Завещание Имама

Евгений Кукаркин

Завещание Имама

Написана в 1998 г. Приключения.

Нос доктора был фиолетового цвета. Он рассматривал меня, как неандертальца, с удивлением щупал грудь, руки, ноги.

- Мне сказали, что вы упали с большой высоты? - недоверчиво переспросил он.

- Не знаю, доктор. Может быть..., раз говорят, значит кто то видел, но я не помню.

- Я в это сам не верю, но мне так передали, несколько человек видели, как вас сбросили с вертолета.

Другие книги автора Евгений Николаевич Кукаркин

Начался мелкий дождь. Мы уже сидим в засаде четыре часа и в все, без толку. Человек, с которым должны встретится, третий день в положенное время не выходит на связь. Несколько капель с куста скатились за шиворот и от этого стало совсем неприятно. Когда нашей группе давали задание, начальник штаба снисходительно говорил.

— Капитан, это прогулка, а не работа. Дойдете до места, встретитесь с связным, он вам все передаст и вернетесь обратно.

Не всех приговоренных судом к смерти людей в России уничтожают. Самых сильных, самых жестоких и самых подготовленных, оставляют для тренировки на них спец агентов. Таких людей называют куклами. Приключения одного и из них и содержит эта повесть. Герой остается жив и ему удается бежать из жуткой тюрьмы. Теперь, где бы он не появлялся, жуткое прошлое все время тянется за ним.

Впервые публикуемые на русском языке детективные повести Евгения Кукаркина, написанные в жанре политического триллера, отличаются динамичным захватывающим сюжетом. Тематика предлагаемого сборника до боли близка российскому читателю и несомненно заинтересует любителей остросюжетного жанра.

В 1995 году в Москве на конкурсе сценариев XIX Международного кинофестиваля сценарии, написанные по мотивам публикуемых повестей, получили самую высокую оценку. Лауреатом конкурса стала «Бизерта — X», роман «Вспышка» удостоен премией им. А.П.Чехова, а сценарий, написанный по мотивам «Я — Кукла» получил Гран-при и вскоре появится на экранах.

Евгений Кукаркин

А был ли мальчик?

ПРОЛОГ.

Я - заключенный. Сижу в колонии строгого режима вместе со всякими подонками, полуподонками и, искалеченными душой, нормальными людьми и считаю дни до выхода на волю. Местная сволочь, долго пыталась разобраться за что я сижу. Наконец, решив, что я отравитель, сделала мне для начала "темную", а потом отстала, так как таких заключенных, которые отправили на тот свет многих граждан СССР, здесь полно.

Поезд подкатил к маленькой одноэтажной станции «Чупры». Со всего состава я высадился на низкую платформу только один. Проводник подал мне чемодан и тут же за моей спиной раздался голос.

— Простите, вы не лейтенант Комаров?

Оборачиваюсь и вижу худенького солдата в засаленной пилотке.

— Я.

— Меня прислали за вами.

— Вы с машиной?

— Да.

— Очень хорошо.

В это время состав дернулся и медленно покатились вагоны. Поезд набирал скорость и вскоре понесся по широкой просеке пробитой в тайге. Мне стало тягостно на душе. Черт, куда меня занесло?

ЕВГЕНИЙ КУКАРКИН

ДЕПУТАТ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КАНДИДАТ

- Ну так что мужики? Начнем компанию по моим выборам? - сказал я выливая остатки из бутылки в стакан.

- Попробуем... Конечно! - нестройно загалдели мужики, прикладываясь к разбитым и грязным пивным кружкам или пол литровым баночкам с отгрызенными краями, наполненными мутнокоричневой жидкостью.

Меня уже как месяц выперли с работы. "Формулировка, "по сокращению штатов", повисла надо мной, как дамоклов меч. Ни одна приличная организация не берет меня с такой формулировкой. Везде требуются строители, работяги технических специальностей, просто работяги, а инженеры по оптике почему-то не нужны. Пошатавшись по пивным и кабачкам, я пришел к выводу, что пора идти в политику, тем более что все злачные заведения политизированы настолько, что одна пивная за демократов - куда не пускают коммунистов, другая за коммунистов - куда не пускают демократов, третьи - нейтральны, где бьют физиономии и демократам, и коммунистам. Так я приперся к нейтралам и предложил друзьям-алкоголикам выбрать меня депутатом от их округа в Верховный Совет России.

Евгений Кукаркин

Дыхание кризиса

Командир полка полковник Кирсанов смотрел на наши коробки взводов презрительным взглядом. В ближайшее время его должны были перевести в штаб округа и мы уже для него ничего не представляли.

- Майор Сергеев, приступайте к распределению взводов по своим местам.

Он, переваливаясь на толстых ногах, направился в свой кабинет. Майор уникален. Ведет себя перед нами безобразно, но как начальник штаба по профессионализму равных себе не имеет. Вот и сейчас он засунул левую руку в карман брюк и перекатывает свои яйца.

Евгений Кукаркин

Курсы повышения квалификации

ИЛИ СЛЮНЯВАЯ СОБАЧКА ПАТИ

Боже, как хочется в туалет. Моя паршивая машина еле-еле ползет возле тротуара и я взглядом выискиваю необходимое заведение. Заветная буква мелькнула на грязной двери. Скрипят тормоза и я тут же посылаю проклятия всему городу и прежде всего мэру. Ниже буквы лоскут бумаги с надписью "ремонт". Опять продвигаюсь вперед и вот они, две двери, щедро отделанные под орех. Под буквой "М", метализированная надпись "Туалет платный. Вход 10000 рублей". Еще ниже лоскут бумаги с типографским текстом. "Производится набор на платные трех недельные курсы повышения квалификации торговых работников. По окончании курсов выдается сертификат международного значения с правом работать во всех странах мира и СНГ. Начало занятий с 1 Апреля. Плата 700000 рублей, куда обеды не входят." Ниже телефоны, нарезанные лоскутками. Отрываю телефон и толкаю дверь. Господи, кругом хрусталь и зеркала. Да я попал во дворец.

Евгений Кукаркин

Президент

Написана в 2001 - 2002 г.г. Приключения современных бизнесменов.

Я приехал в город N... днем. Было облачно и мелкий дождик отчаянно гнал водяную пыль в лицо. На платформе меня встретил Борис, представитель нашей фирмы в городе. Над его головой раскрыт огромный зонтик, который прикрыл нас сверху от сырости.

- Федор, наконец то, - тряс он мне руку. - Я уже заждался.

- Все здесь подготовил, ничего не забыл?

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Немирович-Данченко Василий Иванович — известный писатель, сын малоросса и армянки. Родился в 1848 г.; детство провел в походной обстановке в Дагестане и Грузии; учился в Александровском кадетском корпусе в Москве. В конце 1860-х и начале 1870-х годов жил на побережье Белого моря и Ледовитого океана, которое описал в ряде талантливых очерков, появившихся в «Отечественных Записках» и «Вестнике Европы» и вышедших затем отдельными изданиями («За Северным полярным кругом», «Беломоры и Соловки», «У океана», «Лапландия и лапландцы», «На просторе»). Из них особое внимание обратили на себя «Соловки», как заманчивое, крайне идеализированное изображение своеобразной религиозно-промышленной общины. Позже Немирович-Данченко, ведя жизнь туриста, издал целый ряд путевых очерков, посвященных как отдельным местностям России («Даль» — поездка по югу, «В гостях» — поездка по Кавказу, «Крестьянское царство» — описание своеобразного быта Валаама, «Кама и Урал»), так и иностранным государствам («По Германии и Голландии», «Очерки Испании» и др.). Во всех этих очерках он является увлекательным рассказчиком, дающим блестящие описания природы и яркие характеристики нравов. Всего более способствовали известности Немировича-Данченко его хотя и не всегда точные, но колоритные корреспонденции, которые он посылал в «Новое Время» с театра войны 1877 — 78 годов (отд. изд. в переработанном виде, с восстановлением выброшенных военной цензурой мест, под заглавием «Год войны»). Очень читались также его часто смелообличительные корреспонденции из Маньчжурии в японскую войну 1904–1905 годов, печат. в «Русском Слове». Немирович-Данченко принимал личное участие в делах на Шипке и под Плевной, в зимнем переходе через Балканы и получил солдатский Георгиевский крест. Военные впечатления турецкой кампании дали Немировичу-Данченко материал для биографии Скобелева и для романов: «Гроза» (1880), «Плевна и Шипка» (1881), «Вперед» (1883). Эти романы, как и позднейшие романы и очерки: «Цари биржи» (1886), «Кулисы» (1886), «Монах» (1889), «Семья богатырей» (1890), «Под звон колоколов» (1896), «Волчья сыть» (1897), «Братские могилы» (1907), «Бодрые, смелые, сильные. Из летописей освободительного движения» (1907), «Вечная память! Из летописей освободительного движения» (1907) и др. — отличаются интересной фабулой, блеском изложения, но пылкое воображение иногда приводит автора к рискованным эффектам и недостаточному правдоподобию. Гораздо выдержаннее в художественном отношении мелкие рассказы Немировича-Данченко из народного и военного быта, вышедшие отдельными сборниками: «Незаметные герои» (1889), «Святочные рассказы» (1890) и др.; они правдивы и задушевны. Его эффектные по фактуре стихотворения изданы отдельно в Санкт-Петербурге (1882 и 1902). Многие произведения Немировича-Данченко переведены на разные европейские языки. «Избранные стихотворения» Немировича-Данченко изданы московским комитетом грамотности (1895) для народного чтения. В 1911 г. товариществом «Просвящение» предпринято издание сочинений Немировича-Данченко (вышло 16 т.). Часть его сочинений дана в виде приложения к журналу «Природы и Люди».

Василий Иванович многие годы путешествовал. В годы русско-турецкой, русско-японской и 1-й мировой войн работал военным корреспондентом. Награжден Георгиевским крестом за личное участие в боях под Плевной. Эмигрировал в 1921 году. Умер в Чехословакии.

«Невероятные приключения факира, запертого в шкафу ИКЕА», дублированные искрометной любовной историей, обернулись для Ромена Пуэртоласа невероятным успехом, достойным героев волшебных сказок. Первый роман никому не известного лейтенанта полиции разошелся тиражом 300 000 экземпляров, а права на перевод были проданы в 36 стран. Теперь пришел черед для русского читателя вслед за незадачливым факиром, польстившимся на кровать с 15 тысячами гвоздей, отправиться в тур по Европе, узнать, чем пахнут границы и что лежит в чемодане прелестной Софи Морсо.

В приключенческом остросюжетном романе рассказывается о многодневных скитаниях экспедиции в дебрях Южной Амазонки. Пережив много смертельных опасностей, люди в конце концов сталкиваются с потомками исчезнувшей цивилизации — странными живыми существами, остановившимися на пороге тайны бессмертия…

В книгу популярного французского писателя Луи Буссенара (1847–1910) вошел впервые переведенный на русский язык авантюрный роман «Секрет Жермены», напоминающий по увлекательности произведения Э. Сю.

Художник А. МаховПримечания В. Ерашова

Эта книга — не исторический очерк и не философский трактат, а всего лишь рассказ о пережитом. Я описал в ней несколько бурных лет моего бродяжничества, и цель ее — развлекать читателя в часы досуга, но отнюдь не томить его метафизикой и не раздражать ученостью. Все же из книги можно и узнать кое-что: например, о любопытнейшей главе в истории Дальнего Запада, главе, которую не написал ни один из тех, кто был на месте в то время и видел все своими глазами. Я говорю о начале, росте и разгаре серебряной лихорадки в Неваде, о явлении в некотором смысле чрезвычайно интересном, единственном в своем роде для того края; ничего подобного там прежде не бывало и, вероятно, не будет и впредь.

Да, в общем и целом в моей книге немало полезных сведений. Меня это очень огорчает, но, право же, я тут ничего поделать не могу: видимо, я источаю фактические данные так же естественно, как ондатра — драгоценный мускус. Иногда мне кажется, что я отдал бы все на свете, лишь бы удержать при себе свои знания, но это невозможно. Чем усерднее я конопачу все щели, чем туже завинчиваю крышку, тем обильнее из меня сочится мудрость. Поэтому я не смею оправдываться перед читателем, а только прошу его о снисхождении.

© Марк Твен

Повесть переводилась также под названиями: «Налегке», «Пережитое».

Книга Ольги Павловны Шалацкой впервые вышла в свет под названием «Тайны города Киева» в издании С. В. Кульженко (Киев, 1904). Публикуется по этому изданию в новой орфографии, с исправлением пунктуации и ряда наиболее очевидных опечаток. В книге сохранен порядок расположения материала и иллюстрации из оригинального издания.

Книга Ольги Павловны Шалацкой впервые вышла в свет под названием «Тайны города Киева» в издании С. В. Кульженко (Киев, 1904). Публикуется по этому изданию в новой орфографии, с исправлением пунктуации и ряда наиболее очевидных опечаток. В книге сохранен порядок расположения материала и иллюстрации из оригинального издания.

Книга Ольги Павловны Шалацкой впервые вышла в свет под названием «Тайны города Киева» в издании С. В. Кульженко (Киев, 1904). Публикуется по этому изданию в новой орфографии, с исправлением пунктуации и ряда наиболее очевидных опечаток. В книге сохранен порядок расположения материала и иллюстрации из оригинального издания.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Кукаркин

Жемчужина моей коллекции

Написано в 1997 г. Приключения.

ВТОРНИК, 13 АВГУСТА

Станок завывает от напряжения. Струйка нержавейки ползет из-под резца и тут же синеет от изменения температуры. Рядом возник Дубок, невзрачный мужичонка в рваном и грязном комбинезоне, вечно не просыхающий алкаш.

- Васька, мы сперли бидон клея 88.

- Ну и что?

- Перегнать надо.

- Да вы что, пить эту дрянь? В лабораториях полно спирта, поклянчи у них.

Кукель Владимир Андреевич

Правда о гибели Черноморского флота

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Автор: Главной целью моих записок является освещение событий, происшедших на Черноморском флоте за последнее время его существования, то есть при падении Севастополя и Новороссийской трагедии, завершившихся полным аннулированием наших морских сил на Черном море. Ввиду полного отсутствия в то время каких бы то ни было точных и пользующихся доверием сведений о внешней обстановке, как военной, так и дипломатической, вызвавших эти события, а также и потому, что когда эти строки в историческом освещении сделаются достоянием широких масс, эта обстановка будет уже точно освещена, я, обходя их, стараюсь изложить лишь ряд тех мелких фактов, настроений и психологии широких масс личного состава флота, кои никогда не сделались бы быть может достоянием широких кругов населения, но тем не менее являются главными факторами тех исключительных условий, при которых закончил свое существование Черноморский флот.

Евгений Куклин

МОНСЕНЬЁР

театральный рассказ

Было время, когда, возвращаясь с работы, при пересадке с автобуса на метро, я любил заходить в рюмочную, что располагалась в маленьком переулке, совсем коротком, название его нигде не мелькало, или забылось, а выходил он на Пушкинскую улицу недалеко от Колонного зала. На нее я наткнулся случайно, срезал по обыкновению угол, сумма двух катетов длиннее гипотенузы, и вижу некая дверь, в меру приличная и вовсе не броская и надпись такая же "Рюмочная". В больших городах меня всегда удивляло: вот проспект, шумное движение, огни сияют, реклама, красавицы, блеск витрин, а шаг в сторону и сразу другой темп, закоулки, мерность мерзости существования, ничейный, пестрый мусор и затхлость подворотни. А хочется золотой середины, уверенного движения вперед, порывов благородных и неопасных, свежего ветра, а не шторма. Ну, в общем, хочется чего-то. Вот я и потянул дверь и тут же оказался в малюсеньком зальчике. В одном углу лампочка зелененькая, в другом - под оранжевым пластмассовом абажуром, и пусто, нет никого. Хотя нет, напротив свет и человек незаметный, глаза умные, понимающие, и до тебя то ли ногти чистил, то ли книжку читал, ты расплачиваешься, а он наливает сто грамм чистой водки, и тоненький бутерброд в придачу. Если с морозу так это в самую точку, и в слякотную осень хорошо, только я не про то, как и где выпить n-грамм водки (кто ищет, тот найдет), а зацепила меня в этом зальчике не то чтобы солидность, неверно так сказать, присутствовала здесь именно чинность, строгость в напитках и вероятно неудовлетворенность.

Евгений Куклин

ПАССАЖИРЫ

***

На канареечную скамейку электрички спешащей в город присели озябшие - трое: Мой сверстник в клетчатой кепке собою не очень видный, женщины две, летами в тридцать, Красивые И из служащих. Одеты легко и празднично были они заметны среди приятно усталых дачников. Нелегко даются наряды Та, что напротив меня грустна видно, сама себе вольный добытчик. А рядом провально острит попутчик Но и у него некисло, несладко Веет спелой тоскою С лиц троих путников, женщина так печально прикрыла глаза ладонью... Путепровод. Горошины фонарей, растворились в городе трое людей. Почему же горечь осталось, не растворилась, не затерялась?