Завихрение

Это был замечательный, меблированный дюплекс, с довольно низкими потолками, но, вследствие этого прискорбного факта, еще и низкой квартплатой — что в моем случае было немаловажно.

Хозяйка тоже была замечательная — уже немолодая, предпенсионного возраста, женщина — бывший судмедэксперт, а нынче трижды бабушка и почетная нянька всех времен и народов. Она жила совсем рядом, за той же огромной, железной входной дверью с глазком в виде желтого кошачьего глаза. За дверью скрывалась унизительно маленькая прихожая, в которой едва умещались тумбочка с зеркалом и пустая подставка под зонты.

Другие книги автора Валерия Юрьевна Аальская

Вряд ли можно сказать, что моя профессия оригинальна. Такие, как я, были всегда. Шуты, советники, секретари — те, на кого первой падет карающая длань разгневанной королевы… И те, для кого кроме этой самой длани и нет других наказаний.

Нас нельзя уволить. Мы есть всегда.

Мы приходим под разными личинами. Мы — Безликие. Наместники всемогущего Повелителя, которые сделают из королевской власти одну лишь фикцию…

Я — слуга двух господ. Я — наместник повелителя самой Смерти. Я — жалкий, но доверенный служащий Королевы Иллиарэ. Я — один из многочисленных секретарей Смерти…

Я — Дьявол Ее Величества.

Денек выдался очень неплохой, ясный, светлый. Солнышко ярко светило из-за редких серых облачков, кидало горячие лучи на голые скалы, топило снег, грело землю…

Дракон лежал на небольшом — ну, по драконьим меркам, — уступе, прикрыв полупрозрачными пленками огромные фасетчатые глаза, что означало высшую степень умиротворенности, и устроив все три головы на когтистых чешуйчатых лапах.

Был очень хороший день, светлый, тихий и спокойный. На завтра обещали снег, планировать ничего не надо, ближайшая трапеза назначена аж на послепослезавтра, рыцарей поблизости не наблюдается, поэтому этот вечер можно провести в полном спокойствии и единении с внешним миром.

Заветные горы синели далеко за горизонтом.

Там, на залитых солнцем скалах, где между камнями пробивается редкая и тусклая, сероватая травка, стоит маленький домик, прилипший к склону, с аккуратной тропинкой и чисто выметенным крыльцом. В окнах трепещут занавески, над печной трубой вьется светлый, полупрозрачный дымок, легкий и издали похожий на серебристую дымку; в маленькой конюшне всхрапывает белый Вихрь, низенький беспородный конь с темными гривой и хвостом и большими умными глазами.

"Хороший выдался денек", — думалось Аларе, которая уже успела собрать целое лукошко крепеньких белых грибочков.

Лес уже медленно покрывался тонкой позолотой — осень, не слушая никаких возражений, уже брала свое. Зато по всей чаще высыпали грибы — много грибов. Удалась в этом году и осенняя ягода — гроздьями меленьких фиолетовых ягодок был заполнен весь лес. Мать всегда любила осенку — из нее получались вкуснейшие компоты, а если передержать их больше года, то и замечательное осеннее вино. На праздник урожая всегда открывали бочку. Но в том году осенки было немного, едва на компот и хватило. Компот-то нужнее — от простуды помогает…

…Это был самый обычный день, двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого года. Совершенно обычный день.

Все было как всегда — и унылый рассвет, и колючее, холодное зимнее солнышко, и деревья с окончательно облетевшими за ночь листьями, и промерзшая земля, и покрытые тонким ледком лужи, и высокие пенистые волны, бьющиеся о причал.

И девятиэтажные дома красного кирпича, унылые свечки — издевательство над архитектурой, и "зуб мудрости", обросший зеленой плесенью строительных лесов, и памятник Ленину, указывающий перстом куда-то вдаль, на котором сидит наглый, взъерошенный голубь, и огромные грязные часы, не чищенные с конца двадцатого века. И дата, проставленная под часами — двадцать первое декабря.

Эта повесть написана в ключе фантастики будущего; однако, для меня лично это не имеет большого значения, потому что люди всегда остаются людьми — вне зависимости от места, времени, жанра и настроения автора.

{{Структура: ГП326-ДС2617-2-10-УУ

Модель: И106

Функция: УУ, ступень 6

Дата: 2/10/2617}}

Деревня называлась просто и ясно: "Ура". По крайней мере, именно это слово и было написано на ржавеющем указателе.

Указатель отбрасывал слабую, хиреющую с каждой минутой, приближающей его к полдню, тень. Дорога была пуста, как в первый день творения. И106 грустно вздохнул и устроился на ближайшем придорожном камне: ждать придется долго, а до города далеко — ножками не дойдешь.

— Никуда я не поеду! Да это просто ерунда какая-то! Что мне больше, делать нечего?!

— Не упрямься. Мы едем всей семьей…

— Мама, но это же ВОСКРЕСЕНЬЕ!!!

Спор продолжался уже давно, и конца-края ему видно не было. Это была та самая редкая ситуация, когда правы обе стороны, а выбрать самую правую все никак отчего-то не получается.

Сын искренне считал, что тратить воскресенье на какой-то дурацкий пикник с коллегами родителей не просто глупо, а даже ну очень глупо. В общем-то, он был бы совсем не против, если бы родители тихо уехали на природу, а он остался дома наедине с котом Барсиком (если кот надоест, можно запереть его в ванной). Поскольку пикник с ночевкой, он как раз сможет очень весело провести время… Да и что делать на этом пикнике?.. К субботнему вечеру все как раз успеют упиться до состояния не стояния. Утром начнутся стоны и вопли "ах, я больше никогда не буду пить". К вечеру они будут дома с жуткой головной болью… А ему мама, само собой, не разрешит ничего крепче сока. Да и вообще, что он не видел на этой природе?!

Популярные книги в жанре Фэнтези

Подробности борьбы за датский престол известны всем из знаменитой пьесы Шекспира. Но настоящая подоплека событий осталась скрыта от великого драматурга. Был и еще один малозаметный персонаж, который пытался чужими руками расчистить себе путь к престолу.

Как иногда непредсказуема жизнь! Как непредсказуема судьба! Ведь будучи простой девчонкой тринадцати лет еще как можно изменить свой образ жизни, а особенно, если в деле замешана магия!..

Беря свое начало где-то в неизведанных глубинах земель, которым нет названия, змеясь и разбиваясь на множество протоков, река Веру становится широкой и полноводной, только когда выносит свои воды на желтые просторы Великих Степей Хут, где никто не живет, кроме гигантов-иппоантропосов, кормящихся влажной, глинистой почвой по берегам реки. Ее вода на всем протяжении своего пути бывает разного цвета: желтая на просторах Великих Степей, мутно-белая возле солончаковых болот гиблого Смрадного моря, красная от впадения множества кроваво-красных ручьев около Медных водопадов. Когда тихий покой ее волн достигает скал Манарис, вода Веру приобретает цвет неба на закате, с силой врываясь в узкий желоб Врат Пены, и прокатывается по нему вплоть до Ревущих Порогов, — тогда вода реки становится голубой, хотя и непрозрачной, ибо несет с собой множество мелких камешков и песка: скалы Манарис медленно отдают себя на растерзание реке, поддаваясь с какой-то безысходностью, явно не желая того.

«Давным-давно, в той мгле веков, что невозможно и страшно постичь, было Неизреченное Слово. Ярко сияя и переливаясь холодной мудростью еще не рожденных мудрых, висело оно в Предвечной Пустоте посреди Великой Тьмы. И было оно там единым.

Но в ходе неизбежного развития стало преображаться Слово, стало изменяться, шириться, приобретать форму, укрепляться и расти. И стал Арвал, Великий. И когда пришел в мир Арвал, то тотчас же отбросил тень от Существа своего. И так стал Хавурган, Темный Близнец Арвала, который был обязательной противоположностью Брату.

Я люблю свой род. Точнее любила, пока не поняла, что они меня предали… Я не знаю что делать, вот сижу теперь под землей, страдаю нехваткой пищи, и жду, с большим нетерпением, когда кто-нибудь вытащит меня из этой дыры. Это реально? Вполне… Но последствия будут ужасными! Мне придется тащиться, подхватив под ручки, кучку психов, которые решили пойти не понятно куда, в надежде стать героями своей великой страны… Весело? А мне нет… Ведь я иду с ними, обреченными на провал.

Война – это кровь и слёзы… и тысячи бессмысленных смертей…

Мир в котором ты живёшь – не всегда твой мир. Иногда необходимо пройти через Врата и выбрать СВОЙ мир.

Общий файл. Главы 1-7 целиком. Слегка причесанные. Добавлено к главе 7 29 сентября

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборник известного эстонского детского писателя вошли три истории животных.

"Барсук Ураск" - рассказ о молодом барсуке, которому пришлось покинуть обжитую нору и искать новое жилье.

Вторая история знакомит читателей с прожорливой выдрой Удрас безжалостно уничтожающей обитателей большого озера. На помощь им приходит сын рыбака.

Завершает книгу история про ленивого кота Оту, которого хозяин отнес в лес. Пережив множество приключений, кот возвращается домой.

Для младшего и среднего школьного возраста.

Николай Алексеевич Полевой (1796–1846) — критик, теоретик романтизма, прозаик, историк, издатель журнала "Московский телеграф" (1825–1834).

Впервые было опубликовано под названием "Симеон Кирдяпа. Русская быль XIV века"

Николай Алексеевич Полевой (1796–1846) — критик, теоретик романтизма, прозаик, историк, издатель журнала "Московский телеграф" (1825–1834).

 Творчество писателя, журналиста, историка Н.А.Полевого (1796-1846) хорошо знакомо читателю. Настоящее издание включает исторический роман "Клятва при гробе Господнем", "Повесть о Симеоне, Суздальском князе" и византийские легенды.

Как понять, где твоя настоящая жизнь: в круговороте фальшивых улыбок московской богемы, в ускользающем мире воспоминаний об утраченном счастье или в недописанной книге? Кто же более реален - говорящая черная дворняга или экзальтированная посетительница Арт-Манежа?..