Запретное знание. Прыжок в мечту.

Стивен Дональдсон представляет космическую оперу, повествующую о жизни на затерянных в пространстве орбитальных станциях, о пиратах и полицейских, о пустоте Глубокого Космоса, ломающего человеческую психику и не знающею милосердия.

Главные герои – Энгус Термопайл, пират и убийца; Мори Хайленд, лейтенант полиции, совершившая невольное преступление и ставшая жертвой Термопайла; Ник Саккорсо, легендарный звездный капитан, который может спасти Мори… или стать худшим из ее кошмаров.

«Запретное знание» – вторая книга эпопеи о Глубоком Космосе.

Отрывок из произведения:

Для удобства историю часто рассматривают как конфликт между стремлением к порядку и тягой к хаосу. И порядок, и хаос необходимы – необходимы для выживания. Без порядка ничего не может существовать; без хаоса ничто не развивается. И в этом конфликте, в этой битве, проливается больше крови, чем в любой другой войне.

Стремление к порядку есть выражение заветной мечты человечества о безопасности (только находясь в безопасности, можно продолжать свой род и воспитывать детей), о стабильности (только в условиях стабильности можно выйти на качественно новый уровень развития), о предсказуемости (только она дает возможность увидеть перспективу), а также о простых и понятных причинно-следственных связях. В то же время, без сопротивления новому невозможно любое развитие: сопротивление новому предполагает безопасность, стабильность, предсказуемость, которые как раз и стимулируют появление всего нового.

Рекомендуем почитать

Язон динАльт, Мета, Керк Пирр — при одном лишь упоминании этих имен сердце любого настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь все они — обитатели Мира Смерти, ставшего стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих» планет…

Поиски круизного суперлайнера «Королева Елизавета II», пропавшего во время шторма в Тихом океане, заканчиваются неожиданно и страшно. Корабль находят мирно дрейфующим в водах, редко посещаемых другими судами, но без единого человека на борту. Что стало причиной исчезновения более двух тысяч пассажиров и членов команды? Очередной Бермудский треугольник, инопланетяне, эпидемия массового безумия? Есть ли надежда найти хоть кого-то живым или человечество впишет еще одну строку в печальный список нераскрытых трагедий?

Повезло! Да еще как повезло посланцам могущественной цивилизации ругов, совершенно случайно выбравших из всех пиррян в качестве объекта для захвата и последующего изучения именно Язона динАльта. Ведь он единственный из жителей Мира Смерти, кому в голову могла прийти нелепая идея: прежде чем стрелять – попытаться внедрить в сознание своих пленителей странную мысль: «Торговать лучше, чем воевать». А ведь на его месте должен был быть Керк Пирр!

Это случилось в юго-западной части Тихого океана. Появившееся из ниоткуда авианосное соединение учинило страшный погром в непобедимом американском флоте, буквально стерло в порошок американскую же военную базу и – исчезло, растворившись в молочно-белом тумане… Кто же посмел бросить перчатку единственной сверхдержаве нашей планеты? Первым ответ на этот вопрос узнал Ричард Дейн, пилот истребителя, сбитого агрессивными пришельцами. На крыльях их самолетов были опознавательные знаки несуществующей страны. Союза Советских Социалистических Республик…

Долгожданный подарок поклонникам Роджера Желязны! Вторая часть новой амберской трилогии, написанной Джоном Грегори Бетанкуром по черновикам великого мастера! Откуда на самом деле взялись Тени? Что связывает Дворкина и единорога? Почему первым королем Амбера стал именно Оберон? Читайте «Хаос и Амбер», и вы все узнаете! Впервые на русском языке!

Многие тысячелетия берсеркеры — машины-убийцы неистовствовали на просторах Галактики, сея повсюду смерть. И вот они встретились с людьми. Началась кровавая битва. В боях с берсеркерами люди проявляли чудеса стойкости и отваги. Но в семье не без урода — встречались и предатели, и простые трусы…

Космонавт с Земли Себастьян Гифт во время боя с берсеркером бежит, бросив на верную гибель двух своих товарищей. Тем не менее на планете Юхао его принимают как героя. Но космос не терпит измены. Гифт глубоко переживает свой подлый поступок…

Хостин Сторм, прежде служивший в рядах галактических коммандос, — «повелитель зверей», командир отряда специально выведенных и обученных для спецопераций животных в составе орлицы, песчаной кошки и двух сурикатов. Война закончилась, и вместе со своими необычными подчинёнными Сторм отправляется на недавно освоенную планету, чтобы начать мирную жизнь. Но покой старым солдатам только снится — враг никак не хочет признать своё поражение, и отряду «повелителя зверей» приходится снова вступить в бой…

Слышали ли вы хоть что-нибудь о подвигах бойцов роты «Омега» Космического Легиона? А о ее доблестном командире капитане Уилларде Шутте, самом молодом мегамиллионере в нашей Галактике, сумевшем превратить наиболее захудалое подразделение Легиона в образцовую боевую единицу? Если нет, то поверьте — эта история заслуживает того, чтобы о ней знали не понаслышке.

Другие книги автора Стивен Р Дональдсон

Ничем не примечательный американец Томас Ковенант заболевает проказой и становится изгоем. Привычный мир отворачивается от него. И тогда ему открывается новый мир, в реальность которого он отказывается верить, полагая, что Страна эта является лишь его болезненным бредом. Так это или иначе, но Страна нуждается в его помощи...

«Проклятие Лорда» — первый роман из знаменитого цикла Стивена Дональдсона «Хроники Томаса Ковенанта Неверящего». Выход этого романа произвел настоящую революцию в жанре фэнтези. Западные критики называют «Хроники...» вторым по значимости после «Властелина Колец» циклом, сформировавшим облик современной сказочной фантастики.

Томас Кавинант был счастливым и удачливым писателем. Но вот не замеченная вовремя инфекция привела к ампутации двух пальцев. Потом доктора сообщают ему, что у него проказа. Для лечения он задерживается в лепрозории, но затем возвращается домой, и тогда обнаруживает, что стал изгоем. Его жена развелась с ним, и невежественный страх заставляет всех соседей избегать его. Он становится одиноким и парией. Его пытаются изолировать от людей, но он, протестуя, идет в ближайший небольшой городок. Там, сразу после встречи со странным нищим, он спотыкается перед полицейской машиной. Его охватывает чувство полной потери ориентации, и он приходит в себя в странном мире, и злой голос Лорда Фаула поручает ему передать издевательское послание о грядущих роковых событиях Лордам Страны. Когда Фаул оставляет его, молодая девушка Лена забирает его к себе в дом. С ним обращаются как с легендарным героем Береком Полуруким. Он обнаруживает, что его обручальное кольцо из белого золота является в Стране талисманом великой силы.

Томас Ковенант возглавляет поход к Первому Дереву, из ветви которого некогда был вырезан Посох Закона. Ныне тот Посох утрачен, и для того, чтобы создать новый, уходит в далекий поиск корабль Великанов "Звездная Гемма" — ибо без Посоха магической Стране не преодолеть проклятия Солнечного Яда...

Роман "Первое Дерево" продолжает повествование о приключениях Томаса Ковенанта, Неверящего. На долю героев Стивена Дональдсона выпадает множество испытаний, и не все они смогут достойно противостоять искушению силой и искушению бессилием, горечи верности и сладости предательства...

Зеркало отворило ей путь в зазеркальный мир. Оставалось сделать шаг. И она шагнула… Туда, где вздымаются в темное небо острые шпили высоких замков. Туда, где на белом снегу — красная кровь убитых воинов. Туда, где королевский дворец — либиринт изощренных, запутанных интриг. Здесь сражаются за власть не выбирая средств, сражаются колдовством и предательством, ложью и тайным знанием. Здесь за улыбкой женщины скрывается коварство, а в рукаве царедворца таится отравленный стилет. Здесь нельзя верить ни лорду, ни леди, ни магу, ни рыцарю. Здесь предстоит ей исполнить неведомое, предназанченное свыше…

Стивен Дональдсон представляет космическую оперу, повествующую о жизни на затерянных в пространстве орбитальных станциях, о пиратах и полицейских, о пустоте Глубокого Космоса, ломающего человеческую психику и не знающего милосердия.

Главные герои – Энгус Термопайл, пират и убийца; Мори Хайленд, лейтенант полиции, совершившая невольное преступление и ставшая жертвой Термопайла; Ник Саккорсо, легендарный звездный капитан, который может спасти Мори... или стать худшим из ее кошмаров.

«Подлинная история» и «Запретное знание» – первые две книги эпопеи о Глубоком Космосе.

Потерпевший аварию звездолет "Труба" дрейфует с остатками экипажа на борту. Его управление выведено из строя диверсией, которую совершил один из членов экипажа, зараженный инопланетным вирусом. Полицейский крейсер идет к "Трубе", и не с предложением помощи, а для ареста выживших космонавтов как изменников и беглецов. Но именно эта маленькая группа держит в своих руках ключ к будущему Земли...

"Тот день, когда умерли все боги" — пятая книга эпопеи о Глубоком Космосе.

Стивен Дональдсон

Червь-победитель

Безумие и Черный Грех

И Ужас - ее сюжет.

Эдгар Аллан По, "Лигейя"

Не успев осознать, что он делает, он взмахнул ножом.

Дом Крила и Ви Сампов. Гостиная.

Ее полное имя Вайолет, но все называют ее Ви. Они состоят в браке уже два года, и она не цветет.

Их дом скромен, но удобен - Крил занимает в своей фирме хорошее место, хотя повышений не получает. В гостиной многие вещи лучше пространства, которое занимают. Хорошее стерео контрастирует с состоянием обоев. Расстановка мебели указывает на определенную степень горького бессилия: нет никакой возможности расположить диван и кресла так, чтобы сидящие в них не видели пятен сырости на потолке. Цветы в вазе на угловом столике настоящие - но кажутся пластиковыми. Вечером лампы отбрасывают тени в самые неожиданные места.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Шалин Анатолий

Влюбленный волшебник

Они стояли у кромки прибоя, и море звенело тысячью голосов у их ног. Далеко на берегу за деревьями сверкали огни вечернего города, а еще дальше, за городом, впились в небо черные треугольники гор. Небо дрожало под тяжестью бесчисленных звезд. Временами то одна звезда, то другая срывалась и, очертив огненную дугу, падала в море. И тогда женщина говорила:

- Посмотри, еще одна упала, а я опять не успела загадать свое желание.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

INTRO

Никогда не пытайтесь начать писать. Вы никогда не сможете уничтожить свои рассказы, а если все-таки решитесь продемонстрировать их публике, то будете чувствовать себя последним идиотом. Все закончится тем, что они проваляются на пыльных полках (или в самых глубоких директориях) ровно до тех пор, пока судьба их покажется вам безразличной. А когда это случится, вы напишете им какое-нибудь неряшливое вступление и пустите в самостоятельное плавание - с глаз долой. Что будет потом - я пока не знаю. Но к моменту, когда вы прочтете последний мой рассказ - безусловно узнаю, о чем конечно же расскажу вам в заключительном Outro, если к этому времени я еще буду в состоянии нажимать клавиши :-) Я пронумеровал свои рассказы приблизительно в хронологической последовательности, так что вы сможете наглядно проследить весь недолгий путь от рождения во мне писателя до его глубокого одряхления.

Шевчук Владимир

Осколки (фантасмагория)

Харлану Эллисону - "Стеклянному гоблину".

Шрайку - повелителю боли.

По коже бегало множество сороконожек. Я чувствовал их, но не имел сил для противостояния. Сороконожки, то ползли по коже, то втянувшись под кожу ползли там. Они не могли, или не хотели останавливаться.

***** 6.50 Я чувствовал их движения, как ласковую щекотку, но смеяться не хотелось. С трудом встав с постели я пошел в ванную, тело было как чужое, но на нем ничего не было, никаких признаков ночного кошмара. Умывшись я долго изучал себя в зеркале, тщательно ощупывая тело. Hичего, абсолютно ничего. Приснится ж такое, а вроде вчера ничего и не пили. Hе на что подумать. Hе пил, не нервничал, спокойно лег спать и ..., черт провалился в такой кошмар. Так теперь быстро ем, и на работу. Hа завтрак были макароны, я наматывал их на вилку, и гроздьями ложил в рот. При этом создавалось впечатление, что в желудке они разматываются и начинают ползать, как черви, то тупо буравя стенки, то просочившись в вену несутся с кровью, желая оплести сердце клейкой массой. "Бррр! черт померещится ж такое", я быстро допил кофе и побежал одеваться. В голове колебалась какая-то муть, то застилая глаза, то закладывая уши. Я снова пошел в ванную и окатился ледяной водой. Hемного прояснилось, но не окончательно. "Черт с ним, теперь одеться и бегом, не то снова опоздаю". 7.20 Рубашка, брюки, куртка, каждая вещь касаясь тела, как будто соединялась с ним. Так, брюки приросли к волосинкам на ногах; рубаха, приросла к коже; а куртка осталась болтаться, как будто повешенная на плечики. Во всем теле кипели, странные процессы, но я все равно пошел. Дверь долго не хотела закрываться. То тигр-ручка кусал меня за руку, то бронированная дверь пыталась огреть по голове. Как можно быстрее провернув ключ в деревянной я схватился с железной. Это было суровое противостояние. Она скрипела, визжала, вырывалась из рук, била по рукам. Я придавил ее всунул ключ и ..., она начала его пожирать, из замочной скважины посыпалась металлическая труха. Черт я бросил все и выбежал на улицу. Появилось чувство, что я еще не проснулся, и все происходящее просто кошмарный сон, и с каждым мгновением это чувство крепло. Потому, что я сомневаюсь, что бывают машины-скорпионы, использующие в качестве топлива плоть водителя. А именно такие чаще всего и проносились, это не говоря уже об четырех-рукой собаке пожирающей свой хвост, и везущей ораву ребятишек??? Ребятишек? ну и нифига себе твари, у каждого ребенка было по десять верхних, и десять нижних щупалец, которые непрестанно шевелились, то переплетаясь со щупальцами других детей (при этом получались 40-80-100 щупальцевые твари), то втягиваясь под кожу собаки затягивая под нее и все тело, кроме головы, то выползая и расплетаясь, при этом в стороны летели обрывки щупалец и сгустки провонявшейся крови. Обдумывая увиденное я вышел к магистрали. "Маразм, как вырваться из этого бреда?". Мимо проходили знакомые люди, странно косясь на меня, за то, что я не поздоровался. А как я буду здороваться, если во время движения к троллейбусу я упал на асфальт, и пока полз по локоть стер правую руку. Левая нога вообще не ощущалась, и оглянувшись, я увидел, что вместо нее растет змеиный хвост, благодаря которому я и двигаюсь, потому, как правая нога, в этот момент трансформировалась во что-то бесформенное, желе удерживаемое от растекания, лишь тонкой полоской кожи. В ноге копошилось масса сороканожек, они то выползали наверх, разрывая ткань, и слизь брызгала маленькими фонтанчиками, но не долго (раны быстро затягивались), то пытаясь забраться внутрь бились о прорезиненную кожу, и потерпев поражение ползли к голове. Я перевернувшись на спину начинал отбиваться левой рукой, и иногда мне это даже удавалось, но крайне редко. А потому, через пару минут я ощутил, что мой мозг начинает перерабатываться, на какой то вариант муравьиной кислоты, и мысли постепенно теряют свое значение. Я попробовал встать, но сел только на корточки, т.к. ног не было, пошевелил обрубком правой руки из которого сочилась кровь, и выглядывали лохмотья уничтоженных асфальтом сороканожек, попытался открыть глаза, но их по всей видимости уже не было. Я сидел посреди тротуара, мимо шли по своим делам люди, проносились скорпомобили, и собакобусы полные людей. И никто не обращал на меня внимания. Я почувствовал, что волосы стоят дыбом, попробовал поправить их левой рукой, но нескоординировав движения оторвал голову, которая беззаботно покатилась в сторону трассы. Скорпомобиль пожрал ее, а догнивающее тело разлеглось среди дороги, под ногами ничего не замечающих людей. Которые походя мешали его с осенней грязью. 11.00

Джеймс Шмиц

МЫ НЕ ХОТИМ ПРОБЛЕМ *

Перевод с англ. Ю. Беловой

- Ну, это ведь будет не очень длинное интервью, правда? спросила профессора его жена. Вернувшись после беготни по магазинам, она нашла мужа вперившим неподвижный взгляд в окно гостиной. - Я думала, мы будем ужинать не раньше девяти, - сказала она, поставив пакеты на кушетку. - Но я сейчас пойду готовить.

- Не торопись с ужином, - ответил профессор, не поворачивая головы. - Я не думаю, что мы покончим с этим до восьми.

Шукдин Марат

Узы крови

Вадим ехал к своей сестре. Он считал, что их отношения можно назвать близкими. Они могли доверить друг другу любую тайну, поделиться любой проблемой. И в своих мыслях и поступках они были похожи друг на друга, как близнецы, кем фактически они и являлись. Росли они вместе. Хотелось, чтобы и в дальнейшем это так и оставалось, но взрослая жизнь раскидала их: он поступил в военное училище, она в военный институт. Хоть учились они в одном городе, но видеться им случалось все реже и реже. Время текло своим чередом: его сестра из нескладной, невысокой девочки превратилась в ослепительную красавицу. Глядя на столь восхитительную женщину, Вадим порой сожалел, что она его сестра. Но он прекрасно понимал, что такая глубокая близость у него не сможет состояться ни с какой другой девушкой, кроме как с родной сестрой. И вот, спустя года, побыв "мастером на все руки" - Вадим завершил военную службу и воспользовался правом отставки. Он устал от беспокойной жизни, от постоянного чувства угрозы своей жизни, да и ранения, полученные в боевых операциях, давали о себе знать. Вадим решил для себя, что наступило время для тихой и размеренной мирной жизни. Он хотел простой, спокойной жизни, обыкновенного человеческого счастья. В свои тридцать шесть лет он до сих пор оставался один, не найдя себе достойную спутницу жизни. Мимолетные романы утомляли, а род деятельности не позволял привыкнуть. Но теперь всему этому пришел конец - Вадим был свободным человеком. Только вот получив то, о чем он так мечтал, у него не получалось влиться в мирную жизнь, все получалось как-то угловато, по-военному. Как-то так получилось, что он потерял связь со своей сестрой. После окончания института ее направили в какой-то районный центр, где она впоследствии и осталась работать. У Вадима был только этот адрес, но вот уже лет десять он не получал от нее никаких известий. Он внутри себя чувствовал, что она жива, а для получения другой информации никак не находилось времени. Но вот сейчас времени у Вадима было предостаточно и он твердо решил найти свою сестру. Путь его пролегал по проселочной дороге. Ориентируясь по карте, он ехал на своей машине, проклиная глухомань, в какую забралась его сестра. Такое передвижение уже наскучило Вадиму, и он твердо решил еще до наступления вечера добраться до цели своего назначения. Наконец, впереди он различил очертания домов. Подъехав ближе, ему показалось странным, как его сестра, мечтавшая об огнях столицы, могла остановить свой выбор на таком тихом, и как казалось Вадиму, ничем не примечательном месте. Деревянные одноэтажные дома, несколько каменных строений: скорее всего какая-нибудь школа или больница, большой особняк на горе - все, что открылось глазам Вадима. А вокруг лес и в округе, ближе чем в несколько километров, никакого населенного пункта. На свое машине Вадим ехал по улице этого поселка. Каждый прохожий, как свойственно сельским жителям, внимательно рассматривал Вадима, провожая его машину любопытным взглядом. Около одного жителя Вадим притормозил и открыл дверцу. Мужчина внутренне сжался, но после того, как Вадим задал вопрос о своей сестре, улыбнулся и конкретно объяснил де найти ее дом, пожелав на прощанье: "Удачно доехать". Вадим поблагодарил за информацию и держал дальнейший путь, следуя инструкции любезного жителя. Проезжая мимо разрушенной церкви, он остановил машину перед нужным ему домом и вышел. Дул теплый ветерок, дышалось легко и свободно. Окружающая тишина позволяла слышать даже шелест травы при ходьбе. "Да, в сельской жизни есть свои прелести", подумалось Вадиму. Дом в лучах заходящего солнца приобрел огненный ореол. Зрелище затронуло глубоко упрятанное чувство прекрасного в душе мужчины, повидавшего много страшного и ужасного. На душе Вадима стало спокойно и умиротворенно, предвещая спокойную встречу со своей любимой сестрой. Вадим направился к дому. На стук в дверь тишина была разбужена неторопливыми шагами и в открывшемся проеме Вадим увидел свою сестру. Она выглядела так же молодо, как и при их последней встрече. Казалось, что годы решили не трогать столь прекрасные черты. Выражение ее лица сменилось со спокойного на удивленное, а затем в глазах мелькнул огонь радости. Олена сделала было движение радостно броситься на шею водителю, но ее движение было остановлено возникшей, как бы из ниоткуда стеной странного отчуждения. Ее сестра как-то внутренне сникла, взгляд радости сменился на непостижимое чувство глубокой скорби. Олена осмотрела Вадима, подмечая в нем каждую деталь, рассмотрела стоявшую рядом машину, мимолетно кивнув проходившему мимо прохожему. Вадим не мог понять, что происходит, он верил, что его сестра могла забыть все чувства, которые их так крепко связывали - этого просто не могло быть. - Вадим, неужели это ты? Я не могу в это поверить. И почему ты приехал так поздно? - грустно произнесла его сестра, давая возможность Вадиму пойти в дом. - Проходи, тебе нельзя оставаться на улице, тебя уже достаточно и так видели, продолжила Олена. Вадим прошел. Сестра закрыла за ним дверь. В коридоре тускло горела одинокая лампа. На душе у Вадима было мерзко и гадко: от встречи с любой сестрой он ожидал другого. Олена провела его в дом, посадила за стол и, сказав, что приготовит что-нибудь поесть, ушла на кухню. Вадим погрузился в свои мысли. Анализируя ситуацию, он пришел к выводу, что необходимо обязательно узнать, что происходит с его сестрой, твердо решив, что пока не узнает, то не уедет. Сестра вернулась из кухни. Вадим видел, что и она пришла к какому-то решению: - Вадим, поверь, я очень рада тебя видеть, - начала она. Но есть одно обстоятельство, о котором я расскажу тебе завтра утром. Я тебе все расскажу. А теперь тебе надо уйти вон в ту комнатку и просто лечь спать, не обращая внимание на происходящее, - торопилась объяснить ему она. - Олена, ты выглядишь просто великолепно, но мне больно смотреть, как ты о чем-то переживаешь. Я ведь тот же, ты можешь мне все рассказать и я тебя пойму, ведь я твой брат, - решил взять нить разговора в свои руки Вадим. - Я это знаю, - с той же грустью вылетевшая фраза словно повисла в воздухе. - Я это знаю, но сейчас придет мой муж и если не хочешь меня расстраивать, тебе надо сделать то, что я прошу. А объясню я все завтра. Вадим, я очень сильно прошу, поверь мне, - обессилено Олена повисла на плечах брата. - Олена, успокойся. Хорошо, я подожду до завтра, если ты этого просишь. Успокойся, но завтра ты мне все объяснишь, - успокаивал ее Вадим, он чувствовал, что его сестра чего-то боится, и не хотел ее волновать еще больше. Если надо, он может подождать, но если она в беде, то он сейчас рядом и спасет ее от любой напасти. - Успокойся, родная, все будет хорошо. Покажи только, где мне лечь, - спокойно произнес Вадим, пытаясь изобразить спокойствие на своем лице. Олена подняла глаза и подарила Вадиму взгляд благодарности, упорхнув осуществлять приготовления. Она ему показала, где что находится, что ему надо делать, легко летая по комнате. Вадим наблюдал за ней, слушая "в пол-уха". Ему казалось, что перед ним та же хорошо известная сестричка и с ней все хорошо, но предыдущая сцена не давала о себе забыть. Олена посмотрела на часы и пожелала Вадиму - "спокойной ночи". Поцеловав его в щечку, она вышла из комнаты, сказав: "Только прошу тебя, сделай все точно, как я тебе сказала" и закрыла за собой дверь. Причем не просто закрыла, а накинула крючок. Вадим вспомнил, что она просила сделать это и с его стороны. Так как он обещал сестре следовать ее указаниям, он тоже накинул крючок, хотя и не видел в этом никакой необходимости. Он разделся и лег спать. Сон не хотел приходить, поэтому Вадим сделал над собой усилие и убрал из головы все беспокоящее его мысли. Усталость осуществленной дороги захватила его и он уснул. Проснулся он среди ночи. Дом, как будто живой, разрывался от медленной дрожи: в соседней комнате что-то происходило. Натренированное тело было готово к любым неожиданностям. Вадим прислушался. Четко, но на уровне шепота он расслышал диалог. - Зачем он приехал? - произнес мужской голос, требуя ответа. - Это мой любимый брат, мы не виделись лет десять, - как бы плача выдавил из себя женский. - Тогда мы оставим его здесь с нами, - мужской голос был явно командиром в данной ситуации. - Нет, только не Вадима. Он ничего не знает, а завтра утром мы дадим ему уехать. - Но зачем? Ты же любишь его. - Пусть все будет так, как есть. - Но я не смогу позволить ему уехать, - твердо говорил мужчина. - Ренат, я тебе его не отдам, женский голос приобрел ноты стали. - Ты будешь мне противиться? - мужской голос был удивлен. - Да! Он мой брат и он пока ничего не знает. Я могу его спасти, - женский голос был тверд. - Ты противишься своему мужу? - мужской голос выражал угрозу и от этого голоса по коже Вадима побежали мурашки. - Да! - так же невозмутимо произнесла женщина. Дом опять задрожал, в воздухе присутствовал запах озона, в щель двери попадали отблески света. Вадиму стала ясна ситуация: его сестра запугана мужем, который, наверное, напивается и бьет ее. И все это происходит сейчас, за закрытой дверью. Вадим всегда был человеком действия, и ко всему этому любящим братом. Разобравшись в ситуации, позабыв о своих обещаниях Олене, Вадим, не долго думая, решил помочь ей. Распахнув с удара дверь, Вадим, как зверь влетел в комнату. Но открывшаяся сцена выходила за рамки представленной им картины. Мужчина и женщина в пол-метре над полом плавали в воздухе, выбрасывая друг в друга снопы искр. Мужчина выглядел как непоколебимая скала, а женщина, с развивающимися волосами, походила на разъяренную тигрицу. Завидев Вадима, мужчина вышел из схватки и спокойно опустился в стоящее рядом кресло. Женщина, все поняв, медленно повернулась в воздухе. Перед взглядом Вадима предстала его сестра, во взгляде которой было столько боли и беспомощности, что Вадим почувствовал себя виноватым. Его сестра обиженно посмотрела на него: - Эх, Вадим! Зачем? - а затем уже безразлично, - ну, что ж, тогда спи. Сон охватил Вадима, окружающая обстановка поглотилась туманом. Проснулся он отдохнувшим и полным сил. Дверь в комнату была распахнута, из кухни доносился запах готовящейся еды. Вадим выглянул в окно: протекала обыкновенная деревенская жизнь. - Что, уже проснулся? - в комнату вошла сестра, чмокнув его в щечку. - Умойся, уже все готово, сейчас я покормлю тебя, - сестра выглядела весело и беззаботно. Умываясь, Вадим удивлялся, какой глупый сон приснился ему. Расшатанные нервы выкидывали с ним и не такие фокусы. Вернулся в комнату, посмотрел в окно. То, на что он поначалу не обратил внимания, сейчас проявилось в его голове в образе мысли: "А где моя машина?". Оглянувшись, он посмотрел на вырванные крючки в дверях. Что-то в этой спокойной обстановке было не так. Он прошел на кухню, сел за приготовленный стол. Его сестра крутилась возле плиты. Повернувшись, она увидела обращенный на нее вопросительный взгляд Вадима. - Ты поешь, Вадим. Со мной все в порядке, не беспокойся, - дружелюбно проговорила сестра. - Эх, как же я мечтала повидать тебя. Только грустно, что происходит это при таких обстоятельствах, но изменить сейчас ужен ничего нельзя. Ну, почему, скажи, почему ты не послушался меня, Вадим? - сестра сорвалась и заплакала, бросившись на шею Вадиму. - Ты для меня - самое дорогое, что осталось из прошлой жизни, - продолжала, всхлипывая, говорить она. Вадим гладил ее по волосам, ощущая своим телом тепло родного и близкого существа. Но к чувству безграничной любви к сестре было подмешано чувство сомнения. Поняв ход его мыслей, девушка отстранилась от него и села напротив. Она поправила прическу таким знакомым с детства движением и прямо посмотрела Вадиму в глаза. Бродившие в голове Вадима мысли не позволили выдержать ее пристальный взгляд: он отвел глаза. - Вадим, я твоя сестра. Все так же знакомая тебе Олена, - начала она свой рассказ. Но и в то же время я другая: и по прожитым годам и за пережитые события. И к тому же я больше не человек, - Вадим слушал, как завороженный ее слова. - Все, что ты видел вчера, тебе не приснилось. Все это произошло на самом деле. Когда я тебя предостерегала вчера, ты не мог представить во что можешь попасть. Ну а теперь ты уже стал участником всех событий. Скажу сразу, во всей деревне нет, кроме тебя, ни одного человека, и уехать от сюда тебе не позволят. Если бы ты не вышел, я бы могла защитить тебя, но сейчас это не в моих силах, - сделала небольшую остановку говорящая девушка. - Я специально попросила мужа оставить нас наедине, чтобы я могла спокойно все тебе рассказать. Повторяю, мне очень грустно, что ты попал в такую ситуацию. С одной стороны, я бы хотела, чтобы ты сейчас был за сотни километров отсюда, а с другой мне все это время не хватало тебя. Я мысленно старалась поддерживать с тобой связь, чувствовала твою радость, ощущала боль. Мой муж удивлялся такой связи, но потом привык и принял это как должное... Мне сначала было тяжело в новом состоянии, но потом я повстречала Рената и полюбила его. А вот ты, как мне известно, до сих пор остаешься один. Приехав после института сюда, я даже представить не могла, что твориться в этом месте. Но постепенно все жители прошли изменения и жизнь стала свободной. Нас в чем-то можно приравнять к известным тебе вампирам: есть много схожих вещей, но есть так же много глупости. Живем мы обособленно от внешнего мира, но это всех устраивает. И так как я тебя очень люблю, то тебе предоставляется выбор: либо умереть, либо присоединиться к нам, - последние слова Олена с трудом выдавила из себя, будто ей было очень стыдно за свое нынешнее состояние, но она продолжила: - У тебя есть только два выбора, третьего не существует. Времени тебе две недели, а потом от меня уже ничего не будет зависеть. Мне жаль, но так распорядилась судьба. Хорошенько подумай, мне будет очень больно потерять тебя, - произнеся этот монолог Олена печально посмотрела на брата и ушла в комнату. Вадим размышлял, анализируя сказанное. Так хотелось, чтобы все оказалось неправдой, но что-то подсказывало ему, что дела обстоят так, как рассказала Олена. Перед ним была его любимая сестра, и в тоже время Вадим ощущал какую-то чуждую силу. Он привык, столкнувшись с чем-то странным не отмахиваться от непонятного, а принимать события как они того требуют. Он видел много фантастических фильмов, так что убеждать себя в том, что в мире много неожиданного и непознанного не приходилось. Только одно вызывало трудность - все случилось даже не лично с ним, а с его любой сестрой. Она выглядела как раньше, даже слишком молодо для своих лет. Но после ее рассказа Вадим четко почувствовал нечто чужое в ее облике. Раньше у них получалось мысленно общаться друг с другом. Вадим решил попробовать: "Олена, подойди, я хочу поговорить с тобой". Сестра открыла дверь и вернулась на кухню, сев напротив Вадима. Он подошел к ней и потрепал волосы. - Эх, Олена. Как нас жизнь забросила. Ну, рассказывай, чего мне нужно еще знать, но будь уверена, я все равно тебя люблю. Это я во всем виноват, не нужно было выпускать тебя из поля своей видимости, и с тобой бы ничего не случилось. - Эх, мужики. Неужто думаете, что от вас что-то зависит. Какая тебе судьба уготовлена, так все и будет. - Ладно тебе, Олик. Давай, делись, какая меня ждет судьба, я там видно будет. ...Называли они себя бессмертными, потому что время перестало влиять на их организм каким-нибудь образом. Днем они ничем не отличались от обычных людей, но ночью, под воздействием отраженного света, они начинали черпать энергию из любого окружающего предмета, приобретая несвойственное человеку равнодушие и дикую агрессивность. Жажда острых ощущений, власть над жизнью и смертью действует опьяняюще. Полученные силы не поддаются контролю, происходит трансформация в необузданного хищника. Самым большим удовольствием является лишение жизни живого существа, поглощая его кровь. Это было бы ужасным, если бы не одно "но". С приобретением чудовищной силы приобретается и звериная хитрость и древняя мудрость - хороший компенсатор бодрящей неудержимой энергии. Это позволяет взять ее под полный контроль и не совершать необдуманных поступков. Так, например, инстинкты хищника контролируются сознательностью. Так и у них, бессмертная жизнь тоже подчинена правилам. Захватив полностью село, они, пользуясь удаленностью расположения, свято хранят свою тайну. Даже когда появляется обыкновенный человек, ситуация остается для него нераскрытой и он может благополучно покинуть место. Но если у него возникнут подозрения, он никогда не сможет уйти. Такой случай и произошел с Вадимом. Бессмертные из органической пищи питаются кровью животных и железосодержащими овощами. Кровь человека считается деликатесом, и принято употреблять ее только в праздник равноденствия, который будет через полторы недели. В качестве главного блюда на празднике будет выступать Вадим. Муж сестры является главным в их колонии, и после смерти своего отца, начавшего Изменение, имеет полное влияние. Поэтому Вадим может спокойно перемещаться по селу, не опасаясь за свою жизнь. Только сестра предупредила, что ночью лучше не искушать судьбу. Желание отведать свежую человеческую кровь столь сильно, что кто-нибудь может не удержаться. Так что у Вадима есть время осмотреться и принять важное для него решение: присоединиться к ним или просто умереть. В комнату вошел зрелый мужчина, поцеловал Олену в губы, протянул руку и поздоровался с Вадимом. - Ну, как у вас дела, Олена? Ты уже ввела его в курс дела? - В общих чертах. - Меня зовут Ренат, мы, получается, родственники. Сейчас подойдет моя сестра и я вас познакомлю. Думаю, тебе у нас в гостях понравиться. На кухню зашла молодая, на вид лет девятнадцати, девушка, внешне простоватая, с большими бездонными глазами. Она нерешительно остановилась посредине кухни, ожидая, что ее представят. - Регина, - восполнил пробел Ренат, - а это - брат Олены - Вадим. - Мне она про вас очень много рассказывала: о вашем детстве, о том как вы спасли ее от змеи и еще много другого. Так что заочно я уже была знакома и даже не надеялась увидеться с вами "в живую". Первое впечатление Вадима, что эта девушка является скромницей, оказалось обманчивым. Она прямо сказала все, о чем думала, а выражение глаз выдало ее мечты. "Оригинальная у меня сейчас семейка", - подумал Вадим. Разыграв перед Вадимом примерную семью, Ренат попрощался с ним, оставив зеленую ленточку. При этом он объяснил, что без нее Вадиму в селе лучше не показываться. А надев ее, Вадим будет находиться под его личной защитой, никто не посмеет причинить Вадиму неприятности. Но лучше в любом случае одному никуда не ходить, а брать в проводники девушек: Регину или Олену. Вадим мысленно подумал: "Что не в виде провожатых, а в качестве охраны, чтобы не убежал". - Дорогой, глупенький ты! Как бы ты быстро не бежал, тебя догнать не составит труда, - опять, словно читая мысли, проговорила Олена. - Пойми одно, Вадим, мы все здесь желаем тебе добра, - вслед за ней добавила Регина. - Мы тебя любим, так что все будет хорошо, - девушки дружно поцеловали Вадима в обе щеки и, разговаривая о чем-то своем, начали убирать со стола. Вадим их не слушал. После военной службы он первый раз обедал вот так просто в кругу семьи. Все было великолепно, только он умел чувствовать, когда от него чего-то скрывают. Поэтому он твердо решил во всем разобраться: как говорит английская пословица - "из двух зол не выбирают". Вадим решил найти выход и он верил, что у него все получится. Жизнь пока доказывала, что он может победить в любой ситуации. Он начал осматриваться, подмечая любую мелочь. Из своей военной практики он знал, что все может пригодиться. Ему был предоставлен прекрасный шанс - вести наблюдение под их же покровительством, прямо из тыла врага. Вадима поразило слово, пришедшее ему на ум: "врага". Олена прервала свой разговор с Региной и пристально посмотрела на Вадима. Их глаза встретились. "Врага" - возникшее слово крутилось в мыслях, переливаясь из качества в качество. Он смотрел в глаза любимой сестры и знал, что она все еще чувствует его мысли. "Враги, вы все враги, потому что угрожаете моей жизни", - принял определенную позицию Вадим. Враги, но самые близкие враги, ближе никого не было. Олена - его любимая сестра, самая близкая душа для Вадима, но в то же время самое чуждое существо для человека, угрожающее его существованию. Человек уже привык терпимо относиться к проявлениям необычного, если это единичное проявление не угрожает ему, не может лишить его мнения о господствующем положении на планете. Но не смотря на все это Вадима не удовлетворило слово "враг" по отношению к Олене, поэтому он поправил себя: "Не враг, а другая". Олена улыбнулась, подошла к Вадиму и положила голову ему на плечо. Регина, подмигнув Вадиму, продолжила мыть посуду. Вадиму стало жалко всех. Себя за свою бессилие что-то изменить: он всегда как мужчина, как брат опекал и защищал свою сестру от бед жизни. Ему было жалко сестру, которая томилась от своей беспомощности, не в силах в действительности помочь ему. Так же ему было жалко сестру Рената - эта молодая девушка даже не представляет себе другой жизни, не понимает, что реально она изолирована от всего мира и о многих вещах она никогда не узнает. Он так надеялся, что мирная жизнь принесет ему спокойствие и расслабление, но только сейчас он собран и готов к любым действиям и к любым ситуациям, как при выполнении ответственных заданий. У него есть время и все будет хорошо. Сестра предложила прогуляться и Вадиму эта идея понравилась. Село не показалось ему чем-то примечательным. Обыкновенные деревянные дома, по улице неприкаянно бегали козлята, да и во встречных прохожих не было ничего необычного. Зашли в магазин. Находившиеся там покупатели обратили внимание на вошедших, в их глазах было свойственное всем сельским жителям любопытство. Кто-то поздоровался с сестрой, спросил как дела. Она представила Вадима, бросила ничего не значащие фразы, сделала покупки. Все было как в порядочной деревне. Вадиму даже начало казаться, что над ним разыграли злую шутку. Ничего в деревне не было необычного. При возвращении домой, он поделился мыслями с сестрой. Она улыбнулась и показала Вадиму зеленый шарф, который он не надел, когда они входили на улицу. Вадим не понял ее ответа. Олена ответила, что каждый житель чувствует и знает, кто не бессмертный, поэтому заранее их поведение приводится под естественные для человека мерки. И если в деревне находятся посторонние, то каждый житель участвует в розыгрыше обычных житейских ситуаций. Олена сказала, что специально попросила Рената пока не объявлять людям, что ее брату известна правда. Завтра она пообещала открыть Вадиму совсем другую обстановку. От пережитых событий Вадим долго не мог уснуть. Было тихо и спокойно. Стрекот сверчков нарушался только далеким лаем одинокой собаки, словом, ничего необычного. На завтрак Олена приготовила блины, объяснив, что решила поухаживать за братом, а то совсем забыла, когда последний раз готовила это блюдо; ничего мучного в рацион бессмертных не входило. Каждый день им необходимо было выпивать где-то литр крови. Для этого они специально разводили животных на ферме. Ренат сообщил, что в селе уже все в курсе статуса Вадима, поэтому впредь без зеленого шарфа на улицу выходить не следует. Так же Ренат объявил, что сегодня лично будет сопровождать Вадима и познакомит с селом. Окружающая обстановка разительно переменилась, казалось, это совсем другое место. Тишина и спокойствие, привычная обстановка сельской жизни испарились как по мановения волшебства. Даже живность с улицы исчезла.....

Павел Шумил.

Семь дней по лунному календарю

Аннотация:

Слово автоpу...

У этого рассказа интересная история. Написал я его для себя. Просто как

интересную модель общества, в котором король царствует, но не правит.

Написал - и отложил. (Спросите, при чем здесь дракончик? А случайно попал!

Характер у него такой непоседливый)

Позднее мы с Дж. Локхардом начали писать буриме. Без всякой задней мысли,

Шушпанов Аркадий Николаевич

Время поэтов и нечисти

- Аннотация:

В городе - серийный убийца вампиров. Какая тут поэзия?!

Осень.

Полночь октября. Время нечисти и поэтов.

Умирать в такую ночь не хочется. Но придется, как видно.

Люблю осеннее черное небо. Звезды - будто сейчас облетать начнут.

Только любуюсь, похоже, в последний раз.

Глупо все. Сколько раз зарекался ночью шататься, особенно при полной луне, когда у юпов самая сильная ломка.

П.Шуваев

ПРАВО НА ЯЗЫК

Планета была с виду очень хороша собой, и Серову сразу же подумалось, что было бы просто здорово, если бы тут жили хорошие люди. Или уж чтоб вообще никто не жил, кроме неразумных тварей, пригодных лишь на то, чтобы какой-нибудь экзобиолог ими занимался до конца дней своих. Но, разумеется, лучше, если бы были люди, потому что только люди могли бы сейчас ему помочь.

То есть, само собой, Серов не имел бы ничего против сколь угодно негуманоидных существ, будь эти существа разумны. Но, знаете ли, пока с ними договоришься, пока они сообразят, что у тебя полетело и какой ихней негуманоидной штуковиной это можно заменить... Это если с ними вообще можно договориться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бастион свободы и справедливости в свирепом мире, город-государство Огндариен управляется детьми Перемен Года, четырьмя отважными мужчинами и женщинами, прошедшими испытание загадочным Камнем и поклявшимися ставить нужды других превыше всего.

После того как Брофи, наследника Осени, ложно обвиняют в убийстве, город опутан сетью вероломства и коварных интриг. Изгнанный во враждебное королевство, Брофи может выжить только в одном случае: если победит в смертельном гладиаторском состязании Девяти ступеней и заслужит благосклонность прекрасной и изменчивой королевы.

А пока юный наследник Осени сражается за свои права, в дикой глуши просыпаются древние, дремавшие веками черные силы, и первобытный ужас снова приходит в мир.

Из историй о Шерлоке Холмсе: кое-что о любви братской и супружеской

Космонавт XXI века Саша Ковров летел с Земли на Юпитер. Его ракета попала в аварию, и он замерз в космосе. Через полвека его встретила экспедиция к Альтаиру, оживила и взяла с собой, осваивать новую планету. Но 500 лет – слишком большое расстояние во времени. Саша и Вита, девушка из XXV века, не смогли ужиться с остальными колонистами и полетели дальше. Однако в их корабле был ещё и третий…

Мы познакомились в порту. Внизу, за стеклянной стеной, делившей мир надвое, расстилались поля космодрома. Рейс задерживался, взять детектив я забыл и скучал в одиночестве. Публика подобралась обычная – человек двадцать туристов, их сопровождающий и толпа командированных вроде меня. Поговорить не с кем, послушать некого. И вдруг в зале появился совсем другой человек.

Таких видно издалека. Разумеется, опытным глазом. Он был разведчик дальнего космоса или кто-нибудь в этом роде.