Замыкание, или ...

Парфенов Л.А.

Замыкание, или ...

Введение.

"Я помню чудное мгновенье..." Лучше я бы его не помнил. И зачем я поддержал Барабанщика в затее идти в этот сумасшедший поход, но ничего не поделаешь. Я подписался, и хочешь - не хочешь, а идти придется, тем более подписался в этом перед В.В. Тяжелый случай - идти через пески, но это уже другая история...

P. S. К введению.

Люди, если вам будут говорить, что самое легкое это то, у чего меньше плотность - не верьте, проверено на собственном опыте. Мысль о помощи в перемещении палатки меня не пугала, хотя рюкзак у меня был легче, чем обычно, но тяжелее чем у остальных. Это клево - испытывать нагрузку, но только для сумасшедших, потому что нормальный человек не пойдет 20 километров с 35 килограммами за спиной по собственному желанию. Хотя это тоже под большим вопросом, кто из нас сумасшедший - тот, кто прется, черт знает куда, с бешеной нагрузкой, или тот, кто тащится по тихой домашней обстановке, в которой все как собственные пять пальцев знакомо и не несет абсолютно никаких новых ощущений. Но не это суть всего мероприятия. Зачем мы шли? Что мы после этого имеем? Кому все это надо? И еще много вопросов может возникнуть у большинства народа, не ходившего в походы. Я не профессионал, но для тех, кто ни разу не был в походе с крутейшим переходом и бешеными нагрузками, попытаюсь рассказать о прелестях пеших походов дикарями не с одной ночевкой и с кучей приключений. А дает такое мероприятие очень много: прибавляется здоровья, если делаешь все по уму, отдыхает нервная система от суматохи городов, а самое главное - походы сближают людей или, наоборот, отдаляют, в зависимости оттого, что они хотели увидеть друг в друге и увидели.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Буйнов Сергей

Машина из Геpмании. Своими силами.

Я не пpофессиональный пеpегонщик, поэтому заpанее пpиношу извинения за все неточности, котоpые могут встpетиться в моем pассказе, пишу по памяти, а после поездки пpошло почти два месяца.

Все суждения являются субъективными и на звание "истина в последней инстанции" не пpетендуют.

1. Состав.

Ехало нас четвеpо, все пpимеpно одного возpаста (31-33года):

Андpюха (дpуг) - водительский стаж ~15 лет (потомственный водила к тому же :) Отлично водит все, включая гpузовики и танки. Работает дальнобойщиком на гpузовом Меpсе. Пpигонял из Геpмании Пассат (шефу) и гpузовик ДБ809 (себе). Ехал за Хондой Аккоpд не стаpше 92го года - для знакомого. Саня (знакомый, дpуг Андpюхи) - пpофессиональный пеpегонщик, гоняет с 91го года из pазных стpан. Последние года пpедпочитает ездить в Геpманию. Именно знакомство с ним и натолкнуло меня на мысль ехать самому, ибо без пpофессионала поездка смысла не имеет, абсолютно. Ехал за чем-нибудь ценой в 4т. маpок - для последующей пpодажи. Сеpега (незнакомый, дpуг Андpюхи) - пpава получил год назад, опыта мало (но не чайник), на пеpеднепpиводных машинах не ездил, своей машины нет. Ехал за какой-нибудь японкой ценой стpого ДО 2т. маpок - для дальней знакомой. Я - опыт около тpех лет и около 60т.км, в основном по Москве. Из пеpегонов - одна поездка в г.Киpов (1000км). Имел ВАЗ 21011, 21099. Hи одного ДТП или цаpапины. Ехал за МВ190 ~89-90г.в. - для себя. Все, кpоме меня, из славного гоpода Киpова, что на pеке Вятка.

Чипсет

Путевые заметки неудавшегося эмигранта

Очерк - исповедь

Предисловие

Я русский, но родился, вырос и в настоящий момент живу в Баку вместе с матерью и бабушкой. Отец мой 13 лет назад уехал в Россию. О причинах, побудивших его пойти на этот шаг, речь пойдет позже. Родители мои развелись, семья распалась. Отец, понятно, не собирается возвращаться сюда, он уже осел там, а мать не может все бросить и уехать. Проблема в том, что и Россия теперь не принимает никого. Ни меня, ни тем более моих предков Россия не ждет с распростертыми объятиями. Что ж, такова жизнь.

ЕВГЕНИЙ ФЕДОРОВСКИЙ

ПЯТЕРО В ОДНОЙ КОРЗИНЕ

1

Когда мы изредка встречались с Артуром, нам приходила на память одна и та же сценка из нашего прошлого. Мы вспоминали родное авиационное училище, которое хоть и поманило небом, но так и не связало с ним кровным родством. Я слышу откуда-то издалека свою фамилию, произнесенную скрипучим, процеженным сквозь зубы голосом. В бок вонзается острый локоть Арика. С трудом возвращаюсь из сладкой дремы в горькую реальность. Веки горят от недосыпания, щеку жжет рубец от кулака, подложенного под голову, когда я спал. Поднимаюсь, обалдело гляжу в ту сторону, откуда донесся зов. Там сидит вислоносый подполковник Лящук, он же Громобой, и буравит меня ржавыми глазами.

Гончарук Игорь

Западная Двина (дневник)

Состав: Два "Таймень-2", 3 мужика, 1 девушка.

6 мая 1998г. на 682 поезде с ленинградского вокзала в 20:45 был взят старт. За бортом поезда остались провожающие, завидуя и жалея, что сами не смогли пойти.

В 10:00 утра поезд прибыл на станцию Охват. В 50 метрах от станции - озеро - начало нашего маршрута. Можно стартовать от г. Андреаполь, тогда не придется идти по озеру 10- 15 км. Но и пропускается интересная часть маршрута - Кауровские пороги. Правда, в мае они, как правило полностью залиты водой и представляют из себя лишь просто шустрый участок реки. Андреаполь - следующая станция после Охвата.

Андрей Яночкин ([email protected])

Писта - 2001 (Малая вода)

Комментарии.

Река пройдена во второй половине августа от оз. Кимасъярви до пор. Поалла на четырех тайменях. Два экипажа прошли без серьезных дырок и оверкилей. Как показал опыт, лучший вариант для острых камней Писты - это тритоновская шкура с ковриками между каркасом и оболочкой.

Общие впечатления. Река очень напряженная и интересная. Нам всем показалось, что верхние пороги (до первого моста) значительно сложнее и опасней (для лодки), чем остальные пороги (Семиповоротный, Межозерный ит.п.) Может быть это особенность малой воды, а может поведения Тайменя в пороге.

Размышления о сохранности Ладоги и об обеспечении Санкт-Петербурга чистой питьевой водой.

Путешествие по Северу и Востоку России 1978 г.

Автору, писателю и путешественнику, довелось проехать вдоль северного и восточного побережья нашей страны. Обо всем увиденном - о природе, о новых городах, о людях, осваивающих эти суровые края, - он рассказывает в своей книге.

Очерки полярных путешествий.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Парфенов

ЧУДО ЮДО

Случай, произошедший на борту подводной лодки

Кишечник, намотанный на винт, сковывал субмарину и та не делала и двадцати узлов. Капитан встревоженно вглядывался в мечущуюся стрелку измерительного прибора, встроенного в приборную доску. Его руки уверенно сжимали изящный штурвал красного дерева, украшенный золотыми гвоздями. Из-за стены доносились оживленные крики матросов, затеявших в холле игру в нарды. Слышался дробный стук фишек и игральных костей. Субмарина была рассчитана на многодневные погружения и курсировала вдоль берегов Соединенных Штатов Америки, имея на своем борту ядерное оружие.

Михаил Парфенов

Гиблое Место или Путешествие к нерестилищу двойных рыб

Hачинало светать и облака проплывали по синему небу, красно вращая своими набухшими отпочкованиями, повернутыми к востоку, и мрачно распростирая к западу свинцовые языки. Последние звезды уж гасли и только человек с очень высокой остротой зрения мог бы поклясться вам, что по-прежнему видит их.

За околицей Клавдия Васильевна, женщина в годах, одетая в обычное поселковое платье - а какие в поселке платья - все больше простые, заплата на заплате, поддерживается каждый лоскуток на теле тесьмой или проволокой, вот, Клавдия Васильевна прутом погоняла свинью, что была как раз в разгаре своей супоросности, и кричала при том благим матом. Клавдия Васильевна кричала, чтобы животное слушалось ее. Hеобразованная и по-прежнему наивная как дитя женщина не понимала, что животное тоже имеет сердце, и если на него кричать, оно лишь обозлится и сделает все по-своему, хотя вслух ни претензий, ни раздражения, ни иных естественных и живых чувств своих никак не выразит.

Парфенов Михаил Юрьевич

НУЖНОЕ ВРЕМЯ

Он брел по улице ссутулясь и пряча руки в карманах пальто. Была осень, было пасмурно и зябко. Ветер гнал куда-то обрывки газет и клочки бумаг. Вокруг сновали тени прохожих - одинаковые, не имеющие лиц фигуры. Серая, призрачная масса. Впрочем, ему не было никакого дела до них. Пару раз его толкнули, но он даже не заметил этого. Во взгляде его ощущалась какая-то отрешенность. Взгляд был обращен внутрь себя. Он пытался еще раз нащупать им свое маленькое "я". Вспомнить, как ему хотелось тогда расширить его до размеров Вселенной, вычленить каждую крупицу, все разложить по полочкам, взвесить на ладони каждый атом, что бы стало все совершенно просто и понятно, и было бы легко и просторно. Что бы зыбкие, матовые силуэты шагнули ему навстречу, и он смог различить проступающие контуры, и картина стала ярка и контрастна до рези, до боли в глазах. И захотелось бы крикнуть, крикнуть из последних сил, до последнего выдоха и крик этот не принадлежал бы уже человеку, но существу, постигшему боль. И смысл. Смысл и боль. Прочувствовать это каждой клеткой, каждым клочком себя. А потом, будучи на пике, взять и разорвать эту Вселенную, рассеять мириады звезд вокруг, ведь в каждой ты сам. Сломать, скомкать и топтать, топтать, топтать до изнеможения. Наверное, это и есть смерть. Потому что дальше ничего нет, пустота. Больше уже ничто не имеет значения. Точка. Finita.

Михаил Парфенов

Один день Дмитрия Александровича и Марьи Тимофеевны

(рассказ о простой жизни)

Марья Тимофеевна вышла из избы и посмотрела на брата своего Дмитрия Александровича тяжелым, подозрительным взглядом, лишенным, однако, намека на конкретное иносказание. Дмитрий Александрович невольно поежился под пристальным взглядом сестры своей и отвернулся, будто бы не замечая укора в ее глазах или не желая признаваться себе в том, что выражение глаз сестры пугает его. По двору ветер гнал столбики оранжевой пыли и павлин, топорщивший все утро драгоценный хвост свой, тоже будто бы почувствовал угрозу.