Затворник и Шестипалый

— Отвали.

— ?…

— Я же сказал, отвали. Не мешай смотреть.

— А на что это ты смотришь?

— Вот идиот, Господи… Ну, на солнце.

Шестипалый поднял взгляд от черной поверхности почвы, усыпанной едой, опилками и измельченным торфом, и, щурясь, уставился вверх.

— Да… Живем, живем — а зачем? Тайна веков. И разве постиг кто-нибудь тонкую нитевидную сущность светил?

Незнакомец повернул голову и посмотрел на него с брезгливым любопытством.

Другие книги автора Виктор Олегович Пелевин

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого присходит в абсолютной пустоте».

На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром, а также в наши дни, а также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»…

По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является «первым серьезным дзен-буддийским романом в русской литературе».

Участок тротуара у «Националя» – последние десять метров Тверской улицы Горького – был обнесён деревянными столбиками, между которыми на холодном январском ветру раскачивалась верёвка с мятыми красными флажками. Желающим спуститься в подземный переход приходилось сходить с тротуара и идти вдоль припаркованных машин, читая яркие оскорбления на непонятных языках, приклеенные к стёклам изнутри. Особенно обидной Люсе показалась надпись на огромном обтекаемом автобусе – «We show you Europe». Насчёт «We» было ясно – это фирма, которой принадлежал автобус. А вот кто этот «you»? Люсе что-то подсказывало, что имеются в виду не желающие прокатиться иностранцы, а именно она, а этот залепленный снегом автобус – и есть Европа, одновременно близкая и совершенно недостижимая. Из-за Европы выглянула красная милицейская харя и ухмыльнулась настолько в такт люсиным мыслям, что она рефлекторно повернула назад.

Юноша становится вампиром, сверхчеловеком, одним из представителей расы, выведшей людей для прокорма как скот. В новой жизни ему предстоит изучить самые важные науки для понимания современного общества: гламур и дискурс, познакомиться с реальным положением вещей в мире.

Актуальный сюжет узнаваемой любовной линией между Рамой и Герой (Степой и Мюс, Петром и Анкой). И все это погружено в чисто пелевинский коктейль из кастанедовщины, теософии, буддизма и мухоморов. Возможно ли такое, вообще, подделать?

Саша – продвинутая московская блондинка. Ей тридцатник, вируса на горизонте еще нет, и она уезжает в путешествие, обещанное ей на индийской горе Аруначале лично Шивой.

Саша встретит историков-некроэмпатов, римских принцепсов, американских корпоративных анархистов, турецких филологов-суфиев, российских шестнадцатых референтов, кубинских тихарей и секс-работниц – и других интересных людей (и не только). Но самое главное, она прикоснется к тайне тайн – и увидит, откуда и как возникает то, что Илон Маск называет компьютерной симуляцией, а Святая Церковь – Мiром Божьим.

Какой стала Саша после встречи с тайной, вы узнаете из книги. Какой стала тайна после встречи с Сашей, вы уже немного в курсе и так.

В самом начале третьего семестра, на одной из лекций по эмэл философии, Никита Сонечкин сделал одно удивительное открытие.

Дело было в том, что с некоторых пор с ним творилось непонятное: стоило маленькому ушастому доценту, похожему из одолеваемого кощунственными мыслями попика, войти в аудиторию, как Никиту начинало смертельно клонить в сон. А когда доцент принимался говорить и показывать пальцем в люстру, Никита уже ничего не мог с собой поделать – он засыпал. Ему чудилось, что лектор говорит не о философии, а о чем-то из детства: о каких-то чердаках, песочницах и горящих помойках, потом ручка в Никитиных пальцах забиралась по диагонали в самый верх листа, оставив за собой неразборчивую фразу, наконец он клевал носом и проваливался в черноту, откуда через секунду-другую выныривал, чтобы вскоре все повторилось в той же самой последовательности. Его конспекты выглядели странно и были непригодны для занятий: короткие абзацы текста пересекались длинными косыми предложениями, где речь шла то о космонавтах-невозвращенцах, то о рабочем визите монгольского хана, а почерк становился мелким и прыгающим.

«Омон Ра» (1991) — роман Виктора Пелевина, названный по имени главного героя. Представляет собой полупародию на воспитательные романы советской эпохи и по жанру близка к триллеру. Характерно внимание к деталям, которые в финале складываются в одну картину.

В 1993 году роман Виктора Пелевина «Омон Ра» был удостоен двух литературных премий — «Интерпресскон» и «Бронзовая улитка». Обе премии были присуждены в категории «Средняя форма».

Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживали ее аскеты и маги древней Индии две с половиной тысячи лет назад? И если да, хватит ли у вас на это денег? Стартап "Fuji experiences” действует не в Силиконовой долине, а в российских реалиях, где требования к новому бизнесу гораздо жестче. Люди, способные профинансировать новый проект, наперечет… Но эта книга – не только о проблемах российских стартапов. Это о долгом и мучительно трудном возвращении российских олигархов домой. А еще – берущая за сердце история подлинного женского успеха. Впервые в мировой литературе раскрываются эзотерические тайны мезоамериканского феминизма с подробным описанием его энергетических практик. Речь также идет о некоторых интересных аспектах классической буддийской медитации. Герои книги – наши динамичные современники: социально ответственные бизнесмены, алхимические трансгендеры, одинокие усталые люди, из которых капитализм высасывает последнюю кровь, стартаперы-авантюристы из Сколково, буддийские монахи-медитаторы, черные лесбиянки. В ком-то читатель, возможно, узнает и себя… #многоВПолеТропинок #skolkovoSailingTeam #большеНеОлигархия #brainPorn #一茶#jhanas #samatha #vipassana #lasNuevasCazadoras #pussyhook #санкции #amandaLizard #згыын #empowerWomen #embraceDiversity #толькоПравдаОдна

Настоящий текст, известный также под названием «А Хули», является неумелой литературной подделкой, изготовленной неизвестным автором в первой четверти XXI века. Большинство экспертов согласны, что интересна не сама эта рукопись, а тот метод, которым она была заброшена в мир. Текстовый файл, озаглавленный «А Хули», якобы находился на хард-диске портативного компьютера, обнаруженного при «драматических обстоятельствах» в одном из московских парков. О срежиссированности этой акции свидетельствует милицейский протокол, в котором описана находка. Он, как нам представляется, дает неплохое представление о виртуозных технологиях современного пиара.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

В отличие от тебя я ощущаю время правильно. Ты видишьлишь ручеек, когда на самом деле перед тобою море. И настоящего нет - забудь, потому как время в постоянном движении и не линейно, как ты привык считать, а разносится во всех направлениях сразу Воспринять его цельно даже я не могу, но я хотя бы не зашорил глаза и не прусь в одну сторону, как вы, люди».

- Бредовый сон, - пробормотал Павел, разлепил веки и сел. - Нет, это был не сон. Первый рих именно так и сказал вчера: время у них движется как угодно, но только не так, как на Земле. Появляется то прошлое, то будущее. Настоящее - краткий миг, и оно могло быть таким, но что-то там все время случается в прошлом или будущем, и все опять не такое. Короче, полный кавардак. И кавардак больше всего не в моей, а в их головах. Вот, сижу. Разве я сижу не здесь и сейчас? Хотя… нас они запросто взяли, тепленькими. Ухватили и в темницу заточили. Так у кого кавардак?

Про этот роман нельзя сказать, что я его «сочиняю», потому что строки как бы сами собой всплывают в моей памяти. Может я уже писал их когда-то? И вот подумал, друзья, почему бы не пригласить вас в свидетели этого процесса, и писать прямо у вас на глазах, в реальном времени, с продолжением. Мне не страшно писать сразу набело, потому что я знаю, этот Роман уже написан мною где-то «там». И я сейчас просто вспоминаю и пересказываю его вам. Андрей Шипилов

Страдание. Жизнь человеческая окутана им. Мы приходим в этот мир в страдании и в нем же покидаем его, часто так и не познав ни смысл собственного существования, ни Вселенную, в которой нам суждено было явиться на свет. Мы — слепые котята, которые тыкаются в грудь окружающего нас бытия в надежде прильнуть к заветному соску и хотя бы на мгновение почувствовать сладкое молоко жизни. Но если котята в итоге раскрывают слипшиеся веки, то нам не суждено этого сделать никогда. И большая удача, если кому-то из нас удается даже в таком суровом недружелюбном мире преодолеть и обрести себя на своем коротеньком промежутке существования. Мы прокляты, но мы все еще поднимаем голову, с надеждой глядя на яркие звезды, мерцающие в пугающей и завораживающей глубине космоса, и уповая на кого-то, кто придет и сбросит оковы нашего бесконечного страдания.

Солнце внезапно вступает в фазу перерождения, о которой человечеству никогда ничего не было известно. Вся планета со всем ее многообразием жизни оказывается в кромешной тьме, где способность к выживанию становится залогом успеха. С наступившей темнотой приходит и лютый холод, еще больше усложняющий и без того нерадостную жизнь. Дефицит продовольствия становится виновником стычек и междоусобиц. Как можно выжить в таких условиях? Казалось бы, никак! Однако люди, пусть даже в своем небольшом количестве, всегда находят способ продержаться даже в самых поистине экстремальных условиях.

Этот текст "пришел" ровно за час: в интернете прочел о конкурсе "давайте пофантазируем, как будет хорошо в 2061-м году, но так, чтоб нашим прошлым — сегодняшним днем — можно было гордиться", и подумал: "Ох, ё… Это ж сколько мне лет в 2061-м будет!". И "в одно дыхание" написался рассказ. А на следующий день, когда начал выкладывать "на конкурс", оказалось, что и читал я невнимательно, и понял превратно, и вообще "ностальгия должна быть глубже, в СССР"… Так что рассказ есть, а в том конкурсе его нету. Но — нет худа без добра — "прыжок" в сроках между "датами конкурсов" в 30 лет подтолкнул к новому рассказу, уже для 2091, и, даст Бог, не к одному — к циклу…

Герои произведений В. Тарнавского, как правило, люди молодые — студенты и рабочие, научные работники, пребывающие в начале своего нравственного и жизненного становления. Основу книги составляет повесть «Цвет папоротника» — современная фантастическая повесть-феерия, в которой наиболее ярко проявились особенности авторского художественного письма: хороший психологизм, некоторая условность, притчевость повествования, насыщенность современными деталями, острота в постановке нравственных проблем.

Макс Джеймс МакКомли — человек с редкой врожденной способностью читать видеть обрывки человеческих воспоминаний, прибывает на Эндлер, что бы выяснить истинную природу многочисленных смертей на планете. Но уже на месте понимает, что все гораздо сложнее, чем ему казалось на первый взгляд.

Михаил Яковлевич Козырев (1892–1942), русский прозаик и поэт. Широко публиковался в двадцатые годы. Погиб в заключении.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Нашел как-то фантаст Дивов забытую рукопись товарища Корягина. А в ней вся правда написана и про товарища Сталина, и про товарища Берию, и про товарища Жукова и про многих других, которые нам и вовсе не товарищи. И про то, как с японцами они воевали, и с немцами тоже, и юбилей товарища Сталина справляли и еще много чего натворили.

Он: психически неуравновешенный, обозленный, уставший от жизненных невзгод эльф, чьи мысли застряли в далеком прошлом и вряд ли когда-нибудь вернутся в настоящее.

Она: глупая и самоуверенная девчонка, недоучившаяся ведьма, что пытается изменить мир, но вместо этого только все больше запутывается в себе.

Их пути пересеклись, и все стало еще сложнее. А ведь помимо личных проблем существует еще и окружающий мир со всем своим многообразием, крайностями и нелепыми предрассудками. Вопрос только в том, как жить с этим миром в гармонии?

За «Черновик» Ника Турбина в 12 лет получила на поэтическом фестивале в Венеции «Золотого льва»; до нее этой награды удостоился только один русский поэт — Анна Ахматова

От издателя

Это книга стихов юной поэтессы Ники Турбиной. Стихи разного возраста, и в них духовный мир девочки, подростка, девушки. Мир порой странный, сложный, иногда кажется, недетский… В них — внутренний рост юного человека, его взросление. Эта динамика души человеческой особенно привлекательна и интересна.

От OZON.ru

В конечном счете судьба Ники Турбиной случилась трудной, как ее характер, трагической и короткой, как ее стихи, что "само по себе и не ново" для поэтов такого уровня. Но судьба эта была еще и уникальной, ибо на вершине славы Турбина оказалась не в конце, а, наоборот, — в начале жизни. Судите сами: стихи девочки-первоклассницы с подачи Юлиана Семенова напечатала "Комсомольская правда", через год в Москве выходит первая книга ее стихов с предисловием Евгения Евтушенко (кстати, до сих пор, единственным, на мой взгляд, глубоким и доброжелательным анализом творчества Ники), затем — участие в международном поэтическом фестивале "Поэты и Земля" в Италии, на котором ее наградили "Большим Золотым Львом Венеции", поездка в Соединенные Штаты, где она встречалась с Иосифом Бродским… Вторая же половина жизни Ники Турбиной прошла, увы, в бесславии и безвестности. "Я все сказала о себе в стихах еще ребенком, — писала Ника, — тело женщины мне не нужно было".

Поэтесса Ника Турбина(17.12.1974 — 11.05.2002) разбилась, упав с пятого этажа «высотки». Это была уже вторая попытка самоубийства.

Ника — та самая девочка из Ялты, которую 20 лет назад знал весь СССР. Она сочиняла стихи, не успев освоить грамоту. К её девятилетию благодаря Евгению Евтушенко вышла книга «Черновик».

Ника Турбина училась во ВГИКЕ, даже снялась в главной роли в худ. фильме, поступила в институт культуры, работала в театре-студии на окраине Москвы. И всё время писала стихи — на клочках бумаги, на обрывках газет. Но поэзия её оставила. Ника Турбина не помнила собственных стихов, хотя прекрасно читала чужие.

Только один человек принёс Нике последние цветы- её преподаватель Алёна Галич, дочь трагически погибшего барда Александра Галича

Свою первую книгу - хрестоматийный роман "Школьные годы Тома Брауна" Томас Хьюз (1822-1896) написал в 1857 г. Роман носил отчасти автобиографический характер и стал первым в английской литературе произведением, в котором описывалась повседневная жизнь обычной английской школы. Выходу романа, написанного к тому же в живой увлекательной манере, сопутствовал шумный успех (к 1890 г. только в Англии вышло около пятидесяти его переизданий).

Перевод и примечания Юлии Глек, 2006.

Текст романа переведен по изданию Hughes T. Tom Brown’s Schooldays. Penguin Books, 1994.