Заметки об украинской фантастике

Андрей ВАЛЕHТИHОВ, Дмитрий ГРОМОВ, Олег ЛАДЫЖЕHСКИЙ

ЗАМЕТКИ ОБ УКРАИHСКОЙ ФАHТАСТИКЕ

1. ИЗ ГЛУБИHЫ ВЕКОВ

Может показаться, что история украинской фантастики, как жанра, чрезвычайно коротка. Первые опубликованные произведения, которые можно отнести к жанру "строгой" фантастики, появились в Украине только в 20-е годы текущего столетия. За семь десятилетий накопилось десятка два более-менее известных имен, которые до сих пор остаются (заслуженно или нет, другой вопрос) малоизвестными в неукраиноязычной среде. Однако впечатление это обманчиво, что связано как с особенностями жанра, так и с некоторыми реалиями украинской литературы.

Другие книги автора Андрей Валентинов

Довольно похожий на средневековую Землю мир, с той только разницей, что здесь холодное оружие — мечи, копья, алебарды и т. д. — является одушевленным и обладает разумом. Живые клинки называют себя «Блистающими», а людей считают своими «Придатками», даже не догадываясь, что люди тоже разумны. Люди же, в свою очередь, не догадываются, что многими их действиями руководит не их собственная воля, а воля их разумного оружия.

Впрочем, мир этот является весьма мирным и гармоничным: искусство фехтования здесь отточено до немыслимого совершенства, но все поединки бескровны, несмотря на то, что все вооружены и мастерски владеют оружием — а, вернее, благодаря этому. Это сильно эстетизированный и достаточно стабильный мир — но прогресса в нем практически нет — развивается только фехтование и кузнечное дело — ведь люди и не догадываются, что зачастую действуют под влиянием своих мечей.

И вот в этом гармоничном и стабильном мире начинаются загадочные кровавые убийства. И люди, и Блистающие в шоке — такого не было уже почти восемь веков!..

Главному герою романа, Чэну Анкору, поручают расследовать эти убийства.

Все это происходит на фоне коренного перелома судеб целого мира, батальные сцены чередуются с философскими размышлениями, приключения героя заводят его далеко от родного города, в дикие степи Шулмы — и там…

Роман написан на стыке «фэнтези» и «альтернативной истории»; имеет динамичный сюжет, но при этом поднимает глубокие философско-психологические проблемы, в т. ч. — нравственные аспекты боевых искусств…

«Ойкумена» Г.Л.Олди — масштабное полотно, к созданию которого авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе. Ювелирно выписанные, яркие и живые миры, связанные трассами звездолетов, калейдоскоп уникальных рас, наука, похожая на магию, события, завязанные в тугой узел. Впервые обратившись к теме космоса, Олди создали настоящий шедевр, доказав, что по праву считаются мастерами слова. Содержание: Кукольник Куколка Кукольных дел мастер

Миф о подвигах Геракла известен всем с малолетства. Но не все знают, что на юном Геракле пересеклись интересы Олимпийской Семьи, свергнутых в Тартар титанов, таинственных Павших, а также многих людей - в результате чего будущий герой и его брат Ификл с детства стали заложниками чужих интриг. И уже, конечно, никто не слышал о зловещих приступах безумия, которым подвержен Великий Геракл, об алтарях Одержимых Тартаром, на которых дымится кровь человеческих жертв, и о смертельно опасной тайне, которую земной отец Геракла Амфитрион, внук Персея, вынужден хранить до самой смерти и даже после нее.

Содержание:

Андрей Валентинов. Боги и люди Генри Лайона Олди (статья), стр. 5-9

Генри Лайон Олди. Герой должен быть один (роман), стр. 10-535

На обложке обработанный рисунок Ровены Моррилл.

Константин Алексеев, известный промышленник и актёр-любитель, приезжает в губернский город Х. Здесь умерла старая гадалка Заикина, которая ни с того ни с сего завещала Алексееву свою квартиру. В день приезда также происходит загадочное ограбление банка: убит кассир, убийца скрылся. На квартире Алексеева уже ждут, и с этой минуты ни одна мелочь, ни один нюанс не окажется случайностью, пустым совпадением.

Ах да, еще один пустяк: на дворе подходит к концу XIX век.

Новый роман Г. Л. Олди историчен и фантастичен одновременно, насквозь пронизан реалиями времени и вечными проблемами. Маски прирастают к лицам, люди, события, вещи – всё выстраивается в единую мизансцену, и если хорошенько аплодировать после того, как дали занавес – актёры, может быть, выйдут на поклон.

Лючано Борготта по прозвищу Тарталья — человек с трудной судьбой. Юный изготовитель марионеток с захолустной планеты Борго. Невропаст, мастер контактной имперсонации, исколесивший с гастролями половину Галактики. Сиделец печально известной тюрьмы Мей-Гиле на первобытной Кемчуге; позднее — младший экзекутор. Директор театра «Вертеп», возглавивший группу крепостных крестьян графа Мальцова, помещика-филантропа. Подследственный на вудунском курорте Китта; раб помпилианского гард-легата Гая Октавиана Тумидуса, гребец в ходовом отсеке галеры.

Что дальше?

Звезды не дают ответа.

«Ойкумена» Г. Л. Олди — масштабное полотно, к которому авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе.

В этом романе, имеющем реально-историческую подоплеку, в то же время тесно соприкасаются миры «Бездны Голодных глаз» и «Пути Меча». При совершенно самостоятельной сюжетной линии книга в определенной мере является первой частью цикла «Путь Меча» — ибо действие здесь происходит за несколько сотен лет до «Пути»…

Арабский поэт X-го века аль-Мутанабби — человек слова и человек меча, человек дороги и человек… просто человек, в полном смысле этого слова. Но в первую очередь он — поэт, пусть даже меч его разит без промаха; а жизнь поэта — это его песня. «Я возьму сам» — блестящая аллегорическая поэма о судьбе аль-Мутанабби, эмира и едва ли не шахиншаха, отринувшего меч, чтобы войти в историю в качестве поэта.

А судьба эта ох как нелегка… В самом начале книги герой, выжив в поединке с горячим бедуином, почти сразу гибнет под самумом — чтобы попасть в иную жизнь, в ад (который кому-то другому показался бы раем). В этом аду шах, чей титул обретает поэт — не просто шах; он — носитель фарра, заставляющего всех вокруг подчиняться малейшим его прихотям. И не просто подчиняться, скрывая гнев — нет, подчиняться с радостью, меняясь душой, как картинки на экране дисплея. Вчерашний соперник становится преданным другом, женщины готовы отдаться по первому намеку, и даже ночной разбойник бросается на шаха только для того, чтобы утолить жажду боя владыки. Какой же мукой оборачивается такая жизнь для поэта, привыкшего иметь дело пусть с жестоким, но настоящим миром! И как труден его путь к свободе — ведь для этого ему придется схватиться с самим фарром, с черной магией, превратившей мир в театр марионеток.

И сколько ни завоевывай Кабир мечом, это ничего не изменит, потому что корень всех бед в тебе самом, в тебе-гордом, в тебе-упрямом, в том самом тебе, который отказывается принимать жизнь, как милостыню, надсадно крича: «Я возьму сам!»

Ойкумена на пороге войны. Три могучие цивилизации стягивают боевые флотилии к месту будущего сражения. Аскеты-брамайны, волки Великой Помпилии и Ларгитас, флагман технического прогресса – все готовы вцепиться друг другу в глотку. Причина раздора – маленький мальчик, чудо из чудес. Даже антисы, исполины космоса, гуляющие пешком между звездами, нарушают свой нейтралитет. Заговоры, интриги, политические скандалы, секретные операции, а в подземном бункере отец и сын выстраивают хрупкую лесенку доверия и любви. Куда приведет их эта лестница? Неужели в небо?! «Блудный сын» – пятый роман эпопеи «Ойкумена», давно заслужившей интерес и любовь читателей. «Космическая симфония» была написана Г. Л. Олди десять лет назад, а в «одной далекой галактике» год идет за два – не зря у нового романа есть подзаголовок «Ойкумена: двадцать лет спустя». Что дальше? Вселенной никогда не быть прежней.

Мир, описанный в романе «Путь Меча», через три-четыре сотни лет. Немногие уцелевшие Блистающие (разумное холодное оружие) доживают свой век в «тюрьмах» и «богадельнях» — музеях и частных коллекциях. Человеческая цивилизация полностью вышла из-под их влияния, а одушевленные мечи и алебарды остались лишь в сказках и бесконечных «фэнтезийных» телесериалах, типа знаменитого «Чэна-в-Перчатке». Его Величество Прогресс развернулся во всю ширь, и теперь бывший мир Чэна Анкора и Единорога мало чем отличается от нашей привычной повседневности: высотные здания, сверкающие стеклом и пластиком, телефоны, телевизоры, автомобили, самолеты, компьютеры, огнестрельное оружие, региональные конфликты между частями распавшегося Кабирского Эмирата…

В общем, «все как у людей». Мир стал простым и понятным. Но…

Но! В этом «простом и понятном» мире происходят весьма нетривиальные события. Почти месяц на всей территории свирепствует повальная эпидемия сонливости, которой никто не может найти объяснения; люди десятками гибнут от таинственной и опять же необъяснимой «Проказы “Самострел”» — когда оружие в самый неподходящий момент взрывается у тебя в руках, или начинает стрелять само, или…

Или когда один и тот же кошмар преследует сотни людей, и несчастные один за другим, не выдержав, подносят к виску забитый песком равнодушный ствол.

Эпидемия суицида, эпидемия сонливости; странная девочка, прячущая под старой шалью перевязь с десятком метательных ножей Бао-Гунь, которыми в считанные секунды укладывает наповал четверых вооруженных террористов; удивительные сны историка Рашида аль-Шинби; врач-экстрасенс Кадаль Хануман пытается лечить вереницу шизоидных кошмаров, лихорадит клан организованной преступности «Аламут»; ведется закрытое полицейское расследование — и все нити сходятся на привилегированном мектебе (лицее) «Звездный час», руководство которого, как известно всем, помешано на астрологии.

И вот в канун Ноуруза — Нового Года — внутри решетчатой ограды «Звездного часа» волей судьбы собираются: хайль-баши дурбанской полиции Фаршедвард Али-бей и отставной егерь Карен, доктор Кадаль и корноухий пьяница-аракчи, историк Рашид аль-Шинби с подругой и шейх «Аламута» Равиль ар-Рави с телохранителем, полусумасшедший меч-эспадон, сотрудники мектеба, охрана, несколько детей, странная девочка и ее парализованная бабка…

Какую цену придется заплатить всем им, чтобы суметь выйти наружу, сохранить человеческий облик, не захлебнуться воздухом, пропитанным острым запахом страха, растерянности и неминуемой трагедии?!

И так ли просто окажется сохранить в себе человека, когда реальность неотличима от видений, вчерашние друзья становятся врагами, видеокамеры наружного обзора не нуждаются в подаче электричества, пистолеты отказываются стрелять, но зато как всегда безотказны метательные ножи, с которыми не расстается девочка?

Девочка — или подлая тварь?!

Страсти быстро накаляются, «пауки в банке» готовы сцепиться не на жизнь, а на смерть, первая кровь уже пролилась…

Чем же закончится эта безумная ночь Ноуруза — Нового Года? Что принесет наступающий год запертым в мектебе людям — да и не только им, а всему Человечеству?

Популярные книги в жанре Публицистика

Стеклодувы, изготовляющие стекла для огромных телескопов, знают, что в прозрачном монолите линзы существует малая точка, "ахиллесова пята". Если легонько стукнуть в нее молоточком, то от слабого удара, как от взрыва, разлетится вдребезги вся громада линзы. "Боинг" клюнул уязвимую точку мира, спрятанную в небоскребе Манхэттена, и мир лопнул, взорвался, рассыпался на осколки, словно льдина в час ледохода.

Трещина прошла от Нью-Йорка к Пентагону, а оттуда к Питтсбургу, по обломкам рухнувшего самолета. Как молния, ударила в Лас-Вегас и Флориду. Поднырнула под океан и рванула по всей Северной Африке до пирамиды Хеопса. Пылающей Вифлеемской звездой прокатилась над Палестиной и Израилем. Колыхнула священный камень Каабу в Медине. Обрушилась страшным ударом на глинобитный Афганистан, перетирая в прах мечети Кабула и Кандагара. Сдетонировала в Пешавар, выдавливая из тектонических разломов черные, как смоль, раскаленные толпы. Сейсмические волны пошли по Синьцзяну, откуда мусульманские отряды уйгуров вливаются в ряды талибов. Заскрежетала граница в Кашмире. Индия установила взрыватель на своей буддийской атомной бомбе. В ответ лязгнул курок на мусульманской бомбе Пакистана и конфуцианской Китая. Средняя Азия, напоминавшая недоеденный остывший шашлык на ржавом шампуре СНГ, вдруг зашипела, раскалилась, брызжет огнем на своих испуганных властелинов, напяливших вместо кремлевских шляп кипчакские шапки, тюбетейки, тюрбаны. Двинулись в великие переселения народы, сбитые с насиженных мест ударами крылатых ракет. Возникли неведомые доселе вожди и пророки, проповедуя священные войны. Политики Европы слетаются, как испуганные вороны, усаживаясь тесно, бок о бок, на засохшем дереве европейской безопасности, на котором ни одного зеленого листка, а только царапины хищных когтей и белые сгустки помета.

Изборский клуб в моём лице был приглашён в Екатеринбург на форум, посвящённый празднику согласия и примирения Дню народного единства. Форум был созван митрополитом Кириллом и архиепископом Иннокентием — уральскими Владыками, чьё пастырство направлено на христианское возрождение Урала, на умягчение ожесточённых сердец, на воссоздание русских святынь, потускневших среди десятилетий хаоса и разгрома.

Народ на Форум собирался по церковным приходам, где раздавалось несколько пригласительных билетов. И люди ехали в Уральскую столицу чуть ли не от самого Полярного круга. Зал, рассчитанный на полторы тысячи мест, не вместил всех желающих. 

В представленном Вашему вниманию рассказе речь пойдёт о происхождении человека. Первобытной его стадии. Особо интересен момент превращения животного в человека разумного. Ведь ещё не найдены останки, связующие человека с животным миром. А там ли их ищут?

Повторим сначала то, что уже известно и давно подмечено.

Во-первых, человек лишён густого волосяного покрова. Случайно так оказаться не могло, это работа естественного отбора. В лесу шерсть человеку просто необходима. Она защищала бы его от случайных царапин и порезов. Давала бы тепло в холодные времена, защищала бы от зноя. Сейчас в лесах и джунглях нет животных без развитого волосяного покрова, это не удивительно. Естественный отбор не дал бы никаких преимуществ мутанту, родившемуся без шерсти, наоборот, в условиях леса такое животное проигрывало бы своим собратьям. Вывод: человек произошёл от обезьяны на берегу моря. Выходя на берег и обсыхая, предок человека, покрытый шерстью, дольше сох, а значит, лишние энергетические потери. Появление мутанта без шерсти давало ему преимущество в естественном отборе.

Лучше вы к нам

Политика и экономикаВокруг России

Зачем России Всемирный экономический форум, а форуму — Россия

 

Прошедший на минувшей неделе 43-й по счету Давосский экономический форум оставил у его участников двоякое впечатление. С одной стороны, тусовка у подножия Швейцарских Альп по-прежнему элитарна: куда ни глянь, долларовые миллиардеры да политики мирового уровня. С другой стороны, на российских ветеранов давосского движения то и дело накатывала ностальгия. Мол, был же форум в наше время... Нет, конечно же, Россия из мировой повестки дня не исчезла. Ее экономическое благополучие интересует и искренне заботит Запад. Однако, желая расположить к российскому рынку инвесторов, члены российской делегации рисовали столь разительно отличающиеся сценарии развития страны, что их слушателям осталось лишь качать головами: умом Россию не понять. Лучше подождать, пока эти русские сами между собой договорятся.

Сегодня на политику намотали огромный рулон туалетной бумаги, в которой не видны депутаты, губернаторы, лидеры партий, и только Жириновский, раздирая коготками покров, истошно визжит: "Я — еврей, друг Америки!.. Смерть Саддаму Хусейну!" Но и его заматывают в бумажный саван.

Культура, по ряду признаков, снова становится тем пространством, куда перемещается духовная жизнь народа, происходит схватка ценностей, начинает мерцать, описывая загадочные иероглифы, светлячок, — то ли исчезнет, помелькав в сумерках уснувшего сада, то ли приблизится, огненно вспыхнет, ослепит, как внезапное, вставшее среди ночи светило.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В далекой Сармонтазаре существует Свод Равновесия – полувоенный религиозный орден с широчайшими полномочиями, члены которого призваны отслеживать и пресекать любые проявления колдовства. Рыцарь ордена Эгин, направленный в провинцию для расследования загадочного убийства своего коллеги, неожиданно сталкивается с проявлениями черной магии такой силы, которая может оказаться роковой даже для него...

Ежи Жулавский

Старая Земля

"Лунная трилогия" книга 3.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I

Они потеряли счет времени. Проходили долгие часы, не зафиксированные ни на одном часовом механизме, а снаряд летел через межзвездное пространство, из океана солнечного света попав в громадную тень Земли. Внезапно наступившая ночь и холод заставили сжаться замкнутых в стальной скорлупе невольных путешественников... И вновь, через короткое мгновение, без всякого перехода, совершенно неожиданно, когда они замерзали от холода и страха перед этой, казалось, вечной ночью, снаряд снова попадал в полосу солнечного света, который слепил им глаза и за короткое время раскалял стальную оболочку.

Юноша был молод и обаятелен: светлые волосы, голубые глаза, красиво очерченный рот, твердый квадратный подбородок.

— Может, это и стоит десять тысяч франков, но мне просто непонятно, зачем я должен платить эти деньги, когда могу получить все бесплатно. Не пытайтесь помешать мне, Маннеринг, иначе вам будет плохо.

С этими словами он вытащил из кармана автоматический пистолет и направил его на человека, сидящего с другой стороны прилавка. Протянув левую руку, накрыл ею один-единственный бриллиант, лежащий на мягкой подушечке. Аккуратно положил его во внутренний карман, так же поступил и с другими драгоценностями, потом стал медленно отступать к двери.

Пьеса «Контрабас» — первое произведение выдающегося немецкого писателя Патрика Зюскинда. После премьеры в Мюнхене она стала одной из самых популярных в Европе. Хотя сам Патрик Зюскинд играет не на контрабасе, а на фортепиано, ему удалось создать то, «что не написал еще ни один композитор: меланхолическое произведение для одного контрабаса» (Дитер Шнабель).

В одноактном монологе «Контрабас», написанном в 1980 г., Зюскинд блестяще рисует образ «аутсайдера, психически неуравновешенного индивида» (Вольфрам Кнорр), который, тем не менее, почти сразу завоевывает симпатии читателей. Это объясняется тремя особенностями блестящего стиля Зюскинда-литератора: его «юмором, почти контрабандным наслаждением языком и напоминающей о Чехове слабостью к неудачникам и одиночкам» (Марсель Райх-Раницкий).