Зеркало

Сон был какой-то невнятный, но красивый, как и полагается качественному сновидению. Марианна, наряженная в яркий сарафан, сидела в нём на мягкой траве посреди летнего леса, слушала живое дыхание Природы, и сосредоточенно плела венок из нарванных здесь же красивых цветов. Закончив своё дело, она надела венок себе на голову, и подошла к лежащему рядом огромным зеркалом лесному озеру, чтобы в его гладкой поверхности полюбоваться на себя, коронованную.

Другие книги автора Валерий Петрович Брусков

Хорошо ли мы знаем мир, в котором живем? Сомнительно как-то. По правде говоря, дальше собственного города (ну, еще любимых курортных местечек) мы бываем редко. А там, за пределами обжитого пространства, происходит такое… Поинтересуйтесь, всмотритесь… И тогда однажды вы, может быть, решите, что попали в какие-нибудь параллельные миры. Они почти такие же, как наш, привычный, но со своими особенностями, чем и завораживают. Еще шаг, и вы понимаете, что угодили не куда-то, а в чуждые перпендикулярные миры. Вот уж где непривычные глазу картины, пугающая какофония звуков, невыразимые и непонятные своим мироощущением разумные (а разумные ли?) существа. Необъяснимей этого могут быть только миры за гранью. За гранью любых наших представлений, за гранью самой изощренной фантазии.

Вам интересна новая фантастика? Тогда добро пожаловать на страницы сборника «Аэлита». В реальные и, конечно же, абсолютно вымышленные миры!

Мгновение — и вы уже подхвачены НОВОЙ ВОЛНОЙ.

В очередной сборник фантастических повестей и рассказов вошли произведения молодых авторов, активно работающих в столь многоликом жанре.

Объединяющим началом новой литературной волны стал старейший российский фестиваль фантастики «Аэлита» (Екатеринбург), традиционно поддерживающий лучшие творческие силы.

Жизнь пятерых исследователей на далекой инопланетной станции однообразна и подчинена строгим правилам вахтовой службы. Но все мгновенно изменилось, когда рядом с ней на снегу был обнаружен новорожденный младенец максимум двух дней от рождения…

Ошалевшая от затяжной жары большая стрекоза стремительно влетела в распахнутое окно, суматошно пометалась по тесной комнате, и радостно выпала наружу через то же самое окно.

Ник проводил несчастное насекомое сочувствующим взглядом, а когда снова посмотрел на монитор, система автоматического видео-захвата уже вцепилась в далёкую человеческую фигурку, двигавшейся по дороге от закрытых наглухо ворот Цитадели к их дежурному посту.

Не дожидаясь замедленных действий давно устаревшей электроники, Ник схватил бинокль и глянул в окно.

«…Толпа затихла, точно околдованная угрюмыми звуками дикарских слов. Искры от разгоревшихся вовсю факелов рвались в темноту, тяжелый бок жертвенника фантастически багровел, отражая мотающееся на ветру пламя.

— Восславим Сатану! Восславим! — пронзительно и властно крикнул человек в белом. — Утолим его жажду!

— Крови! — трескуче ахнуло по всей поляне. — Крови!..»

Что это, сцена из глубины веков? Увы, нет… Действие открывающей «Поиск-92» повести А. Крашенинникова «Обряд», откуда взят этот отрывок, развертывается по сути в наши дни, а точнее — в самом недалеком завтра. И, как говорится, дай Бог, чтобы рисуемые писателем картины одичания и зловещего беспредела (по жанру «Обряд» — и детектив, и повесть-предупреждение) не стали реальностью. Ведь многие тревожные симптомы видны уже сегодня…

Зато фантастический роман С. Слепынина «Сфера Разума» (в сборнике публикуются фрагменты из него) переносит нас в светлый мир далекого грядущего, где люди научились жить в удивительной гармонии с природой.

Динамичны и остросюжетны повести О. Объедкова «Отрицание отрицания» и «Ноктюрн» А. Константинова (литературный дебют молодого екатеринбургского инженера) — это своего рода фантастико-политические детективы, а вторая вещь и с «философской подкладкой». Подлинные водопады приключений — и на Земле, и в космосе — ждут читателя в повести Н. и С. Ореховых «Серый».

Как всегда, разнообразны по жанру вошедшие в новый «Поиск» рассказы. Здесь и едко сатирический «Ньесский проект» А. Виткина, и сумрачно трагедийная «Центурия» А. Щупова, чьи персонажи становятся жертвами «переброса во времени», и настораживающая своей словно бы шутливой, но грозной символикой миниатюра С. Другаля «Предчувствие гражданской войны», и новеллы притчевого плана «Спасение жука» и «Последняя пуля» Г. Дробиза. Повезло на этот раз и фантастическим юморескам. Их в сборнике целых шесть.

О трудной судьбе Ивана Ряпасова — одного из первых уральских фантастов — рассказывает статья И. Халымбаджн «…Метил в русские Жюль Верны». А заключает сборник биобиблиографический обзор «Довоенная советская фантастика» (составители В. Бугров и И. Халымбаджа). Это завершение работы, начало которой читатель найдет в «Поиске-86» и «Поиске-89».

Нынешний «Поиск» — двенадцатый по счету.

Дягилев, которому всё было уже абсолютно безразлично, даже и не пытаясь тормозить, на скорости снёс своей машиной хлипкий штакетник, отмечавший территорию огорода Гусмана, хотел протаранить заодно и его хрупкий на вид модульный домик, но вовремя сообразил, что перед смертью лучше было бы поговорить с живым соседом по душам, и, прежде чем остановиться, протаранил ему сарай…

Гусман, любопытствуя, вышел на крыльцо своего чудом уцелевшего дома, за его спиной тут же возникли жена и их десятилетний сын. Лица их были совершенно не по ситуации спокойны.

Феликс уже немало лет любил прилетать на работу первым, в самую раннюю рань, когда ещё нет уже перезревающих авто-запоров на земле, и даже зачаточных авиа-пробок — в небе, которые, накладываясь на матрицу наступившего дня, вводили в неё вовсе не положительные коррективы. …Чтобы первозданно насладиться свободным полётом без драконовских ограничений правилами. …Чтобы потом не впихиваться между плотно стоящими чужими машинами, а легко и вольно приземлиться почти в чистом поле огромной крыши Центра. …Чтобы, спустившись на свой рабочий этаж, распахнуть все окна, устроить в холле свежие очистительные сквозняки, и перейти из дремотно-заспанного состояния в активно-деятельное…

Ной пришёл в мужскую часть их семейного дома для завтрака с мрачным после ночи лицом и недоеденным сном в красных глазах.

— У меня с утра плохие известия, дети мои… — сказал он, тяжело опускаясь на стул.

— Конец Света или новая волна мирового кризиса, что ещё хуже? — Хам пытался острить, ещё надеясь на какой-то другой, лучший вариант.

— В мой сон явился Создатель… — Ной не поддавался на провокации сына юмором.

— С каких это пор, отец, визит Творца стал для семьи праведников плохим предзнаменованием? — спросил Сим.

Сароген возвращался домой из длительной командировки, поэтому настроение у него было приподнятым почти до эйфории. Позади остались два дридера разлуки с семьёй, целых два дридера! В последние дни Сароген был уже сам не свой от нетерпения. Он волновался, как мальчишка перед первым в своей жизни свиданием с будущей женой, и носился по магазинам, покупая подарки ей и детям. Багажник его машины был забит ими доверху, и Сароген сладко млел, живо представляя себе, какой приятный для него восторг и радость вызовут его покупки у близких.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

В.Куземко

Очарованный пришелец

В полдень, когда солнце уже припекало, а заказанный молодежной газетой фельетон застыл на второй строчке, в небе протяжно громыхнуло и рядом с моей дачей плюхнулся инопланетный космический корабль. Из него вылез Пришелец, осмотрелся и быстро зашагал к крыльцу.

"Значит, верно предсказывали ученые, что инопланетяне будут похожи на нас!" - подумал я, торопливо надевая свежую рубаху. Завязать галстук я не успел. Дверь комнаты... нет, не отворилась, а просто растаяла. Пришелец стоял на пороге.

Нелли ЛАРИНА

Проект Гименея

- Чем ты будешь занята сегодня? - Голос в трубке был хрипловатым.

Она ответила ему спокойно и холодно: - Сегодня буду работать.

"Боже! - Он, оглушенный ее хладнокровием, почувствовал прилив ярости: И ты можешь еще работать! После всего, всего!.." Руки его дрожали, злость начинала туманить голову, он хотел крикнуть, но прошептал:

- Я умоляю, приди, Элина...

- Мне необходимо закончить перевод старинной рукописи, Я обещала историку. Он защищает диссертацию о роли семьи В средневековом обществе. Тема глуповатая, но и ты не лишен тех предрассудков, которые достались нам от. старины. Впрочем, своими пережитками ты вдохновляешь меня.

Город спал дурманным, жадным сном, как можно спать только в последние мгновения перед насильственным пробуждением; спал так, как вот уже много столетий спали все города этой несчастной, едва родившейся и уже угасающей разумной жизни.

Впрочем, нет — двое уже бодрствовали. Один — вот ему бы спать да спать, благо выше его в городе никого не было, да и быть не могло; но свалилась на город напасть, хотя, может, и не напасть, а благо, только поменьше бы таких благ, с которыми не ведаешь, что и делать, — и вот не идет предрассветный сон, подымает зудящая тревога с постели наимягчайшей, гонит по закоулкам громадного Храмовища, неприступной стеной окольцевавшего всю плоскую вершину городского храма. Сойдясь к востоку, эти стены стискивали с двух сторон глухую каменную глыбу, сложенную из серого плитняка, — Закрытый Дом, обиталище жрецов, именуемых в народе Неусыпными. По торжественным церемониям их надлежало титуловать и еще пышнее — Возглашающие Волю Спящих Богов. Спали Неусыпные истово, самозабвенно, так что храп нечестивый летел через все Храмовище и достигал черных смоляных ступеней зловещей пирамиды, вписавшейся в стенное кольцо со стороны заката. Но не далее — ни звука не перелетало ни через слепые стены, ни через Уступы Молений, липкие от жертвенной копоти. И Закрытый Дом не выпускал ни стона, ни шороха — снаружи он напоминал исполинскую бочку, которую только расшатай, и покатится с пологого холма вниз, на город, круша хрупкие строения и подминая сады.

Андрей Лазарчук

СТИХИ

МОГИЛА ДОН КИХОТА Он умер. Дон Кихот, и никогда он не придет смешным своим мечом вершить на этом свете справедливость. Остались господами господа. Остались пастухами пастухи, и дураки остались дураками. Зачем ты жил на свете, Дон Кихот?

***

Как снег летят года, слагаются в века, века лежат в полях под небесами, в морщинах, под березами, во рвах... Слабеет свет светил, и снег холодный и сухой, его могилу все заметает - и никак не заметет.

Алексей Лебедев

НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

(сценарий)

На черном фоне - паспорт гражданина Советского Союза. Звучит гимн; постепенно мелодия искажается, затухает. Становится слышен шелест, шепот множества голосов. Паспорт светится: его сияние багровое, как и обложка. Он открывается: на первой странице можно прочесть - "Ковалев Александр Платонович". Страница переворачивается: там, где должна быть фотография, вклеен кусок серой пленки. Шепот становится громче. Появляется рука, пальцы ее дрожат. Наконец, указательный палец касается серого прямоугольника. Пространство на миг заполняется багровым светом, потом он пропадает; наступает тишина. На фотографии четкое изображение человека. Он одет в черный пиджак и галстук. Взгляд его полон усталости и презрения.

Алексей Лебедев

СУДЬБА КАЛИФОРНИИ

Стены моей палаты цвета морской волны.

Они мягкие и упругие, чтоб я не смог причинить себе вреда.

Я лежал на своей койке и думал о судьбе Калифорнии.

Меня прервали. Послышалось гудение, щелчок - и тяжелая дверь отворилась. На пороге возник военный с хмурым лицом и погонами генерала, а вслед за ним - испуганный врач.

- Встать! - по-военному грубо рявкнул генерал.

Станислав Лем

Информационные встряски

Как уже известно всем читателям газет в мире, федеральное правительство США вместе с толпой прокуроров, представляющих отдельные штаты, начало процесс против Microsoft, тем самым против Билла Гейтса, обвиняемого в противоречащих законодательству США попытках монополизации сетевого рынка, а точнее, в вытеснении с этого рынка интернетовских просмотровых программ (браузеров) других фирм. Так как обе стороны этого противостояния задействовали значительные силы, с одной стороны - могучий государственный аппарат, с другой - финансовый, наблюдатели считают, что начатая таким образом борьба в судебных заседаниях может длиться годы и что в случае проигрыша Билл Гейтс понесет материальные убытки порядка двух миллиардов долларов, что для него то же, что для среднего польского гражданина потеря десяти грошей. Обе стороны неминуемо будут бросать в бой доводы как юристов, так и экспертов. Ясное дело, что я не собираюсь становиться военным корреспондентом, следящим за ходом борьбы.

Станислав Лем

Предприятие "Быт"

Когда нанимают слугу, в его жалованье включают, кроме платы за работу, также оплату за почтение, Которое слуга обязан оказывать хозяину. Когда нанимают адвоката, то, кроме профессиональных советов, приобретают чувство безопасности. Тот, кто покупает любовь - а не только добивается ее, хотел бы одновременно получить нежность и привязанность. В стоимость авиационного билета издавна включают улыбки и как бы дружескую предупредительность хорошеньких стюардесс. Люди склонны оплачивать "private tauch" - чувство мнимой заботливой интимности, благожелательности, представляющих собою немаловажную часть упаковки, в которую обертывают оказываемые услуги в любой области жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

У моего рассказа сначала было название " Пилигрим", а потом САМО пришло " Карамболь". Я помнил, что это из бильярда, но и только. Сунулся в словарь, а там это про игру в три шара. Классно! Меркурий, Венера и Марс. Как и заказывали…

— Присаживайтесь, Леонид Андреевич, — сказал Коротаев. — В ногах, как издавна говорят, правды нет, и с возрастом её — всё меньше.

Тихонов согласно кивнул и опустил своё тяжеловесное тело в ближайшее кресло.

— Я исподволь пытался узнать у ваших коллег, каковы результаты первых исследований на новом телескопе, но они очень хорошо и слаженно корпоративно темнили, отсылая меня к вам, как к владельцу максимально полной информации. У вас весьма монолитный коллектив, Андрей Викторович. Видно, что вы его долго и весьма тщательно подбирали…

Мост был древний и пугающе ветхий, на вид — весьма хрупкий, и очень походил на заждавшийся добычи голодный капкан…

Да, мост казался потенциальной, и даже реальной угрозой, но это была единственная на много километров вокруг уцелевшая конструкция, позволявшая хотя и с некоторым риском, но перебраться на другой берег обмелевшей за жаркое лето, однако ещё достаточно быстрой и широкой реки с неизвестной глубиной. Эрнеста, рождённого и выросшего на бескрайних степных равнинах, эта одна из немногих рек в его жизни с детства пугала, как живое и хищное существо.

В природе царила поздняя, уже основательно отощавшая зеленью осень. Или ранняя зима, пока не набравшая для пробы даже щепотки первого снега. Окоченевшие деревья корчились от холода, скрючив жалкие в своей наготе ветки, лишённые одежды из родной листвы…

Их несчастный вид провоцировал на сочувствие. Очень хотелось задрожать вместе с ними от мороза, тут же напялить на себя шубу, валенки и шапку-ушанку, и только после этого накрыть бедные растения тоже чем-нибудь тёплым…