Застывшее время

Застывшее время
Автор:
Перевод: Ксения Г Гусакова, Юлия Рыжкова
Жанр: Современная проза
Серия: Хроника семьи Казалет
Год: 2018
ISBN: 978-5-04-096671-4

1939 год. Как устоять на ногах, когда привычный мир начинает рушиться, близкие становятся чужими, а неминуемая катастрофа все ближе? Каждый член семейства Казалет бережно хранит свои тайны, совершает ошибки, делает трудный выбор, но, безусловно, в свойственной им аристократической манере удерживает равновесие.

Отрывок из произведения:

Предисловие к роману рассчитано на читателей, незнакомых с первой книгой Хроники семьи Казалет «Беззаботные годы».

Уильям и Китти Казалет, которых домочадцы называют Бриг и Дюши, оставили лондонский дом и проводят все время в Суссексе, в поместье Хоум-Плейс. Зрение Брига все ухудшается, поэтому он постепенно отходит от дел семейной лесозаготовительной компании, которую возглавляет. У четы трое сыновей – Хью, Эдвард и Руперт, а также незамужняя дочь Рейчел.

Другие книги автора Элизабет Джейн Говард

1937 год, грозовые облака войны пока еще на далеком горизонте. Хью, Эдвард и Руперт Казалет вместе со своими женами, детьми и прислугой едут в семейное поместье, где планируют провести идеальное лето. Мелкие заботы и непоправимые горести, простые радости, постыдные тайны и тревожные предчувствия – что получится, если собрать все это под одной крышей? Трагикомедия жизни с британским акцентом.

Элизабет Джейн Говард

Мистер Вред

Все знакомые - а в Лондоне их у Мег было всего ничего: двое-трое, не больше - в один голос твердили, что Мег повезло несказанно. Еще бы. Найти машину, которой нет еще и трех лет, в таком замечательном состоянии и по такой смехотворной цене. Мег не спорила. Наоборот. Она была рада, что все одобряют ее новое приобретение. Тем более что на покупку автомобиля было потрачено столько сил и нервов. Ее, конечно же, предупреждали (отец, например, предупреждал, и не раз), что все продавцы подержанных автомобилей - жулики и лгуны без стыда и совести. Послушать старого доктора Кросби, так получается, что покупать подержанный автомобиль - да и _новый_ автомобиль, уж если на то пошло - это великая глупость, потому что как только ты выедешь из гаража, у тебя _обязательно_ откажут тормоза или заклинит руль. Впрочем, характер у папы всегда был нервозный и боязливый. Он и раньше питал откровенную неприязнь ко всему, что мешало размеренному течению жизни, в частности - к дальним поездкам и вообще к этой непостижимой для него "охоте к перемене мест". Сейчас отец был уже в том возрасте, когда люди только и делают, что бурчат по любому поводу и всячески выражают свое неодобрение - по любому, опять же, поводу. Мег давно уже поняла, что лучше не обращать на него внимания. Пусть себе говорит, что хочет... Ей было двадцать семь лет, и пятнадцать из них она терпеливо сносила папины поучения, что "в целом мире не сыщешь другого такого места, как дом". Но потом, исчерпав все возможности родного провинциального городка, она решительно заявила отцу:

Популярные книги в жанре Современная проза

НИНА ГОРЛАНОВА, ВЯЧЕСЛАВ БУКУР

Постсоветский детектив

рассказ

В мире тишины мы засыпали, и во сне нас настигла антитишина. Проснувшись, мы поняли, что это грохот снизу: что-то большое упало, подскочило и окончательно рухнуло. Мы лежали в поту пробуждения - никаких предчувствий не было, одна досада. Под нашей комнатой жил в коммуналке Петя, Петр Семиумных. Мы с ним знакомы. Когда Петя не пьет, то очень хорошо всем ремонтирует двери - год назад и нам отремонтировал. Вот, наверное, получив очередные "дверные", он выпил и... Ну так он ведь каждый день выпивает, а грохот мы впервые слышим. Но, может, друг у него заночевал и его куда-то понесло: этакий полуночный ходун. Мы и друга этого знали, от него запах, как будто... Вы представляете себе хороший дезодорант - так вот от него несло каким-то "наоборотом". Когда Петя нам доделывал дверь, уже последние элегичные движения производил рубанком, друг его пришел и с изнеможением стал держаться за ребро двери, символизируя братскую помощь, а потом мягко осел на корточки и закурил с видом: "Ну что ты тут хреновиной занимаешься, когда нужно бежать за напитком..."

Лев Гунин

Поэма .. .. . . . . . . . . . . .

Леночке Б-новой

ГЛАВА 1-Я

День возникал и снова гас, оклеенный вчерашними стихами, сквозили мысли в брешь между часами, и думалось, что все в последний раз.

Раз невозможно дальше - то прости. Я изменил себе - но вновь уже не в силах. Я сплю теперь на клумбах и могилах, бездомный Рыцарь Млечного Пути.

По пятнам крови ты меня найдешь. Я ранен. Не скажу, когда, но сильно. И кровью раны оросит обильно вчерашний бумазеевый "живешь!".

Лев Гунин

Русалка

"Смотрись в зеркало, - шептал ей какой-то внутренний голос. Она подошла к трюмо и принялась осматривать свое чистое, розовое тело. Лицо у неё было заспаное: она ещё не умывалась. В глазах светилась ленивая прохлада. Она потянулась. Красные кончики грудей приятно выделялись на розовых кружках вокруг них. Гладкие, покатые плечи и нежная, в белых пятнышках, кожа прекрасно гармонировали с ровным подбородком и чуть выделявшимися ключицами у плечей.

Лев Гунин

Стихотворения

Том Первый (1968 - 1974)

1. "Прорыв" Книга стихов

2."Отступление" Книга стихов

СТИХИ 1968-1974 г.г.

ПРОРЫВ

1968-1971

Книга стихов

ОГЛАВЛЕНИЕ:

1. ОСЕНЬ

2. Повсюду в ночь сияла смесь добра...

3. Тишина... Кругом одни мечтанья...

4. ОСЕНЬ. НОЯБРЬ

5. Черный рот, как бездна ночи...

6. И тихо, и ночь досыпает...

7. ПРИ3ЫВ БЕЛЫХ

Лев Гунин

Выстрел

Владимиру Петрову

Петров был неплохим дрессировщиком, и его имя пользовалось широкой известностью. Он выступал со своими львами и тиграми в Южной Америке, приезжал во Францию, был в Канаде... Его выступления сопровождались каждый раз продолжительными овациями. Его портреты помещались в газетах; различны государственные организации сделали ему неплохую рекламу.

Но он не был тщеславным, этот Петров. Днем он спал или занимался со своими "зверятами", а, когда вечером входил за огражденное решеткой пространство, в блестящее, ярко освещенное и забитое до отказа помещение цирка, он почти не думал, или совсем забывал о тех, которые наполняли зал. Он убедился на собственном опыте, что тщеславие или мысль об успехе, о публике во время выступления часто оканчиваются трагически, а, когда думаешь о посторонних вещах во время работы, что-то начинает не клеиться, что-то начинает получаться не так, и звери это сразу же чувствуют. Поэтому, когда он входил в огромную круглую клетку, под тысячами направленных на него взглядов, и за ним закрывалась небольшая решетчатая дверка, он чувствовал себя один на один с хищниками, и это доставляло ему величайшее наслаждение. Потому что по природе своей он был садистом, и этот садизм выражался у него таким необычным образом. Он чувствовал себя потенциальной жертвой рядом с этими когтями, клыками, лапами, на виду у тысяч зрителей, которые могли теоретически в любой момент лицезреть его смерть: видеть его, разрываемого этими острыми клыками, готовыми в любую минуту вонзиться в его тело; и его кровь и мясо слились бы тогда в одно единое страшное мессиво, и он сознавал себя противостоящим этой затаившейся, но готовой в любой момент взорваться стихии, что вызывало в нем несказанное наслаждение. Он привык к риску и заключенному в нем элементу самоистязания, как алкоголик привыкает к ежедневной порции спиртного, как наркоман нуждается в постоянном наркотическом опьянении. Он нуждался в ежедневной порции риска как в ободряющем допинге, какой, единственный, может заполнять его жизнь. Постепенно постоянное щекотание нервов и этот, отупляющий, и, в то же самое время, обостряющий чувственность, жар, превратили для него выступления в неодолимую страсть, которая позволяла забыть неуклонное течение времени и, прожиганием его, избавить от кошмарного и ослепляющего приближения смерти. Он смотрел в горящие глаза тигров и ощущал свою власть над ними, проникая в их мозг, в их сознание, он испытывал неописуемое ощущение своей власти, доминирования над этими дикими животными, и эти чувства вместе с упоением риском доволили его почти до неистовства, когда за внешне спокойным видом в его душе скрывалась клокочущая бездна страсти, заставлявшая его делать такие вещи, такие рискованные трюки, на которые он вряд ли был бы способен в обычном своем состоянии. Он был спокойным, но вдохновенным, и это нравилось публике, и повсюду его сопровождали непрекращающиеся овации.

БЕНОР ГУРФЕЛЬ

Пути - дороги

ВАРИАНТЫ ЖИЗНИ

Жизнь человеческая похожа на борхесианский "сад затерянных тропок". Время от времени на нашем пути возникают перекрёстки, ответвления, разделения. Нам предоставляется ВЫБОР. И дальнейшая наша жизнь определяется сделанным нами (нами ли?) выбором. Но как распознать ПРАВИЛЬНЫЙ выбор? И что такое ПРАВИЛЬНЫЙ выбор? Кто ответит на эти вопросы?

Ниже следует несколько рассказов, сюжетно объединённых наличием одного и того же персонажа. Различие однако состоит в том, что герой этих рассказов, попадая на перекрёсток, выбирает разные пути, которые и определяют развитие его жизни.

Влад Гусаков

Опеpация на сеpдце

...Вот моя жизнь - лако

вая игpyшка, яpкая доpогая игpyшка,

и вот ее сломали, я сам ее pазло

мал, так хотелось посмотpеть - что

внyтpи? Из чего сделана любовь?

Хpyсь - и нет любви... И я так и не

понял, как она yстpоена... Hовая

игpа, снова - хpyсь...

М. и С. Дяченко "Пpивpатник"

Intro

Эта опеpация - самая сложная в хиpypгической пpактике. Ее могyт пpовести только единицы, те хиpypги, котоpые всю жизнь опеpиpовали и набpались соответствyющего опыта. Hо только одного лишь опыта мало. Для такой опеpации от хиpypга тpебyются два пpотивоpечащих дpyг дpyгy качества - отчаянная смелость и пpедельная остоpожность. Только тогда пациент может pассчитывать на то, что y него есть шанс дожить до конца опеpации.

Влад Гусаков

ПАЛАТА N13

(Стpанные обpазы, навеянные сотpясением

мозга).

Маска.

Взгляни на нее, вот она лежит, такая кpасивая и пpивлекательная. И такая необычная на вид - состоит как-бы из двух половинок - одна половинка желтая, дpугая кpасная. Та половинка, котоpая желтая, слеплена как-будто с самого совеpшенства - гладкость линий, точность пpопоpций - подумай, ведь таких совеpшенных лиц не бывает. Та же, котоpая кpасная, наобоpот, являет собой какое-то уpодство, несуpазицу. Ее повеpхность покpыта какими-то бугpами и шеpшавостями, где-то есть даже дыpки. Это тоже совеpшенство, но со знаком "минус" - таких лиц тоже не бывает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сборник «Материалы по истории песни Великой Отечественной войны» содержит тексты произведений, сложенных в годы войны солдатами и офицерами Советской Армии, партизанами, гражданским населением тыла и прифронтовой полосы. Здесь объединены материалы фронтовой и партизанской художественной самодеятельности, народного творчества и отдельные произведения советских поэтов, прочно вошедшие в устно-поэтический репертуар периода Великой Отечественной войны. Напечатанные в сборнике тексты являются образцами того, что пелось в военные годы в армии, в партизанских отрядах, в тылу. Каждая песня (по возможности) сопровождается комментарием, дающим сведения о том, где, когда, в каких условиях она была создана и как распространялась. Такое внимание к вопросам бытования этих песен, выяснению условий их создания, исполнения и отношения к ним вполне закономерно. Это - внимание к проблеме зарождения песни в широких кругах советских людей и освоения ее широкими массами в годы войны. Сообщаемые сведения по истории песен пополняют материалы, позволяющие судить о процессах, происходящих в области песенного творчества советского народа. Сборник, следовательно, является научным изданием, содержащим материалы для разработки теоретических вопросов, а не песенником и не специальным художественным изданием.

Выдержавшая много изданий детская книга о детских военных играх. Книга учит развивать в детях качества бойцов. Книга издана во время становления пионерии в Советской России и основная её цель - военизация пионеров.

Максим Кабир — писатель, поэт, анархист. Беззаветный фанат жанра ужасов и мистики. Человек, с рассказами которого знакомы ВСЕ поклонники хоррора. И роман, который сравнивают с творчеством Кинга, Литтла, Лаймона — причем зачастую не в пользу зарубежных мэтров. Тихий шахтерский городок где-то в российской глубинке. Канун Нового года. Размеренная жизнь захолустья, где все идет своим чередом по заведенному порядку. Периодически здесь пропадают люди, а из дверного глазка пустой квартиры на вас смотрит то, что не должно существовать. Со зловещим скрипом открываются двери здешних шкафов, выпуская на свободу орды припрятанных там скелетов. И вместе с памятью о неимоверной боли — в мир приходит невыразимое Зло.

Небольшая историческая повесть «Ушкуйники» воссоздает картины жизни и быта Великого Новгорода XIV века. Герои повести - смелая ватага новгородских молодцев, отправившихся на своих лодьях - ушкуях в опасный путь на Каму-реку, в поисках новых земель и богатств. Молодой атаман Оверка - боярский сын ведет своих смельчаков по диким рекам, по нехоженным лесным дебрям в страну чудинов - далекую Пермь. Вместе с ушкуйниками отправляются в поход Михалка - юноша с удивительной, полной трагических событий судьбой и веселый умница Степанка, на беду его рожденный холопом. Книга знакомит нас с суровым бытом немецкого Торгового Двора в Новгороде, с веселыми играми и проказами молодых новгородцев, с жизнью боярского дома. Мы попадаем в стойбище лесных людей - чудинов, знакомимся с милой девушкой Иньвой. Далекая от нас жизнь древнего мира с ее борьбой и противоречиями, вековым спором богатства и бедности, свободы и угнетения показана автором ярко и выразительно. Художник Виталий Витальевич Равкин.