Здравствуй, Никто

Здравствуй, Никто
Автор:
Перевод: М. Кружков
Жанр: Детская проза
Серия: Первая любовь
Год: 2001
ISBN: 5-901319-01-Х

«Здравствуй, Никто» — этой фразой девочка-школьница начинает каждое письмо к своему еще не родившемуся малышу. В этом романе о любви двух школьников, которые узнают, что у них будет ребенок, вы найдете все, что можно ждать от хорошей книги: прекрасную идею, берущий за душу сюжет, а также простор додумывать то, что не сказано впрямую... Начав читать книгу, уже невозможно оторваться до самого конца.

Вся Англия не отходила от телеэкранов, когда транслировался сериал, снятый по этой умной, увлекательной, серьезной книге.

Отрывок из произведения:

Наверное, каждому из нас когда-нибудь хотелось бросить все и махнуть куда-нибудь далеко-далеко, вырваться из обыденности в неизведанные края и найти в тех дальних краях себя настоящего. Эта книга, по сути, тоже путешествие, и можно только гадать, как оно завершится.

Началось все в январе, темным слякотным вечером. Странно, вроде бы совсем недавно, а каким я еще тогда был ребенком! Сегодня, когда я начинаю записывать эту историю, второе октября. Я осторожно приоткрываю дверь в прошлое. За ней вижу комнату в нашем доме на боковой улочке недалеко от центра города. За окном светятся огнями тысячи домов, повторяя контуры холмов и ложбин Шеффилда. Это моя спальня, чего в ней только нет: разобранная железная дорога в коробках под кроватью, фотографии и постеры на стенах — выцветшие приветы из еще такого близкого детства. Распахнув шкаф, я вижу лишь несколько футболок, джемпер, который больше на меня не лезет, да старые треники. Эта комната для меня уже чужая.

Рекомендуем почитать

Эта книга открывает новую серию романов для девочек, которую тоже написали сестры Воробей. В ней вы встретитесь с новыми героями – Люсей Черепахиной и ее подругой Лу Геранмае, которые учатся в седьмом классе одной из московских школ.

Люся влюбилась впервые в жизни. Десятиклассник Гена Ясеновский, на которого засматривались все девчонки в школе, неожиданно признался ей в любви. Черепашка (так называла Люсю ее верная подруга Лу) сначала отнеслась к Гениному признанию с недоверием, а потом влюбилась без памяти.

Другие книги автора Берли Догерти

Счастливое детство маленького Джима и его сестер оборвалось в один миг, когда умерла их мама. Дети оказались на улице, напуганные и беззащитные… Осиротевший и бездомный Джим ищет приют и средства к существованию. На лондонских баржах ему приходится выполнять самую грязную и опасную работу, терпеть жестокие побои и унижения. Только мысль о том, что найдется человек, который сможет защитить и стать другом, дает ребенку надежду. И вот настает день, когда начинает казаться, что мечты сбываются… («Беспризорник») Малышки Эмили и Лиззи, разлученные с братом, дали друг другу клятву быть вместе во что бы то ни стало. Но смогут ли они сдержать слово, когда окажутся бесправными работницами на фабрике среди сотен других обездоленных детей? («Вдали от дома. Сестры беспризорника»)

Популярные книги в жанре Детская проза

Маленький поселок Зеленоград населяют веселые и воинственные мальчишечьи племена. Они любят приключения, тайны, ведут войны, ссорятся и мирятся. С мальчишками случаются всякие забавные, а порой и печальные приключения, в которых проверяется мужество, верность долгу и крепкое чувство товарищества. Плохо среди них приходится эгоистам, собственникам и трусам.

Обо всем этом вы узнаете, ребята, прочитав рассказы Ю. Третьякова.

Художник — Евгений Мигунов

Повести и рассказы Льва Кузьмина адресованы читателям младшего школьного возраста.

Введите сюда краткую аннотацию

Учиться в Тухлой школе — одно удовольствие. Каждый день здесь происходит что-то до того уморительное, что можно животики надорвать от смеха. Знаете, чем, например, закончилось в Тухлой школе состязание по поеданию пирогов? О, об этом в двух словах не расскажешь…

В тот год на Страстной неделе я по приглашению дяди приехала гостить в только что приобретенное им Троеполье. Имением этим, когда-то образцовым, роскошным, теперь совершенно запущенным и пришедшим в упадок, владели несколько поколений старинного княжеского рода Троепольских, медленно, но верно разоряя его при содействии целой вереницы управляющих, конторщиков, дворецких и прочей челяди.

В конце концов, княжеское гнездо пошло с молотка и досталось дяде.

Все разъехались на рождественские каникулы. Нас оставалось четверо, воспитанниц четвертого класса. Красивая, серьезная, не по летам тихая и не по летам печальная Люда Влассовская, у которой в этом году умерли мать и маленький братишка, смуглая, черноглазая цыганка Кира Дергунова; розовая хохотушка Бельская и я, — ваша покорная слуга Мария Запольская, по прозвищу «Краснушка», по наклонностям казак, огненно-рыжая, отчаянно шаловливая, не признающая никакой узды.

Звук гонга прозвучал над садом и протяжно замер вдали…

И в тот же миг в алом пламени заката, охватившем пожаром старый институтский сад, в его тенистых аллеях замелькали небольшие женские фигуры, устремившиеся на главную площадку, расположенную перед крыльцом.

Второй удар гонга застал воспитанниц уже выстроившимися стройными рядами перед высоким подъездом массивного, величественного здания, с окнами, эффектно озаренными алым румянцем заходящего солнца.

«… Получив проводки, Швака и вовсе ни одной секунды не мог усидеть на месте. Он просто ел Саньку глазами. Наконец тот два раза моргнул, что означало. «Приготовиться!» Но в это время Анна Елисеевна обернулась:

– Горский, – равнодушно спросила она, – ты что моргаешь?

– Это у меня на нервной почве, – не задумываясь соврал Санька.

В классе засмеялись.

– Ахтунг! – сказала Анна Елисеевна. – Продолжим урок.

Она повернулась к доске. В одном из темных отсеков «Карамбачи» рядом с портфелем заработала динамка. Раздалось негромкое жужжание. Зебрик старался вертеть ротор так, чтобы не было перебоев.

Круглый, разложив на парте локти, старательно выводил в тетради глагол «верден».

Швака во все глаза смотрел на Саньку. Ну?.. Он просто погибал от нетерпения. Раз! Два! Три! – моргнул главный сигнальщик с «Карамбачи», что означало: «Давай!» …»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дольников Григорий Устинович

Летит стальная эскадрилья

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Герой Советского Союза, заслуженный военный летчик СССР генерал-полковник авиации Григорий Устинович Дольников всю свою жизнь связал с авиацией. В книге он рассказывает о мужественных людях, с которыми его свела судьба, о боевых делах летчиков-истребителей 100-го гвардейского авиаполка.

Збигнев Долецкий

ПОД БЕЛЫМИ ОБЛАКАМИ

Перевел с польского В. Приходько

Я лежал под белыми облаками. Солнце ровно и неназойливо грело мое тело, распластанное среди дикой травы и зелени. Я был исполнен той неясной радости, какую мне случалось испытывать только в немногие, считанные погожие дни лета, когда можно не думать о скучных и утомительных повседневных делах и целиком отдаться созерцанию окружающего меня мира. Того мира, который не испорчен еще касанием человеческих рук. Он еще существовал, хотя с каждым годом становился все меньше и меньше. Однако я знал, что все-таки он сильнее человека и если позволяет ему вредить, то лишь потому, что терпение его велико.

Елена Долгопят

Два сюжета в жанре мелодрамы

Рассказ

Как у Хичкока:

Женщина под душем, бьет вода, оглушает, ослепляет. Голая, беззащитная, глухая, слепая, - страшнее, чем во сне, - женщина.

Во всей ее квартире темно. Только из маленького окна ванной - нежный квадрат света.

Со скрипом приоткрывается входная дверь. Узкая и яркая полоса падает на стену прихожей. Полоса растет, в ней - тень. Вторая тень перекрывает все.

Елена Долгопят

Exit

- Прозевали поворот, - сказал шофер.

- Какой? - спросили мы.

Шофер пожал плечами. Он и сам не знал, какой.

Мы уже час катили по узкой лесной дороге, и шофер жалел, что взялся нас подвезти, польстился на четырех болтливых девчонок из института математики. А что ж в лесу будете делать, деревья считать?.. Ах, на объекте!.. А что за объект?.. Ах, военная тайна!

Дорога дымилась дождем. Дворники скрипели по стеклу. Еловый лес с обеих сторон стискивал узенькую дорогу - казалось, она хрипит от удушья. И за час - ни одной машины.