символ, что он очень сексуален водопроводный кран! Он горячий и блестящий - водопроводный кран! Он иногда гудит от удовольствия - водопроводный кран! Чехов-классик - и тот говорил, что у человека должно быть всё сексуально - и лицо, и мысли, и душа, и тело, и... м-мм... зарплата, и водопроводный кран, наконец. А на что, по-твоему, похож паровой молот? - Оч-чень сексуально! - сообразив, что к чему, причмокнул я. - А шпиндель токарного станка? - О! - А коробка скоростей в "Запорожце"? - О-о-о! - А четыре тома "Войны и мира"? Я аж покраснел от смущения. - Н-да, ты неплохо учишься, - похвалил Никифор. - Кстати, как у тебя с вокалом? - Никогда не ношу с собой этой гадости! - Петь! петь-то ты умеешь? - А без этого нельзя обойтись? - Да в сущности, почти все обходятся. Но ты бы сходил вечерком на занятия на всякий случай. Для уверенности в завтрашней съёмке... Дама, дававшая уроки вокала, села за сексуально вихлявшийся рояль и запиликала марш Мендельсона, смешанный с гимном России. Я до отказа наполнил лёгкие и грянул: Если б ноги были руки!.. Музыка оборвалась. Я недовольно посмотрел на даму: она уткнулась лицом в ладоши и ревела белугой, тыкаясь локтями по клавишам. - Что это вы? Не стоит переживать. В последнем куплете они поженятся. - Как это печально, - выдавила она. - Из песни слова не выкинешь. - Как это печально, что вы решили петь. - Вот новости! А что же мне делать прикажете? На других местах работать придётся, а я себе не враг. Не нравится вам - вы скажите откровенно, но делать выводы о моём таланте - увольте! Вашей критике меня не задавить! Через пару дней клип был готов и с успехом засветился на всех каналах. Я готовлюсь к мировому турне. Разучиваю новый чумовой хит, созданный в союзе с Изей и Мотей. Начинается он очень сексуально: "Одна чува челялась по Бродвею". Билеты нарасхват, и если вы будете сидеть раззявой у телика - вы вряд ли попадёте на мой концерт. Мигом в кассы!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Павел Асс

Жан-Поль Бельмондо

Из серии "Жизнь современных героев"

Сидит как-то Жан-Поль Бельмондо на берегу моря и рыбку ловит. Солнышко греет, море спокойное, на горизонте - парус. Вдруг поплавок дернулся и резко ушел под воду. Опытной рукой заядлого рыболова-спортсмена Бельмонда подсек и вытащил из глубины Золотую Рыбку. А та ему и говорит человеческим голосом:

- Отпусти меня, Жан-Поль, я тебе пригожусь!

- Говорящая! - удивился Бельмондо, с любопытством разглядывая блестящую добычу.

Павел Асс

Знакомство

Литератор Дамкин шел по улице и, чтобы не терять времени впустую, на ходу придумывал новое стихотворение. Вдруг у автобусной остановки его поэтический взгляд уткнулся в красивую девушку. Девушка была юна, белокура и улыбчива. Дамкин отчетливо понял, что именно с такой девушкой ему хотелось давно познакомиться.

Литератор быстро составил в уме остроумный диалог знакомства а он всегда знакомился с девушками, используя заранее заготовленные фразы - как вдруг к прекрасной незнакомке подскочил парень с весьма глупым и несимпатичным лицом.

Павел Асс

Знакомство

Еще одна правдивая версия знакомства

П.Асса и Н.Бегемотова

Нестор Бегемотов бродил по четвертому этажу общежития и размышлял о том, где бы ему пообедать. Денег, на которые можно было бы купить еды, у Нестора не было, девушки, которая могла бы накормить, - тоже, и голодный Нестор, бурча животом, заглядывал то в одну комнату, то в другую. Заглянул он и на кухню и от неожиданности чуть не упал. У плиты стоял жизнерадостный Паша Асс и, насвистывая незатейливую мелодию, варил вермишелевый суп из пакетика. Запах, витающий по кухне, сообщил Нестору, что суп будет очень вкусным.

Виктор Астафьев (1924—2001) впервые разрушил сложившиеся в советское время каноны изображения войны, сказав о ней жестокую правду и утверждая право автора-фронтовика на память о «своей» войне.

Включенные в сборник произведения объединяет вечная тема: противостояние созидательной силы любви и разрушительной стихии войны.

«Пастух и пастушка» — любимое детище Виктора Астафьева — по сей день остается загадкой, как для критиков, так и для читателей, ибо заключенное в «современной пасторали» время — от века Манон Леско до наших дней — проникает дальше, в неведомые пространственные измерения...