Заяц, косач, медведь и весна

ВИТАЛИЙ БИАНКИ

ЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ВЕСНА

Прилетела красавица ВЕсна на лебединых крыльях, - и вот стало шумно в лесу! Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает. И птицы - птицы щебечут, поют-заливают, ни днем ни ночою покоя не знают! А Дед Мороз недалеко ушел, - он все члвшит. "То ли дело, - думает, - при мне было. Тишина в лесу, тольк деревья покряхтывают.; Поди, всем надоел весенний-то гам. Будут рады теперь, коли вернусь". Пробрался ночью в лес, схоронился под темной елью. Вот зорька занялась. И слышит Дед Мороз: бежит по лесу Заяц, притоптывает, в голос кричит. "Плохо пришлось Заиньке, - думает Дед Мороз. - Снег-то, почитай, весь сошел, земля серая, а он беленький, - всяк его видит-ловит. Совсем ополоумел косой со страху". Глядь - выскочил Заяц на тропочку. Только он уж не белый: серый Заяц. За ним товарищи - такие же серые зайцы. Кричат, притоптывают, одинг через другого скачут. Дед Мороз и рукава развел: - Что такое Весна делает! Заяц товарищей со всего леса созвал. Верещит. Чехарду затеял - совсем страх потерял! Проскакали мимо веселые зайцы. Зорька ярче. И видит Дед Мороз: сидит на лугу у опушки Косач-Тетерев, черный как уголь. "Вот кому беда пришла, - думает Дед Мороз. - Ведь он у меня под снегом ночевал. Теперь снегу нет, а лес еще голый стоит. Негде Косачу спрятаться, покой найти - ни на земле, ни на дереве". А Косач и не думает прятаться: к нему тетерочки на опушку слетаются, а он-то перед ними красуется, звонким голосом бормочет: - Чуф-ши! Чуф-ши! Красны броси хороши! Хвост-косицы подниму, круты крылья разверну! К нему товарищи на луг слетаются. А он их задирает: - Чуф-шу! Чуф-шу! Выходите на левшу! Я вам перья причешу! Подпрыгнул, сшиблись, - только пух летит! "Что Весна делает-то! - Мороз думает. - Мирная птица в драчку полезла. О покое и забыла". Разгорелся день, - улетели тетерева с луга. Идет по лесу Медведь. Тощий. "Каково-то тебе, косолапый? - думает Дед Мороз. - Небось плачешь по берлоге своей? Спал бы да спал в ней - и голода бы не знал". А Медведь остановился, когтями из земли какие-то корешки выкопал, - жует, похрюкивает от удовольствия: видать, сладкие на вкус коррешки-то. Дед Мороз пятерней под шапку полез: - Что ты скажешь, - и этот Весне рад! Никто по мне не тужит... Пойти спросить у нее, чем она всех с ума свела? Вылез из-под ели, пошел по лесу Весну разыскивать. А красавица Весна сама ему навстречу идет, вся в цветах разноцветныхы, вся в солнечном золоте. Говорит ему свирельным голосом: - Что, старый? На пляски да песни наши пришел поглядеть? Или напугать кого задумал? - Напугаешь их!.. - кряхтит Дед Мороз. - Заяц - и тот нынче страх потерял. И что ты сделала им такое, что все тебя славят, все с ума посходили? Улыбнулась красавица Весна: - А ты сам их спроси, чему они радуются. Заиграла песню и с песней полетела над лесом, над лесом в зеленой дымке. Отыскал Дед Мороз Зайца: - Ты чему рад? - Весне, Делушка. Рад теплу, солнцу рад, травке шелковой. Ведь всю зиму зеленого росточка не видел, все осинки ободрал, горьку кору глодал. А травка-то сладенька. Отыскал Дед Мороз Косача: - Ты чему рад? - Рад я крылья поразмять, удаль-силу показать. Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови горячи, круты крылья хороши. Отыскал Дед Мороз Медведя: - А ты чему рад? Медведь застыдился, лапой закрылся, шепчет: - Цветочкам я, Дедушка, рад... - Ох-ох, насмешил, ох, распотешил! Красным девушкам впору цветам радоваться, не тебе, косолапому. Веночки из них, что ли, плести будешь? Я тебе - хочешь? - мешок цветов накидаю, всю землю ими покрою. Все беленькие - один к одному. И ну трясти рукавом. А из рукава у него снежинки, снежинки, снежинки, - и закрутилась метелица хлопьями. Медведь говорит: - Нет, старик! Твои цветы мертвые. не пахнут они и глаз не радуют. А у Весны-красавицы каждый малый цветочек - радость светлая, каждый счастье сулит. Ты придешь - зиму лютую с собой приведешь. А Весна идет - красно лето за собой ведет. Каждый малый цветочек ее мед в себе копит, каждый летом ягоду нам обещает. Помолчал Медведь и опять лапой закрылся. - М мы, - шепчет, - медведи-то, ба-альшие сластены! Я зимой в берлоге сплю, снег да лед надо мной, а сны мне все про сладкое снятся: про мед да про ягоды. - Ну, - сказал Дед Мороз, - коли уж ты, лохматый, о сладком мечтаешь, так мне и впрямь у вас делать нечего. Рассердился и ушел так далеко, что скоро Заяц, Косач да Медведь и совсем о нем забыли.

Другие книги автора Виталий Валентинович Бианки

В книгу замечательного писателя-натуралиста Виталия Валентиновича Бианки вошли: «Лесная газета» (в сокращении), сказки и рассказы.

«Зинька была молодая синичка, и своего гнезда у неё не было. Целый день она перелетала с места на место, прыгала по заборам, по ветвям, по крышам, – синицы народ бойкий. А к вечеру присмотрит себе пустое дупло или щёлку какую под крышей, забьётся туда, распушит свои пёрышки, – кое-как и переспит ночку…»

Слышишь, какая музыка гремит в лесу?

Слушая её, можно подумать, что все звери, птицы и насекомые родились на свет певцами и музыкантами.

Может быть, так оно и есть: музыку ведь все любят, и петь всем хочется. Только не у каждого голос есть.

Вот послушай, чем и как поют безголосые.

Лягушки на озере начали ещё с ночи.

Надули пузыри за ушами, высунули головы из воды, рты приоткрыли.

«Ква-а-а-а-а!..» — одним духом пошёл из них воздух.

Виталий Валентинович Бианки

Мышонок Пик

Как мышонок попал в мореплаватели

Ребята пускали по реке кораблики. Брат вырезал их ножиком из толстых кусков сосновой коры. Сестрёнка прилаживала паруса из тряпочек.

На самый большой кораблик понадобилась длинная мачта.

- Надо из прямого сучка, - сказал брат, взял ножик и пошёл в кусты.

Вдруг он закричал оттуда:

- Мыши, мыши!

Сестрёнка бросилась к нему.

«Старый медвежатник сидел на завалинке и пиликал на скрипке. Он очень любил музыку и старался сам научиться играть. Плохо у него выходило, но старик и тем был доволен, что у него своя музыка. Мимо проходил знакомый колхозник и говорит старику…»

В книге, которую вы держите в руках, всемирно известная, неизменно актуальная и популярная «Лесная газета» Виталия Бианки объединена с его лучшими рассказами и повестями, созданными писателем для детей и взрослых, «сохранивших в душе себя-ребенка». Правдивые и занимательные истории о лесных жителях и охоте трогательны и поучительны. Что значат следы на снегу, почему белые куропатки собираются ночью у костра и откуда появилась золотая чайка — эти и многие другие тайны природы поможет вам разгадать Виталий Бианки.

Сборник сказок о животных Виталия Бианки откроет перед малышом мир природы и научит любить и понимать братьев наших меньших, а через природу понимать и людей вокруг. Сказки из этой книги входят в программу обязательного чтения в детском саду. Малыши с удовольствием подружатся с Лисом и Мышонком, Совой, Муравьишкой и другими героями этих знаменитых «лесных» сказок.

В книгу известного детского писателя входят рассказы и сказки о природе и животных. Они учат детей быть наблюдательными, по-доброму относиться ко всему живому на земле.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Владимир Романович Келер

Волшебная нить

У молодой, счастливой женщины родился сын. Добрая фея материнства, улыбаясь, подошла к ней и, достав две невидимые ниточки - из сердца матери и из сердца ее ребенка, - связала их. Мать ничего не видела, но почувствовала, что сделала фея. Поэтому, когда ребенка хотели унести (он поел первый раз в жизни и спал), мать испуганно прижала его к себе и сказала :

- Нет, нет, я никуда его не дам.

Владимир Романович Келер

Вова в гостях

Привели Вову в гости. Мама наставляла:

- Веди себя хорошо. Особенно за столом.

У тети Оли было много гостей, и Вова очень стеснялся. Но в общем все шло хорошо, пока не позвали к чаю.

Когда все расселись за столом и тетя Оля разливала чай, Вова неловко дернул рукой и перевернул свой стакан. Все сделали вид, что ничего не заметили, а тетя Оля налила Вове снова.

Однако Вова был совсем смущен и перевернул и второй стакан чаю.

Владимир Романович Келер

Живущая вечно

Это произошло в Индии и началось на священных берегах реки Ганг.

Дочь магараджи полюбила молодого погонщика слонов. Юноша любил ее тоже, но он был беден и не смел мечтать о браке с дочерью своего господина. Если бы магараджа узнал об их любви, он не пощадил бы обоих. Он бросил бы их на растерзанье тиграм или придумал другую, не менее страшную казнь.

И молодые люди решили бежать.

Михаил Павлович КОРШУНОВ

Две секунды света

Рассказ

1

Маяк стоит на скале. Внизу, под скалой, - море, а сзади - лиман.

В лимане ходят белые цапли на черных ногах. И маяк тоже, как цапля, белый с черными полосами.

Цапли живут в лимане, а маяк живет на скале у моря.

Две секунды света, шесть секунд темноты. И так всю ночь.

Начальник маяка - Иван Алексеевич Гонтарь.

Каждый вечер он входит в дежурную комнату, где на столе лежит вахтенный журнал, висят таблицы восходов и закатов, громко постукивают большие часы с кодовым диском: они отмеряют секунды света и темноты.

Татьяна Коваленко

Серебряный грот-2

Учеба давалась ему с трудом. Даже понимание своих способностей и возможностей не помогало. Правда, он все-таки делал успехи и медленно, но верно, продвигался вперед.

На этот раз у Сэма совсем опустились руки. "Надо же! - думал он. Заставить кошку летать! Да как же я это сделаю?" Задание действительно было не из легких: представить учителю летающую кошку. Крылья этим животным не положены (тогда уже чудовище какое-то получится, а не кошка), а как же летать без крыльев? "Что же мне теперь делать?" - в отчаянье думал Сэм.

ВИКТОР КРАМАРЕНКО

Музыкально-литературный сборник для детей

33.

1. В алфавите много букв, В книге много строк. Нужно каждый знак и звук Помнить назубок. Перепутаешь чуть-чуть И пойдет молва, Что другая в книге суть И ни те слова.

2. Вместо Бочки будет Дочка По волнам лететь. Вместо Печки будет Речка Угольком пыхтеть. Не в маШину, а в маЛину Сядут ездоки. Не Дружиной, а Пружиной Станут казаки.

3. И нелепы будут книжки, Горькими до слез. И девчонки, и мальчишки Зададут вопрос: - Сколько букв и сколько знаков? Ну-ка повтори? В алфавите их, однако, Ровно - тридцать три.

Крамаренко Виктор

БЕЛАЯ РУСЬ

Музыка Григория Квача

Русь бела - и косы белые.

А туманы - рушники.

И березки всюду нежные,

Синеглазы родники.

Припев:

В небе вновь любимая

Занимается заря.

Ты живи, земля родимая

Белоруссия моя.

Я взращен твоими весями,

Добротой души твоей.

Я живу твоими песнями,

Широтой твоих полей.

Припев.

Зеркала-озера чистые,

Правда ли, что у подножия радуги спрятано волшебное золото? Как она получается и сколько на самом деле в ней цветов? Как её приручить и как с её помощью делать великие открытия? «Как дойти до радуги?» продолжает серию «Библиотека Карманного Учёного», каждая книга которой просто и интересно отвечает на тот или иной детский вопрос.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИТАЛИЙ БИАНКИ

ЗЕЛЕНЫЙ ПРУД

- Помните, девочки, - говорила мать, уходя из дому, - можете бегать, где хотите - и во дворе и в саду, только к Зеленому пруду не подходите. Девочки и сами побаивались ходить к Зеленому пруду: про это место рассказывали страшное. Зеленый пруд был в самом дальнем, в самом темном углу сада. Кругом него стояли великаны-ели. Они растопырили над прудом мохнатые лапы и не пропускали к нему солнечный свет. Мать говорила, что вода в Зеленом пруду вредная: напьешься - заболеешь и умрешь. Говорила, что на дне пруда ил и тина: попадешь ногой - и начнет тебя всасывать, всасывать - и засосет с покрышкой. По вечерам из пруда поднимался серый косматый туман. Он медленно пробирался между деревьями, полз к дому. Тогда мать загоняла девочек домой - спать. К Зеленому пруду никто не ходил, даже взрослые. А девочкам строго-настрого было запрещено бегать в тот темный, сырой угол сада. Мать ушла. Алла и Нонна уселись на скамейке. Долго сидели молча. Потом Нонна вздохнула: - Скучно! мамы нет... Хоть бы тетя прислала за нами крысиную коляску. - Какая тетя? - удивилась Алла. - Какая, какая!.. Ну, волшебная. Помнишь, Золушке коляску прислала, а вместо лошадей - крысы. - Фу, глупая! - рассердилась Алла. - Золушка - ведь это в сказке. И тета-фея в сказке. - Что ж такого... - начала Нонна, но вдруг смолкла: за спиной что-то зашуршало. Девочки обернулись. На клумбе, на большом белом цветке сидела стрекоза-красотка. Она была похожа на игрушечный, красиво раскрашенный аэропланчик. Крылья у нее были темно-синего цвета, а блестящее длинное тельце изумрудно-зеленое. - Чересчур маленький самолетик, - прошептала Нонна. - Как же мы на него усядемся? Алла вскочила и хотела поймать стрекозу. Но стрекоза - порх! - и полетела. Девочки побежали за ней. Стрекоза - за деревья, - и села на куст. Девочки - к ней. Только протянули руки, а она опять полетела - и дальше, дальше, в глубь сада. Лети, летит - и присядет. Вспорхнет, полетит - и опять сядет: будто ждет, будто за собой манит. Бегали, бегали за ней девочки. Наконец совсем уж было настигли, но стрекоза увернулась от них и вдруг пропала в тени, под елями. Девочки смотрят, - она на берегу пруда. Сумрак и тишина кругом. Молча стоят темные великаны-ели. Густые ветви кустов обвисли с берега в воду. А пруд, как зеленой чешуей, покрыт маленькими круглыми листочками ряски. Только у берега вода чистая, и в ней что-то темнеет - с детский кулачок, круглое, - головка будто чья-то. Алла схватила Нонну за руку: - Бежим скорее отсюда! Нам попадет! - Ведь мы не нарочно, - шепчет Нонна. - И... видишь, видишь!.. Над прудом быстро светлело. По воде побежала темная тень и спряталась в прибрежные кусты. И вдруг сверху хлынул веселый золотой свет: солнце встало над елями. Кусочек чистой воды у берега осветился, и стало видно, чья э то круглая головка, там пряталась водяная лилия. Лилия медленно поднималась из воды на длинной, гибкой зеленой ножке. Когда вся головка вышла на воздух, лепестки, закрывавшие ее, стали раскрываться, раскрываться... Венчик зеленых лепестков лег на воду, - и засияло на солнце белое-белое лицо - чашечка. Приоткрылась чашечка, и в ней, как жар, загорелись тонкие золотые язычки. Тогда откуда-то сверху спустилась и слеа на белую лилию стрекоза-красотка, - та самая. - Видишь, видишь! - шепчет Нонна. - Это красавица Белая Лилия посылала за нами Стрекозу! Видишь, Стрекоза говорит Лилии, что привела нас... - Глупости! - отвечает Алла. - Стрекозы не разговаривают с цветами! Из кустов послышался тоненький звонкий треск, будто заводят крошечный патефон. И вдруг весь воздух зазвенел, точно в кустах грянул целый оркестр скрипочек. - Я знаю, шепчет Нонна, - это красавица Белая Лилия устроила бал в нашу честь! - Просто кузнечики, - гововрит Алла. - А вот и танцовальщики! - радуется Нонна. Откуда ни возьмись, залетали над прудом разноцветные стрекозы. Были тут зеленые, с темно-синими крылышками, точь-в-точь такие, как та, что прилетала на клумбу. были и другие стрекозы-красотки, с дымчатыми пятнами на белых крыльях. Были и большие коричневые коромысла с толстым телом и прозрачными крыльями. Были и прямые легкие стрекозы-стрелки, ярко-голубые и желтые. Все они с шелестом носились взад и вперед над белой лилией, неожиданно поворачивали или вдруг неподвижно останавливались в воздухе, шурша крылышками. - А в воде!.. - шепчет Нонна. - Гаденят-то, гаденят, водолазтиков! - Не водолазиков, а головастиков, - поправляет Алла. Теперь всю воду пронизал солнечный свет. В ней плавало множество смешных хвостатых головастиков разного роста. У самых маленьких всего и было - голова да хвост. Они собирались под лежащие на воде круглые листья лилии, тыкались носами все в одно место, хвостиками врозь. У других - побольше - были голова, хвост и ножки с очень тонкими пальчиками. У третьих были ручки, и ножки, и хвост. Ручки короткие, хвост и ножки длинные. Эти головастики ручками цеплялись за края листьев и высовывали из воды носы. Некоторые из них наполовину вылезали из воды на листья. А другие совсем вылезли из воды, сидели на листьях и грелись на солнце. У них на моесте хвоста был только пупырышек. Но это были ужэе не головастики, а настоящие маленькие лягушки. Они пучеглазились на летавших над ними стрекоз. По воде, между листьями, бегали тонкие водомерки. Расставив ножки, они оскользили по воде и прыгали по ней, как по твердому стеклу. Но всех забавнее были капельные жучки вертячки. Целая стая их без отдыха, без передышки кружилась у берега в быстром-быстром-быстром вальсе. Глядя на них, Алла забыла даже, что что перед ней страшный Зеленый пруд. Она нагнулась над водой, чтобы получше рассмотрнеть вертячек. Но в тот же миг они вдруг исчезли под водой. Это тень от Аллиной головы упала на веселых жучков и напугала их. - Не мешай им, не мешай! - зашипела Нонна. - ОИ спотри, какие гладыши... кувырканчики... Верх ногами бегают! Под водой вверх и вниз носились гладкие, как очищенное подсолнечное семечко, клопики. На переднем круглом конце их тельца были, точно нарисованные, глаза. Пониже шевелились четыре крношечные ручки, а посредине тела торчали будто воткнутые в бока булавочные овесла-ножки. Гладыши махали ножками-веслами и толчками неслись вниз ко дну. Потому вдруг переставали работать ножками, и их разом подкидывало кверху. Они стукались острым кончиком тела в водяной потолок да так и оставались висеть вверх тормашками, широко раскинув ножки в стороны. - Фокусники какие! - недовольно соказала Алла, - Пусть как следует плавают. Она сунула руку в воду, схватила одного. На ощупь он был гладкий и жесткий. Он шевелил ножками, вырывался из пальцев. Алла положила его на воду плашмя, на грудь, и сказала: - Вот так плавают. Понимаешь? Но гладыш мигом перевернулся опять головой вниз и сильными толчками ног помчался ко дну. - Ай, паук! - вскрикнула Нонна. С берега на воду, как на лед, сошел мохнатый пвучок. Он нырнул - и вдруг сзади у него оказался серебряный воздушный шарик. Шарик полетел вверх, но сейчас же запутался в густой сетке паутины, сплетенной между водорослями. Тут он и осталвя, сверкая в темной воде, как маленькая полная луна. Паучок деловито поднялся вверх, вылез на лист. Он посучил задними ножками в воздухе и опять нырнул. И опять у него на брюшке оказался серебряный воздушный шарик с горошину. Паучок выпустил второй шарик под паутинную сетку. Шарик стукнулся о первый шарик, оба лопнули и превратились в один шар, - уже с боб величиной. - Догоадлась! - говорит вдруг Алла. - И совсем никакой здесь не бал, а все работают. Паучок таскает воздух в паутинных мешках. - Ничего не работает! - говорит Нонна. - Он играет воздушными шариками. - Нет, не играет: он строит себе под водой дом. Гляди! Алла схватилась за ветку, свисавшую с берега, Нонна ухватилась за Аллу, и обе девочки наклонились над водой. Вдруг - трах! - ветка сломалась. Алла и Нонна вскрикнули - и полетели в пруд. Вода с шумом всплеснула под ними, пошли круги, и во все стороны от них поскакали перепуганные водомерки.

Библер В.С.

ОТ НАУКОУЧЕНИЯ - К ЛОГИКЕ КУЛЬТУРЫ

(Два философских введения в двадцать первый век)

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1975 году вышла в свет моя книга "Мышление как творчество. Введение в логику мысленного диалога".

За прошедшие годы эта работа как бы встроилась отдельной частью в единую логику культуры.

Основные идеи такой целостной концепции возникли в предположении, что социальные, - духовные, - исторические потрясения и перипетии конца XX и уже зреющего в умах века XXI могут быть поняты как смещение эпицентра всего человеческого бытия - к полюсу культуры. Соответственно мышление человека конца XX века может быть осмыслено в понятиях особого типа разумения философской логики культуры. Что подразумевается под словосочетанием "философская логика культуры", станет ясным из последующего изложения, но уже сейчас необходимо уточнить контекст всех моих размышлений.

Гленистэр смотрел на гавань, в которой мерцали огоньки судов, стоявших на якоре, и на скалистые горы, черневшие на фоне неба. Он вдыхал свежий воздух, пропитанный запахом моря, и кровь его юности вновь закипала в нем.

— Чудесно, чудесно, — пробормотал он. — Это — моя страна, моя родина, Дэкс. Тоска по северу — она в моих жилах. Я расту. Я ширюсь.

— Смотри, не лопни, — предостерегает Дэкстри… — Я видывал людей, пьяневших от горного воздуха. Не вдыхай слишком много зараз.

Ллойд БИГЛ-младший

ПАМЯТНИК

1

О'Брайен вдруг осознал, что скоро умрет.

Он лежал в прочном, сплетенном из стеблей вьющихся растений гамаке, и до него на самую малость не долетали брызги морских волн, разбивавшихся о косу. Ласковое тепло солнца просачивалось сквозь ажурную листву деревьев сао. Игривые порывы ветерка, благоухавшего морем, то и дело доносили до него возгласы мальчишек, которые на косе охотились с копьями за рыбой. У его локтя висела бутыль из выдолбленного плода с освежающим напитком. О'Брайен мирно дремал, убаюканный ощущением довольства и покоя, как вдруг его лениво шевелившееся в полусне сознание молнией пронзила мысль о близости смерти, и он мгновенно проснулся.