Записки из лётного планшета

Лядский Тимофей Сергеевич

Записки из лётного планшета

От редактора: Перед тобой, читатель, дневники летчика-аса времен Великой Отечественной войны Героя Советского Союза Тимофея Сергеевича Лядского. До этого они никогда не публиковались. Тебе предстоит ознакомиться с удивительным документом человеческой судьбы, свидетельствами очевидца об одном из важнейших и трагических событий XX века. Я знаю, что многие читатели с интересом и доверительно относятся к дневникам, письмам и другим жанрам документальной беллетристики. В этом смысле предлагаемая вам книга ценна и убедительна вдвойне. Ведь на войне редко кто ведет дневниковые записи, которые отличаются от воспоминаний отсутствием какой бы то ни было конъюнктуры и лакировки, поскольку делаются "для себя". Тимофею Сергеевичу это удалось. С достойной похвалы скрупулезностью и терпением описывает он боевые будни с мая 1942 года на Калининском фронте и до победного мая 1945-го, который он встретил в Чехословакии. Возможно, кому-то эти записки поначалу покажутся слегка однообразными и монотонными. Не спешите судить, не дочитав их до конца. И вы увидите, как в череде повторяющихся событий и случаев золотыми блестками мелькают чувства, измотанного войной человека, мечтающего о мирных днях, как цеплялись отважные летчики за жизнь в часы своего досуга, отдаваясь мирским страстям и радостям. Они были молодыми! А их жены прекрасно знали, что между супружеской верностью и мимолетными увлечениями лежит черная пропасть небытия - и все прощали, только бы не в эту пропасть. "Смерть витала над нами в воздухе", - пишет в одном месте в не свойственном для себя романтическом стиле Т. Лядский. И в то же время это очень точные слова.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В истории «русского Шенье» творчество Лермонтова представляет собою особую и весьма своеобразную страницу.

Проблема, обозначенная в заглавии настоящей статьи, конечно, может быть в ней лишь конспективно намечена, ибо она очень обширна и касается самых фундаментальных оснований лермонтовского творчества. Если угодно, это попытка объяснить некоторый мировоззренческий парадокс, который она представляет взору наблюдателя. В самом деле, поэт-байронист, не утративший полностью связи с байронической традицией вплоть до конца своей недолгой жизни, в зрелые годы предстает нам как рефлективный поэт — путь для русской литературы не вполне обычный и даже не вполне естественный.

Глубокоуважаемая Нина Ивановна!

Все Ваши материалы находятся у меня, т. е. вернее, в архиве Энциклопедии. Когда я их получил, я не мог Вам еще ответить ничего определенного — не о них, собственно, конечно, а об энциклопедических делах: они находились в том же состоянии, что и ранее. Только теперь, получив Ваше напоминанием представил себе всю меру моей невежливости и должен — с таким опозданием — просить у Вас извинения. Все, что Вы прислали, конечно, будет использовано — с большей или меньшей степенью редакторской правки; все это будет соответствующим образом с Вами согласовано. Сейчас дела Энциклопедии в следующем состоянии: приезжал из Москвы В. В. Жданов, который как бы курирует Энциклопедию в издательстве; он сказал нам, что издание реально, но не сию секунду: они заняты сейчас выпуском очередных томов КЛЭ и, если мы положим теперь на стол рукопись Лермонтовской энциклопедии, они не будут знать, что с ней делать: у них нет еще для нее ни штата работников, ни бумаги. По нашим расчетам, при нынешнем состоянии рукописи и с учетом необходимости редактуры и даже написания статей (ведь все это пока идет на общественных началах), нам потребуется еще два года для доведения ее до кондиций. К этому времени издательство освободится от своих забот по подготовке КЛЭ и будет вполне готово к приему нашей общей работы. К сожалению, они не могут дать письменных

Монография Г. П. Макогоненко «Лермонтов и Пушкин: проблема преемственного развития литературы» принадлежит перу одного из наиболее авторитетных специалистов по русской литературе XVIII — первой половины XIX века. Как и предшествующие, хорошо известные работы ученого, она носит одновременно историко-литературный и теоретический характер, о чем недвусмысленно свидетельствует уже самое название книги.

Первое, что ставит «Лермонтовские Тарханы» П. А. Фролова на особое место в краеведческой — да и научной — литературе, — совершенно неожиданный поворот темы. Это книга не о «Лермонтове в Тарханах» и даже почти что не о Лермонтове. Это книга о культурном мире тарханского крестьянина.

В редколлегию серии «Литературные памятники»

от канд. филол. наук Вацуро В. Э.

Заявка

Предлагаю включить в план «Литературных памятников» издание: М. Ю. Лермонтов. «Демон».

Значение «Демона» в истории русской литературы не нуждается в специальных обоснованиях. Поэма изучается почти полтораста лет; о ней существует уже обширная литература. Между тем и в творческой истории «Демона», и в области его интерпретации еще существует немало неясных мест. До последнего времени особую проблему представлял дефинитивный текст «Демона»; в настоящее время, после разысканий Б. М. Эйхенбаума, Э. Э. Найдича, Э. Г. Герштейн, ее можно считать удовлетворительно разрешенной. В этом отношении новое издание мало что добавит к новейшим изданиям поэмы академического и полу-академического типа (напр., в 3-м издании «Библиотеки поэта», под редакцией Э. Э. Найдича). Однако академическое издание «Демона» преследует не только текстологические цели.

<�Конец 1996 — начало 1997>

Милая Таня,

Я прочитал Вашу работу в полном ее виде, и она мне понравилась больше, чем Ваш реферат. Вы умеете читать текст и анализировать его на нужном уровне абстракции; у Вас много тонких и проницательных наблюдений, которые не могли войти в реферат. Так, очень хорошо, например, то, что Вы говорите о контрабандистах в «Тамани», о психологии Печорина, — перечислять можно много. У Вас в самом деле философская организация ума; это не всякому дано, и Вы умели этим воспользоваться. Я жалею, что рукопись пришла с некоторым запозданием — запозданием для меня, потому что я уезжал в командировку надолго и не успел ее прочитать, как хотел, до отъезда. Я мог бы прислать Вам отзыв на рукопись, — но боюсь, что он к защите уже не успеет. Во всяком случае, я прилагаю маленький текст, который в случае надобности может быть зачитан на диспуте в порядке выступления на дискуссии, в которой всякому принимать участие невозбранно. Но я убежден, что это не понадобится: диссертация безусловно заслуживает степени и, насколько я знаю среду Университета, никаких неожиданностей (неприятных) на защите не будет, тем более что и Лина Дмитриевна, и Мария Анатольевна — люди на кафедре высокоавторитетные.

Книга известного литератора, журналиста, редактора Бориса Друяна состоит из двух частей. Первая – автобиографическая повесть о военном и послевоенном детстве, о Школе юнг, о друзьях на флоте, в Ленинградском университете, о работе на целинных землях Казахстана и в Сибири.

Во второй части – невыдуманные рассказы о писателях и книгах теперь уже далекой эпохи застоя. «Биографии» книг были весьма разнообразны: у одних – счастливые, у других – трагические, поскольку дойти до читателя им было чрезвычайно трудно, а то и не суждено. Но все книги подстерегали общие опасности: беспредел цензуры и недремлющий взгляд партийных идеологов. Автор сумел рассказать о литературной жизни тех лет просто, занимательно и ярко.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Наталия Лялина

Две недели на прекрасном острове

Сознаюсь сразу. Я не журналист, не знатный путешественник и, уж конечно, не писатель. Спросите, что же подвигло меня решительно взяться за перо, а вернее, сесть за компьютер? Ответ очень прост! Я никогда не любила ходить одна даже в кино: с кем-то мне нужно незамедлительно поделиться впечатлениями. А тут -- заграничная поездка! Да еще первая! Так что беру вас с собой, друзья мои, но уж не обессудьте: вы увидите в Тайване только то, что увидела там сама я, притом -- моими глазами.

Лямин Дрон, Косарева Ольга, Соколова Леночка

А З Б У К А

для начинающих туристов - байдарочников с дурацким толковым словарем

От авторов

Произведение, представляемое вашему вниманию, родилось в дороге под стук колес, где-то между Ростовым и Москвой (06.02.2000 года), как и положено туристическому бестселлеру (на что авторы искренне надеются). Идеей послужила всем известная туристическая аббревиатура КЛМH (кружка, ложка, миска, нож). Попытки расширить ее, расшифровывая и остальные буквы алфавита, устно предпринимались и раньше. Hо в данном случае первые наброски были сразу же записаны, благодаря чему не улетучились из памяти, а получили свое дальнейшее развитие. Кроме того "Азбука туриста - байдарочника" была дополнена толковым словарем, что является, несомненно, большой авторской находкой.

Лямин Андрей

Байки из Германии

Hе так давно я вернулся из Германии, куды меня засунуло начальство на работы. Там я торчал 3 месяца и время пошастать по разным местам у меня было. А теперь сами байки:

1. ОБМЫВКА.

Один из сотрудников немецкой фирмы некто Гюнтер (Г), будучи в прошлом заядлым спортсменом-весосипедником, купил себе новый крутой велик за штуку марок, как раз взамен старого, который развалился под ним при спуске с крутого склона (следы падения на лице были видны недели 2-3). А надо сказать, что говорил он по-русски хоть и не очень чисто, но достаточно прилично (я так по-немецки не могу), хотя с некоторыми словами или понятиями постоянно были небольшие недоразумения. После покупки агрегата один из наших ребят по прозвищу Михалыч (М) (мы там работали небольшим коллективчиком) говорит Гюнтеру:

Андрей Лямин

ЧАСТЬ 4

ЧЕРЕЗ ЕМЕHКУ ТЕБЕ В ЛОВАТЬ (12 - 14 июня 1999 г.)

Вступление.

Привет всем, кто меня помнит и знает - я снова в эфире. Время не стоит оно и летит и бежит, поэтому если бы я описывал каждый поход, то скоро эта эпопея была длиной в бесконечность. А так я буду описывать только самое прикольное и крутое. И так новые приключения ждут. Встречайте.

Пролог

Hелишне будет сказать, что этот поход я описываю только благодаря тому, что Hаталья, "наш неистощимый Энерджайзер", получила возможность встречаться с ребятами - горниками и лошадниками. Причем она, видимо, так расписывала байдарочные походы, что народ загорелся. Часть из ентого народа или пошло на майские праздники на Жиздру и Рессету или я их знал еще раньше (Сергей, Ваня с братаном Васей, Денис, Hаталья (естественно) и Ольга), а с частью я познакомился только в данном походе (Маша, Катя, Саша, Hикита, Вероника). Вообще-то, насколько я знаю, должен был бы состояться выход на трех байдах, но, как говориться, человек предполагает, а Бог располагает.