Зеркало Галадриэли

И.В.Знаменская

ЗЕРКАЛО ГАЛАДРИЭЛИ

... Забавно будет лет через триста припомнить эти разборки по поводу судеб национальных литератур в общемировой культуре. Да и через сто лет подобное удовольствие покажется, полагаю, исключительно изысканным и узко специальным - нечто такое для гурманов духа и памяти...

А сегодня едва ли хватит у нас прозорливости возблагодарить "текущий момент" - со всей его растерянностью, с отдиранием от тела и души того немногого, что, казалось, навечно (как вечным казался строй) присосалось к нам в качестве тоненького такого пожизненного бессмертия: Надежды на твердое пенсионное обеспечение, Веры в собственную неподкупность (поскольку никто и не пробует покупать), Любви к непреходящему шпротному паштету, встречающему нас в любой торговой точке родной страны, будь то Коряжма, Наманган или Анадырь. Да, не благодарим, а стоило бы...

Популярные книги в жанре Публицистика

Борис Екимов

Итоги "тринадцатой пятилетки"

Советские "пятилетки" - нынче уже история, но по времени близкая. Конечно, выцвели, обветшали, но еще висят кое-где в провинции плакаты, на каменных стенах не стерлись "письмена": "Планы пятилетки - в жизнь!" И вот еще одна позади - тринадцатая, официально не объявленная, - число несчастливое, годы 1992 - 1996-й.

Какой была она для сельской России? Говорить о России в целом легче "от имени народа", как выражаются - "народ не поймет", "народ не простит". Грешат этим не только правители, депутаты, но все подряд. Вот хороший, милый актер, которого многие любят по прежним фильмам, сообщает нам: "Я знаю, как живут и что думают люди во Владимире, Рязани, Калуге, те, кто работает на земле, и те, кто уехал от нее. Недавно президент издал указ о праве на землю. Есть надежда, что вырастет урожай".

Вл. Гаков

ВОЗВРАЩЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО РОБИНЗОНА

История переводов зарубежной научной фантастики у нас в стране сама по себе фантастична, донельзя и, право, стоит любого из уже переведенных "зубодробительных" боевиков! Кто и когда напишет ее - эту парадоксальную, разумом принципиально не постигаемую и совершенно непредсказуемую хронику десятилетиями создававшейся системы "ложного зрения", с помощью которой российские любители фантастики смотрели на литературу малознакомого Зазеркалья?

Глущенко Сева

Статья, не принятая в газеты

Здравствуй, малыш!

Сегодня я расскажу тебе сказку о добром старом священнике и злом телеканале HТВ. Слушай. Жил был один священник и было ему много-много лет. Всю свою жизнь он постился и молился, поэтому совсем исхудал. Остались у него кожа да кости, да еще открытая душа и большие голубые глаза. Hикогда, никогда в своей жизни он не прикасался к женщинам, не пил вина, а про существование денег и вовсе не знал. Только, что о них в газетах писали. Зато он воспитывал нескольких мальчиков-сирот, таких как ты, малыш. Такой уж он был святой человек. И еще. Он никогда, ну почти никогда, не смотрел телевизор. Разве что самые благочестивые программы. Hо таких, дружок, в телевизоре показывают мало, поэтому он предпочитал его не смотреть вовсе. И вот однажды открывает он программу передач, чтобы узнать когда будет его любимая благочестивая программа и видит страшное слово "искушение". Сначала подумал священник, что ему почудилось. Hо нет, пригляделся, так и есть. И не просто "искушение", а "последнее", да кого бы то подумал? Hи за что не догадаешься! Самого Христа. Занервничал священник, даже ногти стал грызть от волнения - ты же тоже грызешь ногти, когда волнуешься, правда, малыш? Кто же это, думает священник, до такого греха дошел, чтобы про искушение в программу ставить. Успокоился немножко, стал дальше читать - HТВ. Это, малыш, телеканал так называется. Его захватили злые люди, масоны и евреи, которые издавна хотели нашу православную Русь погубить, и теперь малыш, делают на этом телеканале такое, что и сказать страшно. И додумались эти злые люди показать всем-всем, кто живет в нашей стране фильм про такое вот искушение. Священник старенький, он-то знал, что искушаться могут только такие простые людей как мы с тобой, малыш. Hо если речь идет о Христе, сам понимаешь, добра не жди. Особенно, если снял фильм враг рода человеческого дядя-католик. И начал священник думать, как же ему помочь всем-всем людям нашей страны. Ты же понимаешь, дружок, что могло бы произойти, если бы все они этот фильм увидели. Сначала он посылал телеграммы злым дядям на HТВ, но они были настолько злые, что все его телеграммы выбрасывали в туалет и даже воду не спускали. Чтобы все могли ходить и смотреть на эти телеграммы, которые там плавали. Вот такие они были злые. Правда, два раза они фильм отменили, думали, наверное, что старенький священник успокоится или, не дай Бог, умрет. Hо прошло время и старенький священник не умер, а опять открыл программу, чтобы посмотреть, когда будет его любимая благочестивая передача. И опять увидел то же знакомое слово. А потом он включил телевизор, чтобы посмотреть ту передачу, которую искал в программе, и случайно нажал не на ту кнопочку и попал на телеканал HТВ. Если бы ты знал, что он там увидел, малыш. Страшно сказать, но увидел он картинки из того самого фильма, который задумали показать враги русского народа из HТВ. Я не буду рассказывать тебе, малыш, что было на этих картинках, но поверь мне, это было очень нехорошо. Hастолько, насколько представь себе, если бы ты вышел из туалета с голой попкой, и все это увидели. А еще, если бы ты вышел не один, а с девочкой из соседней группы, с которой - я все знаю дружок - вы иногда подглядываете друг другу в штанишки. Этого уже старенький священник, который как ты помнишь никогда не смотрел на женщин и воспитывал мальчиков-сирот, не выдержал. Он взял в одну руку иконку, а в другую руку плакатик, на котором нарисовали его подопечные мальчики-сироты написали крупными буквами "Евреи с HТВ погубят Россию" и пошел к телецентру Останкино. Ты, наверное, знаешь малыш, такую большую телебашню. Вот туда он и пошел. Бедный старенький священник стоял там, стоял, пел молитвы и всем показывал свой плакатик, но никто ему не верил. А злой дядя Женя Киселев, который ведет программу для взрослых про то, как все друг друга обманывают, назвал в этой своей противной программе старенького священника фашистом. Священник замерз и ушел, а злые люди с HТВ фильм показали. Только ты не волнуйся, малыш, ничего плохого все же не произошло. Потому что наш добрый старенький священник успел поговорить со всеми-всеми, кто к нему приходил или звонил. И все эти люди дружно выключили телевизор, когда показывали этот гадкий фильм. Hо, конечно, знакомых у нашего священника было не очень много и поэтому другие люди этот фильм посмотрели и это было очень плохо для них. Старенький священник знал, что всем им теперь гореть в геенне огненной и очень переживал. Так переживал, что написал письмо нашему президенту и всем дядям-министрам и даже главному в Москве дяденьке - мэру и всем-всем, чтобы они покаялись. И тогда злые дяди и тети с HТВ испугались. Они-то знали, малыш, что президент сильно рассердится, когда узнает, что они натворили и как обидели русский народ. И рассердятся министры, и главный в Москве дяденька мэр. И тогда у них могут отнять их противный телеканал HТВ. Особенно испугался дядя Женя - ведь это он назвал старенького священника фашистом. А еще испугался дядя Леня Парфенов. Ты его уже, наверное, не помнишь, малыш, он теперь почти не появляется на экране телевизора, потому что он большой начальник. Hо твои родители, наверняка, его знают. А ведь именно этот дядя Леня придумал показать гадкий фильм по телеканалу и заработать на этом большую-пребольшую кучу денег. А теперь тоже испугался. И вот сидят дядя Женя и дядя Леня, и еще всякие другие дяди - их начальники и думают: что же нам теперь делать? Hаверное, нам нужно попросить прощения. Особенно об этом думали дядя Женя и дядя Леня, которые на самом деле были простые русские люди и очень переживали, что так получилось. Они позвонили старенькому доброму священнику и стали говорить: "Простите нас, простите, мы на самом деле хорошие, мы простые русские люди", а тот с ним и разговаривать не стал. Потому что, разве можно разговаривать со всякими гадкими дядями, которые ругаются плохими словами на священников и показывают нехорошие фильмы.. Пусть себе горят в геенне огненной. И вот так они сидят и просят прощения до сих пор, уже света белого не видят, только наш добрый старенький священник их не прощает. Только ты не волнуйся, малыш, в сказках всегда все кончается хорошо. Он обязательно простит их когда-нибудь в будущем, когда они искупят свой грех. А у этих злых дядь грехов много и искупать их придется долго. До тех пор, пока они совсем не покаются и не придумают на своем противном телеканале самую благочестивую программу на телевидении из всех, которые когда-либо существовали на земле. А старого доброго священника тогда будут показывать в начале каждой телепередачи, чтобы он рассказывал деткам и взрослым, как им правильно жить. А пока старенький добрый священник священник сидит и ждет, когда злые дяди из HТВ окончательно исправятся и рассказывает своим подопечным мальчикам-сиротам день за днем Библию. Страница за страницей. И конечно никогда-никогда не разрешает смотреть гадкий телеканал HТВ. Hадеюсь, ты понял, малыш, что и тебе никогда-никогда не надо смотреть этот канал. Вот такая сказка, малыш.

Максим Горький как зеркало российского

предпринимательстваК 130-летию со дня рождения

Что мы знаем о Максиме Горьком? Для большинства из нас он автор довольно скучного, на мой взгляд, романа из жизни революционеров, обязательного к изучению по школьной программе. Кто-то может вспомнить, что в молодости будущий писатель совершал хождения в народ, кончал "свои университеты" и написал несколько рассказов из жизни босяков, а зрелые годы убил на сочинение многопудовых эпопей из жизни купцов-самодуров и недоучившихся интеллигентов. Не правда ли, сведения довольно-таки скудные для биографии фигуры с мировым именем? Тем не менее что-либо большее об этом человеке мало кому известно, и в определенном смысле Горький это одна из наиболее загадочных фигур новейшей российской истории, обстоятельства жизни которого всячески избегали предавать огласке попеременно то его противники, то его официальные друзья.

А.М.Горький

О беспокойной книге

Я - не мальчишка, мне сорок лет, да! Я знаю жизнь, как морщины на своих ладонях и щеках, меня нечему и некому учить. У меня семья, и, чтобы создать ей благосостояние, я гнул спину двадцать лет, да-с! Гнуть спину занятие не особенно лёгкое и совсем не приятное. Но - это было, прошло, и я теперь желаю отдохнуть от трудов жизни - вот что я прошу понять вас, сударь мой!

Отдыхая, я люблю почитать. Чтение - высокое удовольствие для культурного человека, я ценю книгу, она - моя дорогая привычка. Но я отнюдь не принадлежу к тем чудакам, которые бросаются на всякую книгу, как голодные на хлеб, ищут в ней какого-то нового слова и ждут от неё указаний, как жить.

Максим Горький

О евреях

I.

Время от времени - и все чаще! - обстоятельства понуждают русского писателя напоминать соотечественникам своим некоторые неоспоримые, азбучные истины.

Это очень трудная обязанность - мучительно неловко говорить взрослым и грамотным людям:

- Господа! Нужно быть человечными, человечность не только красива, но и полезна для вас. Нужно быть справедливыми, справедливость - основа культуры. Необходимо заботиться об усвоении идей права и гражданской свободы, полезность усвоения идей этих наглядно доказана высотою культуры западно-европейских стран, например, Англии.

Алексей Тарханов – журналист, архитектор, художественный критик, собственный корреспондент ИД «Коммерсантъ» во Франции. Вместе с автором мы увидим сегодняшний Париж – зимой и летом, на параде, на карантине, во время забастовок, в дни праздников и в дни трагедий. Поговорим о еде и вине, об искусстве, о моде, ее мифах и создателях из Louis Vuitton, Dior, Hermès. Услышим голоса тех, кто навсегда влюбился в Париж: Шарля Азнавура, Шарлотты Генсбур, Zaz, Пьера Кардена, Адель Экзаркопулос, Ренаты Литвиновой, Евы Грин.

Сухбат Афлатуни (Евгений Абдуллаев) – феномен современной прозы, соединивший в себе ясную аналитичность Запада и сказочную метафоричность Востока. Лауреат «Русской премии», финалист «Ясной поляны» и «Большой книги», Афлатуни размышляет над политикой и внутренней жизнью современной литературы как Критик.

Уникальная хроника последних лет: скандалы вокруг литературных премий, полемика авторов, закрытие старых журналов и открытие новых… мир и тайны литературных звезд, – все это собрано под одной обложкой.

От автора «Поклонение волхвов», «Дождь в разрезе», «Приют для бездомных кактусов».

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Знойко

Русь и этруски

В ЗАПИСНУЮ КНИЖКУ ФАНТАСТА

Где заканчивается наука и начинается фантастика? И где

кончается фантастика и начинается наука? Вряд ли очень точно можно

указать границу. Фантастика питается научными гипотезами и идеями,

но научно-фантастическую художественную литературу нельзя свести к

популяризации научных положений. Однако оригинальные гипотезы,

едва брезжущие предположения ученых, умело изложенные, имеют и

Олег Зоберн

Тихий Иерихон

рассказ

Зоберн Олег Владимирович родился в 1980 году в Москве, студент Литературного института им. Горького. В "Новом мире" печатается впервые. Живет в Москве.

Подмосковный пионерлагерь "Красная сосна" спал в предрассветной дымке, когда горнист из третьего отряда тихо, чтобы не разбудить ребят в палате, надел майку, синие шорты, застегнул сандалии. Ловко прибрал кровать, уткнув в изголовье треугольник подушки. Умылся, пригладил светлые вихры, сам себе показал язык в зеркале и пошел в заветную комнату, где хранились важные вещи: знамя, мячи, галстуки и длинный бронзовый горн, гордость лагеря, хорошей работы труба для режимных сигналов. Пионеры знали: кто разбужен звонкой зорькой, на ней сыгранной, с утра весел, и если видел дурные сны, то быстро их забывал. Даже вожатые верили этому, рассказывали о горне детям новых смен.

Войдя в комнату, Рубо положил на стол фунтовый хлебец, пирог и поставил бутылку белого вина. Тетушка Виктория перед уходом на службу закрыла трубу раньше, чем следовало; печь страшно накалилась, и в комнате была невыносимая жара. Помощник начальника станции открыл окно и облокотился на подоконник.

Он смотрел из окна высокого дома, последнего с правой стороны Амстердамского тупика. В этом доме общество Западной железной дороги отвело квартиры для некоторых своих служащих. Комната тетушки Виктории помещалась на пятом этаже, и окно, прорубленное в чердачной крыше, выходило прямо на железнодорожную станцию, которая врезалась в Европейский квартал; в открывшемся громадном пролете неожиданно для глаза развертывалась широкая даль. В этот день горизонт, сливаясь с тусклым набухшим небом, освещенным неярким февральским солнцем, казался еще шире.

По дороге в Париж, среди глубокой тишины и безлюдья, тащились возы огородников, мерно покачиваясь на ухабах, и громыханье колес эхом отдавалось между домами, спавшими по обе стороны шоссе за смутно видневшимися рядами вязов. На мосту Нейи к восьми возам с репой и морковью, выехавшим из Нантера, присоединились еще две повозки — одна с капустой, другая с горохом; лошади сами плелись вперед, понурив головы, безостановочным и ленивым шагом, который замедлялся еще больше оттого, что они шли в гору. Лежа ничком на доверху загруженных овощами подводах, дремали возчики, обмотав вокруг руки вожжи и накрывшись шерстяными плащами в черную и серую полоску. Свет газового фонаря, прорывая пелену тьмы, озарял то гвозди на подметке башмака, то синий рукав блузы, то край картуза, мелькавшие в этом исполинском цветении красных пучков моркови, белых пучков репы и буйной зелени гороха и капусты. А на дороге, на соседних дорогах, впереди и позади, далекий гул колес возвещал приближение таких же караванов — целый транспорт тянулся в два часа ночи сквозь мрак и непробудный сон, баюкая темный город мерным шумом возов, на которых везли ему пищу.