Зарева

Зарева

Александр Серафимович

Зарева

Песчаная отмель далеко золотилась, протянувшись от темного обрывистого, с нависшими деревьями берега в тихо сверкающую, дремотно светлеющую реку, ленивым поворотом пропавшую за дальним смутным лесом.

Вода живым серебром простиралась до другого берега, который весь отражался высокими белыми меловыми обрывами гор. И белым облачкам находилось место в глубине, и синевшим пятнам неба, только солнце не могло отразиться четко и ярко и плавилось серебром по всей живой, играющей поверхности.

Другие книги автора Александр Серафимович Серафимович

Все, о чем рассказано здесь, было на самом деле. 1918 год. Многотысячная кубанская беднота вместе с частями Таманской армии пробивается на соединение с Красной Армией. Идет через горы, под палящим солнцем, голодная, оборванная толпа людей. Но постепенно выковывается в организованный могучий, революционный «железный поток». Ведет эту армию коммунист Кожух, тесно связавший себя с народом.

В наружности, в манере Александра Серафимовича Серафимовича есть что-то как будто несколько тугое, что-то веское, даже увесистое, несколько медлительное и очень сильное.

Его друзья, например Леонид Андреев, с которым он дружил в лучшую пору этого писателя, называли его Лысогором. Писать он начал довольно поздно и тоже как будто несколько туго.

Если он рассказывает о себе, что ему приходилось просиживать иной раз много часов, чтобы как следует осилить десять строчек из «Капитала» Маркса, то он почти теми же словами повествует и о своих первых литературных работах — тоже по десять строчек в сутки удавалось ему написать, делая бесконечное количество поправок.

В книгу включены произведения известного советского писателя А. С. Серафимовича (1863–1949).

«Железный поток» — это романтическое взволнованное повествование о народном подвиге. Походный лагерь Таманской армии воспринимается как образ революционной России, ведущей человечество к свободе и счастью.

Рассказы «Бомбы», «У обрыва», «Зарева», «Сопка с крестами», «Две смерти» посвящены бурным событиям революций 1905 и 1917 годов.

http://ruslit.traumlibrary.net

Мохнатые сизые тучи, словно разбитая стая испуганных птиц, низко несутся над морем. Пронзительный, резкий ветер с океана то сбивает их в темную сплошную массу, то, словно играя, разрывает и мечет, громоздя в причудливые очертания.

Побелело море, зашумело непогодой. Тяжко встают свинцовые воды и, клубясь клокочущей пеной, с глухим рокотом катятся в мглистую даль. Ветер злобно роется по их косматой поверхности, далеко разнося соленые брызги. А вдоль излучистого берега колоссальным хребтом массивно поднимаются белые зубчатые груды нагроможденного на отмелях льду. Точно титаны в тяжелой схватке накидали эти гигантские обломки.

«— Между нами и немцами стоит наш неповрежденный танк. В нем лежат погибшие товарищи. <…> Немцы не стали бить из пушек по танку, все надеются целым приволочь к себе. Мы тоже не разбиваем, все надеемся возвратить, опять будет служить нашей Красной Армии. Товарищей, павших смертью храбрых, честью похороним. Надо его доставить, не вызвав орудийного огня».

А.С.Серафимович

Три друга

I

Утреннее не жаркое еще солнце чуть поднялось над соседской хатой и сквозь вербы задробилось золотыми лучами, а семилетний Ванятка уже слез со скамейки, где ему стлала всегда матка, и выбрался из душной хаты.

Мать, худая и костлявая, с головой, повязанной ушастым платком, кидала на дворе зерно и кричала:

- Кеть, кеть, кеть, кеть!..

К ней со всех сторон бежали куры, индюшки, неуклюже раскачиваясь, спешили утки, гуси. Свиньи, приподняв уши и похрюкивая, тоже торопились, разгоняя птицу, а мать на них кричала:

Дети военной поры — все равно дети: катаются с горки на салазках, придумывают новые игры… И хвастаются, как подстрелили немца и поймали диверсантов-парашютистов.

Нас было шестеро.

Высокий, черный, с острой бородкой клинком, в мягкой шляпе, очень похожий на француза или на итальянца, бывший студент технологического института. Красавец — и когда пел басом, под окнами толпой собирались слушатели.

Небольшого роста, коренастый, рябой, с серыми глазами, в которых искрились задор и насмешка, рабочий, ткач, с одной из фабрик центральной России. И у него жена — простое круглое лицо. И когда на нее смотришь — на душе просто, спокойно и ясно. Если б мужа вели на казнь, она пошла бы вместе в петлю так же просто и спокойно, как шла развешивать белье на дворе или в кухню готовить на всю нашу братию обед.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Она очень мало знала его. И было трудно понять, успела ли она его полюбить. Услышав о том, что он едет на войну, она захлопала в ладоши и сказала:

— Киса… Баба…

Он не ждал объяснений и длинных фраз и не стал упрекать ее в легкомыслии. У него не было времени.

В сорок, первом ей исполнилось два года. А ему было уже двадцать шесть.

…В золотой осенний день сорок пятого года Зоя появилась во дворе. Она была так взволнована, что не стала даже прыгать через веревочку, а прошла прямо в садик, где обычно собиралась вся компания.

В книгу вошли рассказы 1976–1978 годов и пьеса для чтения «Некоторым образом драма».

Еще до войны начали они высматривать войну: окна Москвы. По прозрачной поверхности их легли бумажные кресты и зигзаги. Мы рядили стекло, работая ножницами и клеем, в ажурное белое платье. После на смену белым полоскам пришли синие и фиолетовые. Окна неохотно отвыкали от своей природной наготы. Да и нам, подневольным закройщикам, они казались стеснительной, мешающей и солнцу и глазу одеждой с чужого, лондонского плеча.

А там и самая война с чужих плеч на наши. Под плетение бумажных полосок — плотная синяя подкладка штор. Вместе с надвигающимися сумерками разворачивающиеся рулоны маскировки.

Всю первую половину июля дни были теплыми, солнечными, а по ночам шли дожди — с грозами, с гулкими раскатами грома. Хлеба отцветали, наливались, колосья тяжелели, клонились к земле. Приближалась вершина лета, начало страдных работ.

В эти дни Уфимцев не слезал с мотоцикла, носился по полям и перелескам, случалось, ночевал в травяных балаганах у сенокосчиков, а то проскакивал в глубь Коневских лесов, где на вольных пастбищах пасли скот.

День ото дня подымалась рожь, закрывая собой полнеба, колыхались под ветром поля пшеницы, голубели овсы. Иногда Уфимцев забирался в середину поля, брал прохладные колосья в пригоршни. Или садился под кустом калины у широкого моря гречихи, слушал бой перепелов.

Вот и взята первая высота, имя которой — Саратовский индустриальный техникум. Быть может, это чересчур пышно сказано: высота. Техникум дает всего лишь среднее образование, впрочем, профессию тоже. Ну, скажем, не высота, а ступень. Что же дальше? Можно пойти работать, можно продолжать учебу, теперь уже в институте. Большинство товарищей точно знали свой путь: кто уезжал на Магнитку, кто в Донбасс, кто на Дальний Восток, а иные присмотрели себе место на заводах, где проходили производственную практику: на московском имени Войкова или ленинградском «Вулкане».

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник

В повести и рассказах В. Шурыгина показывается романтика военной службы в наши дни, раскрываются характеры людей, всегда готовых на подвиг во имя Родины. Главные герои произведений — молодые воины. Об их многогранной жизни, где нежность соседствует с суровостью, повседневность — с героикой, и рассказывает эта книга.

Обуви у Алеши так же, как и у многих его сверстников, не было, но как усидишь, когда в окно заглядывает весеннее солнце, а веселая ватага товарищей уже пускает по ручьям наспех сделанные «кораблики», устраивает водяные мельницы. Босоногая команда с криком и гиканьем бегала по улице, перепрыгивая с доски на доску. Увлеченный игрой, Алеша не заметил торчавшего в бревне гвоздя и со всего разбега напоролся на него. Прикусив от боли губу, он отдернул ногу и прямо по воде, по снегу и грязи, оставляя кровавый след, побежал домой. В избу он не зашел, а залез под крыльцо, забился там в угол, крепко зажал рукой рану и так просидел до самого вечера. Только когда стемнело, он осторожно пробрался в избу, лег на печь и, не ужиная, уснул.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

АНДРЕЙ СЕРБА

Измена

Вдоль стен Доростола медленно шли великий князь Святослав и группа русских воевод. Они внимательно осматривали крепостные стены и башни, недавно углубленный ров, уже доверху наполненный дунайской водой. Невдалеке от них сдержал коней отряд всадников-болгар. Трое из них спешились, направились к русичам, В нескольких шагах от Святослава они остановились, сотник Стоян снял с головы шлем, отвесил великому князю поклон. - Здрав будь, великий киевский князь. - Желаю того и тебе, болгарин. - Великий князь, ты - русич, я - болгарин. Но оба мы - славяне, оба воины. Поэтому ты должен понять меня. - Кто ты? - Я сотник Стоян, великий князь. Привел к тебе четыре сотни болгарских воинов, вставших на защиту своей Родины от империи. Мы все просим об одном - позволь встать под твое знамя. Святослав внимательно посмотрел на Стояна. - Разве Болгария не имеет собственного царя и знамени? - Если ты говоришь о кесаре Борисе, то какой он болгарский царь? Разве его мать не гречанка? Или Болгария его родина? За Борисом всегда стояла тень императора Нового Рима, он всегда ненавидел и страшился славян. Он только ждал удобного момента, дабы подороже продать Болгарию империи, и сейчас свершил это. Святослав усмехнулся: - Кесарь Борис говорит болгарам, что Византия пришла освободить их родину от язычников-русов. Именно поэтому христианин Борис вкупе с христианином Иоанном, его братом по вере, зовут христиан-болгар против язычников киевского князя. Глаза Стояна сверкнули гневом. - Кесарь Борис попросту перепутал врагов Болгарии. Империя - вот злейший недруг славян. С ней сражался мой дед, в бою с ромеями погиб отец. Прошлой осенью вместе с твоими русичами, великий князь, дрался против византийцев и я. В страшной сече под Адрианополем мои глаза впервые видели спины бегущих с поля боя легионеров, и я был счастлив, как никогда в жизни. Сегодня у Болгарии нет ни собственного кесаря, ни своего знамени. Поэтому мы, болгары, явились к тебе, брату-русичу. - Верю тебе, сотник. В Доростоле уже много таких, как ты. Сыщется место и для тебя. - Благодарю, великий князь, Святослав проводил взглядом поскакавший к крепостным воротам болгарский отряд, повернулся к стоявшему рядом с ним высокому седому воеводе с суровым лицом. - Мало нас, Микула, и потому будет трудно. Однако нисколько не легче придется императору Иоанну. В узкое стрельчатое окно крепостной башни виднелся широкий синий Дунай. Отливал под солнцем золотом песчаный противоположный берег, сливались вдалеке с линией горизонта зеленеющие степные дали, В небольшой, чисто выбеленной комнате, в нижнем ярусе башни, стоял великий князь Святослав, его крепкая ладонь покоилась на рукояти длинного меча. Напротив замерли в молчании русские князья, воеводы, тысяцкие. - Русичи, други-братья мои!-звучал голос Святослава. - Знаете все, зачем покликал вас, лучших мужей земли нашей? Да, им это было известно. Не минуло еще года, как император Иоанн Цимисхий просил у Руси мира и получил его. Не все из присутствующих поверили тогда в искренность императора, некоторые настаивали на продолжении похода, осаде и взятии Константинополя. Однако большинство участников состоявшейся той осенью воеводской рады все-таки высказались за мир. Да и какой смысл был бы в продолжении войны? Разве Русь сражалась с империей из-за того, чтобы отнять у нее какую-либо часть владений? У Руси было вполне достаточно собственных земель. Или русичи явились на Балканы, дабы превратить с своих рабов имперских подданных? Тоже пет. Пуще гсего на свете ценя собственную свободу, русичи уважали также свободу других народов. Воины Святослава пришли на болгарскую землю, чтобы защитить ее от имперского нашествия, преградить путь хищной Византии на противоположный берег Дуная, на Русь. И если империя отказывалась от притязаиий на болгарские земли, подтверждала нерушимость всех ранее заключенных с Русью договоров, то к чему было лить кровь дальше? Сейчас император Цимисхий вероломно нарушил данное им слово и двинулся на русичей и болгар со всей византийской армией. Сухопутные войска ромеев проследовали Клиссуры и, захватив Преславу, направились к Доростолу. Огромный флот империи поднимался вверх по Дунаю с намерением отрезать славян от Руси. Уже не было среди русичей воеводы Сфенкела и пяти тысяч их братьев-дружинников. Они до последнего сражались в Преславе и навсегда остались там, не запятнав славного имени русича. Отсутствовали среди доростольских дружин и еще десять тысяч русских воинов. Оставшиеся на зиму во Фракии и Македонии, менее разоренных войной, они заранее рассчитанным маневром Иоанна Цимисхия оказались отрезанными за горными перевалами и вряд ли смогут скоро пробиться к Дунаю. К ромеям переметнулся болгарский кесарь Борис с рядом своих именитых бояр. Другая часть болгарской знати, запуганная или подкупленная Иоанном и Борисом, притаилась с дружинами в замках, выжидая момента, когда можно будет примкнуть к победителю. Поэтому ромеев насчитывалось сейчас уже втрое больше, нежели русичей и поднявшихся на защиту родной земли болгар, а с подходом византийского флота их перевес станет еще ощутимее. Вот почему непобедимый Святослав, всегда первым нападавший на врага, вынужден сегодня сам находиться в обороне. Все это знали они, верные сподвижники и отважные участники всех его походов, к которым он сейчас обращался. - На воеводскую раду собрал я вас, князей земель русских и воевод полков моих, тебя, дружина моя старшая. Два пути у нас сейчас. Первый - домой, на Русь, покуда нет еще на Дунае флота Иоанна. Другой - остаться здесь, дабы скрестить меч с империей. Сегодня у нас есть выбор - биться до конца. Поэтому хочу говорить с вами, други-братья, желаю слышать ваше слово. Сумрачны и задумчивы были лица князей и воевод. Святоелав остановил взгляд на Микуле. - Что молчишь, воевода? Что избрал: Днепр или Дунай? - Княже, ты говорил о двух путях. Но у нас лишь один, ибо русичи встречают недруга только грудью. Вот мое слово-станем на Дунае не на живот, а на смерть. Святослав перевел глаза на другого сподвижника. - Твое слово, воевода Икмор. - Княже, русичи привыкли собирать славу на чужих полях, а не нести позор на свои. Поэтому для нас дороги назад нет. - Какой твой выбор, воевода Свенельд? - Княже, уйти за Дунай не трудно, однако так ли легко скрыться от бесчестья? Чем и когда можно будет смыть его? А посему наше место здесь, в Болгарии. Едва он договорил, комната наполнилась гулом голосов. - Стоять на Дунае! - Биться до конца! - На империю, княже! Ничто не дрогнуло в лице Святослава, не шелохнулась на крыже меча его рука. - Спасибо, други-братья. Коли мы сами избрали брань и кровь, станем биться до последнего. Да помогут нам в том наши боги...

Ирина СЕРБИНА,Кемерово

ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ: "ПУСТЬ МЕНЯ ВОСПРИНИМАЮТ КАК СУМАСШЕДШЕГО"

В четверг в Кемерове на берегу реки Томь был открыт 7-метровый монумент "Память шахтерам Кузбасса" работы Эрнста Неизвестного. Знаменитый скульптор, прилетевший в Кемерово накануне, передал его Кузбассу в дар. Торс шахтера, в груди которого горит огонь, установлен на постаменте из черного гранита. Монумент, освещенный специальной подсветкой, будет виден с другого берега реки, где расположена основная часть города. Несмотря на дальний перелет и тридцать часов без сна, Эрнст НЕИЗВЕСТНЫЙ ответил на вопросы собственного корреспондента "Известий" Ирины СЕРБИНОЙ.

Hаталия Сердечнова

МУЛЬТИПЛИКАЦИОHHЫЕ ГЕРОИ - УБИЙЦЫ

- Тащи спички! Живо! - Вот... Я уже принес... Джейсон всегда покрикивал на Майкла, хотя тот был старше его на целый год. Ребята давно собирались это сделать, только вот родители всегда были дома и мешали осуществлению их гениального плана. Как хорошо, что на сегодняшний week-end их пригласила тетя Мэри, и до вечера не будет пахнуть этими ужасными взрослыми! Зато будет пахнуть бензином, паленой одеждой и еще... Майкл чиркнул спичкой, и ноги Джейсона вспыхнули ярким пламенем. - Вот это здорово! Как в шоу! Джейсон, ты настоящий герой "Jackass"! Майкл прыгал вокруг своего 13-летнего пылающего приятеля и страшно завидовал ему. Ведь не каждый решится повторить этот смелый трюк человека-героя из телевизионного шоу! А Джейсон смог. Он - молодец! Он - герой! Увлеченный опасной игрой, Майкл не сразу заметил, что его другу не очень-то нравится быть супергероем. Он почему-то не смеялся, а перекатывался с боку на бок, стучал ногами по воздуху и выкрикивал что-то резкое и страшное. Огнетушитель, который мальчики приготовили заранее - это тоже была часть трюка, - помог мало. Точнее, совсем не помог. Пламя разгоралось все больше и больше. И если бы не пожарные, приехавшие еще через несколько минут, навряд ли Джейсона удалось бы спасти. Ведь ребята забыли самое главное - надеть на Джейсона огнеупорный костюм, как у человека из популярного телевизионного шоу... В том, что эта жуткая история произошла с обыкновенными подростками, нет ничего удивительного. К сожалению, это не единичный случай, когда дети, насмотревшись по телевизору шоу "настоящих героев", решают повторить какой-либо трюк, порой смертельно опасный. Вы когда-нибудь встречали мальчишку-подростка, который не мечтал бы быть героем?.. И я - нет. Только вот кем восхищаются наши дети? Hа кого они хотят быть похожими? Это очень важные вопросы, и нам, взрослым, необходимо как можно скорее найти на них ответы. У каждого поколения - свои кумиры. А в каждой стране - свои герои, в том числе и телевизионные, и мультипликационные. Американские дети всегда воспитывались на примерах супергероев, уничтожающих всех на своем пути ради достижения собственного блага - физического, морального, материального... Hе важно как, главное - быть первым. И не имеет значения, какой ценой ты получил это лидерство - оторвал коту хвост, как "бедный маленький мышонок" из диснеевского мультфильма "Том и Джерри", зарыл бульдозером в землю одного из своих конкурентов, как дядюшка Скрудж из "Утиных историй", или поджег своего облитого бензином приятеля, как герой телешоу "Jackass"... Американцам к жестокости не привыкать. В отличие от наших детей, которые выросли вместе с котом Леопольдом, всегда с улыбкой мурлыкающим о дружбе, и крокодилом Геной и Чебурашкой, которые заступаются за маленьких и беззащитных... Hа примерах этих героев выросло целое поколение. И сегодня оно уже воспитывает своих детей. Только вот все реже с экранов телевизоров звучит добрая мелодия "Пусть бегут неуклюже...", и все чаще наши мальчишки и девчонки засиживаются перед телеэкранами допоздна в компании... "этих... ну, как их там... блин, на фиг... Бэвиса и Батхеда"... Ведь возлюбить ближнего своего как самого себя гораздо ценнее и достойнее, чем прикуривать сигарету с белозубой улыбкой в тот момент, когда твой друг просит о помощи. Я не говорю о том, что все родители бывшего Советского Союза должны запретить своим детям американские мультфильмы и сериалы. Hет. Я просто говорю о том, что сотворить себе кумира - это значит быть похожим на него. Любимый персонаж из детства вашего ребенка - это не просто пластилиновый человечек, о котором повзрослев и забыл. Это герой, который выстраивает психику вашего ребенка, закладывает основы его человеческих качеств и в целом проектирует его будущего.

В. Сердюченко

Чернышевский в романе В. Набокова "Дар"

К предыстории вопроса

Лишь в 1990 году отечественный читатель получил возможность познакомиться с романом В. Набокова "Дар". К тому времени Чернышевский еще оставался персонажем номер один в советском литературоведении. Сотни книг, статей, диссертаций, ежегодные саратовские сборники, юбилейные торжества казалось, наша тяжелая научная артиллерия камня на камне не оставит от сочинения эмигранта.