Записки истребителя

Анатолий Леонидович Кожевников

Записки истребителя

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Анатолий Леонидович Кожевников родился в 1917 году в крестьянской семье. Детство провел в сибирской деревне, трудясь с малых лет в поле.

После окончания семилетки А. Кожевников поступил в сельскохозяйственный техникум и затем работал землеустроителем колхозных земель. С 1937 года техник-топограф на строительстве деревообделочного комбината. Вез отрыва от производства окончил аэроклуб в г. Красноярске - научился пилотировать учебно-тренировочный самолет и одновременно стал спортсменом-парашютистом.

Другие книги автора Анатолий Леонидович Кожевников

В своих воспоминаниях генерал-лейтенант авиации А. Л. Кожевников воспевает героизм советских авиаторов. Тепло и проникновенно пишет он о друзьях однополчанах, об их нерушимой дружбе, которая помогала побеждать сильного и коварного врага. Автор посвящает несколько глав воспоминаниям послевоенной жизни.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Записки Дмитрия Оськина — очевидца предреволюционных и революционных событий 1916-17 годов, выходца из крестьян, солдата, прошедшего три года Первой мировой войны и получившего чин младшего офицера за военные подвиги…

Книга посвящена французскому поэту-сатирику Пьеру Жану Беранже.

© Сотник Л.М., 2010 г.

Этого человека я долгие годы знала, видела каждый день, работала с ним.

С переездом в 1977 году в кооперативную квартиру, купленную на жилищном массиве «Парус», далеко за городом, почти под Днепродзержинском, весь уклад нашей жизни изменился. На дорогу с работы домой раньше у меня уходило десять‑пятнадцать минут медленного пешего хода, а теперь – полтора часа езды общественным транспортом с переходами и пересадками. Ясно же, что больше я не могла работать на вечернем факультете, а значит, вынуждена была уйти из ДХТИ, где меня ценили именно за то, что я не претендовала на дневные часы. Опять перемены, от которых я начинала уставать... Как это напрягало, и как жалко было уходить оттуда, где все так хорошо складывалось!

Увлекательная история создания музея театрального искусства в Москве. Из серии "Московские меценаты" опубликовано в журнале "Знамя" № 3 за 1991 год

Эти страницы – запись о событиях моей личной жизни с Теодором Драйзером. Это мой скромный вклад я дело создания его биографии и одно из бесчисленных повествований, которые будут о нем написаны. Предложить эту книгу вашему вниманию побудило меня сознание того, что иначе история жизни Драйзера будет неполной. Быть может, строго придерживаясь рассказа о субъективном воздействии на меня той огромной жизненной силы, какую он собой являл, я все же сумею добавить несколько штрихов к его облику, и это будет иметь некоторую ценность при создании полного и исчерпывающего жизнеописания Драйзера.

Сергей Витальевич Суматохин, доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой методики преподавания биологии и общей биологии химико–биологического факультета Московского городского педагогического университета

Выиграв суд, можно было бы не придавать большого внимания всем небылицам, которые относятся к роману «Кольцо времени». На каждый роток не накинешь платок. Можно было бы, если бы не одно НО. Но… все по порядку.

Эта неприятная и в то же время «увлекательная» история (я так много интересного узнал про людей) началась с договоренности: я пишу роман, Борис Тараканов (мы давно знакомы, я неоднократно был у него дома) предлагает его издательствам Москвы, переводит на итальянский язык (Борис как будто бы неплохо знает итальянский) и через своих друзей в Италии пытается его издать в этой чудесной стране. Выигрыш пополам. В общем-то выбор темы обуславливался именно попыткой издать книгу в Италии, где очень популярна история пропавшего в 1911 году поезда, в прочем, ее знают во всем мире. Как я уже сказал, цель была совсем не в мировой славе. Банально хотелось денег. На те гонорары, что платят в России, прожить невозможно, так почему же не попробовать выйти за пределы Родины…

Она сказала. что ее изнасиловали. ей никто не поверил.

Она отозвала заявление – и ее жизнь превратилась в кошмар.

Жертва изнасилования, обращаясь в полицию должна:

– Пересказать историю от начала до конца несколько раз, чаще всего детективам мужского пола;

– Пройти медицинское освидетельствование (до него принимать душ нельзя);

– Пройти такой же допрос, какой проходят преступники;

– Столкнуться с недоверием и подозрениями на каждом этапе;

– Учесть, что допрошены будут знакомые, и сохранить историю в тайне не получится.

И все это. после одной из самых страшных трагедий, какая может случиться…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лев Кожевников

Смерть прокурора

* ЧАСТЬ 1 *

1

По пути на разъезд Андрей Ходырев завернул к старику Устинову под окна. Крепко ударил в облупленный ставень.

-- Дед? Эй! Не помер еше?

В окно высунулась широченная, сивая борода,-- будто кто подал из избы добрый навильник с сеном.

-- А-а... Андрюха,-- Устинов широко зевнул, перекрестил рот. -- Ходи в избу, что ли?

-- Некогда, дед. В другой раз.

Кожевников Михаил Николаевич

Командование и штаб ВВС Советской Армии

в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.

Содержание

Введение

I. Накануне Великой Отечественной войны

Действия авиации капиталистических государств на Западе

Военно-воздушные силы фашистской Германии перед нападением на Советский Союз

Состояние Советских Военно-Воздушных Сил накануне войны

II. Командование и штаб Военно-Воздушных Сил Советской Армии в начале войны и в летне-осенних операциях 1941 г.

Вадим Михайлович КОЖЕВНИКОВ

ДОМ БЕЗ НОМЕРА

Рассказ

Дымящиеся дома сражались, как корабли в морской битве.

Здание, накрытое залпом тяжелых минометов, гибло в такой же агонии, как корабль, кренясь и падая в хаосе обломков.

В этой многодневной битве многие дома были достойны того, чтобы их окрестили гордыми именами, какие носят боевые корабли.

Убитые фашисты валялись на чердаке пятые сутки, убрать их было некогда.

Владимир Кожевников

Забытый. Москва.

Издательство и автор благодарят

Константина Зуева,

Владимира Гнатушенко,

Вячеслава Зигоренко,

Бориса Шульпина

за активное содействие в издании этой книги

"Эх, российская дорога,

Семь загибов на версту..."

Из песни

Дороженька, ты, дорога... Безответная мученица и жестокая мучительница наша. Кто проторил тебя, в какие незапамятные времена? Сколько народу топтало тебя, проклиная без конца и без устали твои загибы и буераки, бездонные колдобины и непролазную грязь? Тянешься ты, начинаясь от носков моих сапог, кажется, без конца, то на изволок взбегаешь, то в низинку скатываешься, бредешь то посуху, то по грязи, виляешь то влево, то вправо без всякой, будто, на то причины, мучаешь путника бесчисленными своими заворотами, и пока едешь по тебе или идешь, то уверяешься с каждой верстой все крепче, что не кончишься ты никогда. А когда доберешься до цели изумишься не на шутку: уже все?! И как не было тебя! И в этом вся ты, дорога, как две капли воды похожая на суетную и мятущуюся, нечистую и душную, бестолковую нашу жизнь.