Заметки о Николае Кладо

Заметки о Николае Кладо

Небольшие публикации о жизни Николая Лаврентьевича Кладо. Он был историком и крупнынейшим теоретиком русского флота.

Отрывок из произведения:

Трудно начать рассказ о Николае Лаврентьевиче Кладо, так как сложно найти нужную точку отсчёта. О чём говорить в первую очередь? О его карьере морского офицера? Или о его теоретических трудах, которые совершили настоящий переворот в военно-морском деле? Одно не отделимо от другого…

Когда в 1904 году газета «Новое Время» опубликовала статью под называнием «После ухода Второй эскадры Тихого океана», автором которой подписался псевдонимом Прибой, разразился скандал. Газета считалась оппозиционной, а указанная статья вынесла на суд широкой общественности сведения о катастрофическом положении в российском флоте, что было расценено высшими чинами Морского ведомства чуть ли не как измену Родине.

Другие книги автора Андрей Ветер

Сюжет романа «Тропа» разворачивается на американском Дальнем Западе в девятнадцатом столетии, поэтому по всем признакам это произведение принадлежит к жанру вестерна. Но по сути это книга рассказывает о проблеме выбора: кем стать, во имя чего жить. Всякое событие (даже самое незначительное) может оказаться поворотным пунктом в нашей жизни. Каждая минута наполнена энергией всех предыдущих лет, поэтому нужно быть очень внимательным к тому, что происходит с тобой, ибо эта энергия может быть выброшена совсем не в ту сторону, как нам кажется. Мато Уитко становится шаманом и отказывается от оружия, но перестаёт ли он быть воином? Авантюрист и золотоискатель Рэндал Скотт сталкивается с «примитивными» кочевниками и смотрит на них свысока, не подозревая об их природной мудрости и не прислушиваясь к их предсказаниям.

Это вторая часть трилогии (первая – «Случай в Кропоткинском переулке»). Честная книга, написанная на документальном материале работы сотрудников сыска. Здесь нет «развесистой клюквы», надуманных ситуаций. Всё достоверно, профессионально. Правда, и только правда.

Однако острые моменты во время работы сотрудников правоохранительных органов неизбежны, что делает чтение этой книги захватывающим, напряжённым.

«Я, оперуполномоченный…» – о милиции доперестроечных лет, с её успехами и горькими утратами. Книга о милиции, которую мы потеряли.

В этой книге представлено несколько произведени Андрея Ветра. В первую очередь у читателя есть возможность познакомиться с романом "Тропа", который вскоре после первой публикации стал культовым. Предисловие к роману "Тропа" написал известный переводчик, филолог, специалист по американской литературе Александр Ващенко.

Его зовут Безумный Медведь, и он еще никому не позволил усомниться в этом! Сумасшедшие подвиги, невероятные приключения и дерзость, граничащая с безумием, – то, чем наполнена его жизнь. Но без помощи некой силы ничего этого не было бы. Какую цену предстоит заплатить Безумному Медведю за вечное превосходство над врагом? Сумеет ли он выйти достойно из самой главной битвы своей жизни, – битвы с самим собой?..

«Во власти мракобесия» – заключительная часть трилогии о российских правоохранительных органах и спецслужбах. Первые две книги («Случай в Кропоткинском переулке», «Я, оперуполномоченный…») уже знакомы читателям. «Во власти мракобесия» повествует о совсем недавней истории, главные действующие лица которой известны всей стране и выведены на страницах книги под собственными именами. Увлекательный сюжет, подробности о Службе безопасности президента России, непредвзятый рассказ о коррупции чиновников правительства – всё это делает роман «Во власти мракобесия» неповторимым, а трилогию в целом – уникальной.

Научно-популярная книга о воинских обычаях и семейном укладе жизни кочевников Северной Америки. Книга увлекательная, легко читается, доступна любой удитории, позволяет узнать много необычного о жизни туземцев и провести напрашивающиеся параллели с нашим обществом. Андрей Ветер написал также несколько хорошо известных приключенческих романов о Диком Западе.

Никогда прежде жизнь короля Артура не освещалась так подробно. Действительно ли он настолько велик, как рассказывают о нем средневековые романы? Кто сочинил их и по какой причине? Зачем святая католическая Церковь стремилась сделать из Артура образ идеального рыцаря? В последние годы рядом с Артуром был непобедимый Ван Хель — таинственный воин, о котором слагались легенды и за которым охотилась Тайная Коллегия. О Тайной Коллегии Магов никто ничего не знает наверняка, известно лишь, что она опутала своими щупальцами весь мир. За спиной каждого из нас может стоять Тайная Коллегия, управляя нами, как марионетками, и складывая из наших судеб магические узоры, смысл которых неведом простому смертному.

Телефон зазвонил ближе к полуночи, и Татьяна, уже устроившаяся в ворохе подушек, с неохотой поднесла трубку к уху.

– Алло? Ты не спишь? – услышала она голос Павла Костякова.

– Уже не сплю.

– Таня, – в голосе Костякова Татьяне послышалась тяжесть, словно что-то рухнуло на пол в пустом пыльном подвале и отдалось эхом в огромном чёрном пространстве.

– Что случилось? – спросила она.

– Я с плохими новостями…

Она затаила дыхание, переложила трубку в другую руку. Тиканье будильника сделалось неожиданно громким и гнетущим, секундная стрелка рывками продвигалась вперёд, неумолимо выталкивая из сгустившегося вдруг пространства нечто безликое и вместе с тем ужасающее.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.

Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.

Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.

Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Куликовская битва…одна строчка.

Ситников В. А.

Горячее сердце. Повести. Горький, Волго-Вятское кн. изд-во, 1977.

334 с.

В книгу известного кировского писателя Владимира Ситникова вошли повести «Горячее сердце» и «18-я весна», рассказывающие о деятельности вятских революционеров-подпольщиков, о революционных событиях 1918 года, о становлении Советской власти в Вятке и Вятской губернии.

© Волго-Вятское книжное издательство, иллюстрации, 1977.

Осенью седмь тысящ сто семнадцатого года от сотворения мира, сиречь 1608 года от Р.Х., к Сергиевой лавре подступили войска самозванца и стояли шестнадцать месяцев… Сопротивление монастыря литовским войскам было не менее упорным и героическим, чем оборона Ленинграда и битва за Сталинград.

Об осаде лавры и других событиях Смутного времени повествует живой журнал юноши XVII столетия — «Летописная книжица о смуте в Российском государстве, о геройской защите Троицкого Сергиева монастыря, о пленении и разорении и о конечной погибели царствующего града Москвы, и об иных мятежных делах, достоверно и неложно написанная свидетелем оных, отроком послушником Данилкой».

Загадочная царица великой XII династии Себекнофру, не оставила большого следа в истории Египта, ибо на ней величайшая династия фараонов пресеклась. Но зато осталось множество загадок, над которыми до сих пор ломают головы египтологи. Роман рассказывает о жизни и борьбе красавицы принцессы Верхнего и Нижнего Египта за любовь, власть и само право жить. Это приглашение в Египет времен Среднего царства. Здесь вас ждет встреча с фараонами, принцами, воинами, жрецами, таинственными силами, что способны перекраивать саму реальность.

АННОТАЦИЯ

«Живой меч, или Этюд о счастье» – многоплановое художественное повествование из эпохи Великой французской революции – главной социальной революции Европы, заложившей политические основы современного мира. В центре романа-эссе – «Ангел Смерти» Сен-Жюст, ближайший сподвижник «добродетельного» диктатора Робеспьера, один из создателей первой республиканской конституции и организаторов революционной армии, стремившийся к осуществлению собственной социальной утопии справедливого общества, основанного на принципах философии Ж.-Ж. Руссо.

Среди других героев книги – убийца Цезаря Брут, «Наполеон Крузо», бывший император Франции, сосланный на остров св. Елены, маркиз де Сад, «герой трех революций и двух материков» генерал Лафайет, парижский палач Сансон, «подстигающей национальной бритвой» – гильотиной по пятьдесят человек в день, и даже сам товарищ Сталин, чуть было не осуществивший танками Рабоче-Крестьянской Красной армии свою великую мечту о всемирной революции на практике.

Жизнь одного послевоенного киевского двора глазами современника.

Кеней машинально поправил фибулу и со вздохом поднялся. Пора идти к архонту.

— Пошёл, — сообщил он жене.

Каллиопа ничего не ответила, только скорбно поджала губы.

«Она в меня не верит», — грустно констатировал Кеней, нерешительно потоптался на пороге, но жена так на него и не взглянула. Он ещё раз тяжело вздохнул и вышел.

По дороге его догнал сосед Паламед и пошёл рядом.

— Не получается? — сочувственно спросил он.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Среди бабушкиного хлама инженер-компьютерщик Егор отыскал старые записки репрессированного профессора-космополита об инициации в магии. Исследователь по натуре, он решает воспользоваться указаниями профессора, и ему удается инициироваться несколькими стихиями. Навыки оказались судьбоносными. Попав в жестокую переделку, Егор, спасаясь от пули, в панике уходит в астрал и попадает в Эгнор — средневековый мир с развитой магией. Здесь соседствуют две основные религии: вера в Спасителя и чернокнижие с мрачными ритуалами и человеческими жертвоприношениями. В Эгноре Егор находит верных друзей и погружается в изучение магии. Но предателей хватает и здесь. Чужака заметили, и вместе с ним в опале оказались друзья. И теперь, чтобы спастись, они вынуждены предпринять рискованную экспедицию в опасные и таинственные Руины, оставшиеся от Древних, откуда редко кто возвращается. Может быть, современный земной герой сумеет преодолеть многочисленные препятствия и разгадать скрываемые на протяжении веков тайны?..

Природа чувственных отношений еще никогда не была рассмотрена в таком необычном ракурсе. Мужчина и Женщина пытаются найти суть возникающих противоречий и дорогу к гармонии и пониманию. Оказывается, мы такие разные, и в нас так много общего. С одной стороны, женщин и мужчин нельзя сравнивать, а с другой — они живут в одном мире и вместе создают эту жизнь. Как же строить отношения.

«Зовут меня немного смешно – Ленар. Что можно расшифровать как ленинская армия. Я живу в городе на слияние двух рек. В серой убогой квартирке на Иванов-авеню. Живу один, потому что от меня ушла жена. Хожу в коричневой дубленке по черным неосвещенным улицам на самую пыльную работу, какую только можно придумать. И каждый день мечтаю разбогатеть…».

Роман Ильдара Абузярова – это роман-катастофа, роман-путешествие, роман-приключение о том, как однажды маленький человек бросил вызов Системе!

  Владимир Николаевич Крупин

  ВЕЛИКОРЕЦКАЯ КУПЕЛЬ

повесть

  1

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, Святителя Николая Чудотворца и всех святых, помилуй мя, грешнаго», – почти автоматически прошептывал Николай Иванович, а сам занимался двумя делами: писал памятки, или, как их называли старухи, «пометки», о здравии и об упокоении, – первое, и второе: думал, как жить дальше. Они с Верой были в самом прямом смысле изгнаны из квартиры, приютились в общежитии, но и тут приходили от коменданта, велели забирать вещи и уходить. Конечно, тут гадать нечего – Шлемкин со свету гонит, Шлемкин, уполномоченный по делам религий при облисполкоме, он человек слова: сказал в шестьдесят втором году, когда рушили церковь Федоровской Божьей Матери и когда Николая Ивановича за руки, за ноги милиционеры оттащили от бульдозера и бросили внутрь милицейской машины, сказал ему тогда Шлемкин: «Я тебя со свету сживу», – и сживает. Сживает вот уж четверть века. Стал совсем плешивый, скоро на пенсию, а все сживает. Ему за то, что сживает Николая Ивановича, государство зарплату выделило, надо оправдывать. А разобраться, даже и не государство, а сам Николай Иванович гонения на себя оплачивает: он плотник редкостный и работник безотказный. Только, оказывается, и такими работниками не дорожат: уволили. Уволили по статье за прогул. Прогул засчитали оттого, что в начале июня, как обычно, Николай Иванович ходил в село Великорецкое на день обретения иконы Святителя Николая Чудотворца. В другие годы давали три дня в счет отпуска или без содержания, в этот раз не дали. Знал Шлемкин, что все равно пойдет Николай Иванович в Великорецкое, знал. На то и рассчитывал. Начальник базы очень переживал, лишаясь такого работника, но поделать ничего не смог – приказали уволить. Приказали очистить ведомственную жилплощадь – две крохотные комнатки, в которых было по кроватке, да кухоньку с маленьким столом и табуретками. Самодельные, конечно, и кровати, и стол, и табуретки. Всей мебели – на тележку скласть. Главное их богатство – иконы. И в ее светелке, и в его передней. «Два монастыря у нас, матушка», – говаривал Николай Иванович. В общежитии, куда пустили из милости, оттого, что Вера там была уборщицей, для икон даже места не нашлось. Теперь вот гнали и из общежития. А Веру рассчитали, сославшись на пенсионный возраст и на какую-то статью, сказали даже номер статьи, как будто Вера в этом что понимала. Разрешили пожить две недели. Надо было что-то решать.