Замечательные игрушки на все прошлое лето

В семье живет робот-мальчик, который должен развлекать супругов, пока им не разрешат иметь ребенка. По мотивам этого рассказа Стивен Спилберг снял художественный фильм "Искуственный разум".

Отрывок из произведения:

Журнал "Если" N 4, 2002 год.

Перевел с английского Владимир Гришечкин

Варианты перевода названия: "Суперигрушек хватает на всё лето", "Игрушки".

В саду Моники Суинтон стояло вечное лето, и миндаль шелестел неопадающей листвой. Сорвав шафранную розу, Моника показала ее Дэвиду.

- Смотри, какая красивая!..

Дэвид поднял голову и улыбнулся, но не ответил. Взяв цветок, он бросился бежать через лужайку и вскоре скрылся за низкой металлической будкой, где стоял газонокосильный автомат, готовый в зависимости от обстоятельств косить, мести, трамбовать. Моника осталась одна на безупречной дорожке из искусственного гравия.

Рекомендуем почитать

Рассказы, которые легли в основу сценария «Искусственного разума» Стивена Спилберга…

Рассказы, которые легли в основу сценария «Искусственного разума» Стивена Спилберга…

В саду миссис Суинтон всегда стояло лето. Прелестные оливы были покрыты вечнозеленой листвой.

Моника Суинтон срезала золотисто-шафранную розу и показала ее Дэвиду.

— Ну разве не прелесть? — спросила она.

Дэвид глянул на нее снизу вверх и ухмыльнулся вместо ответа. Схватив цветок, он помчался с ним по газону и исчез за будкой, где сидел автосадовник, готовый подстригать, косить или подметать — как будет угодно. Она осталась одна посреди безупречной дорожки из пластмассового гравия.

Рассказы, которые легли в основу сценария «Искусственного разума» Стивена Спилберга…

Другие книги автора Брайан Уилсон Олдисс

История общества, в котором секс становится единственным средством выживания…

Когда в Штатах на своих первых концертах горланили `Роллинг Стоунз`…Когда по всей Европе студенты выкладывали собственными голыми телами слово `Революция`… Именно в ту эпоху Брайан Олдис (р. 1925) писал лучшие из своих романов. Этот автор оказался способен на то, что не удавалось никому из его предшественников. Романы Брайана Олдиса — это сплав голливудского блокбастера и суперновых достижений постмодернистской прозы.

Хэмпден-Феррерс – «самая заурядная деревушка» в пригороде Оксфорда. Ее история богата незначительными событиями, ее церкви – полторы тысячи лет. И едва деревенские жители решают отпраздновать юбилей этой церкви, деревушка перестает быть «самой заурядной»: в ней происходит череда мрачных, чудесных, неожиданных, комических и мистических событий. Между жителями внезапно вспыхивает любовь неземной силы. В одном из домов является призрак. В чистом поле обнаруживается осел-оборотень. Из вод оксфордского озера восстает основатель колледжа. Героям грезится подземный город мертвых – зеркальное отражение их деревни. Старая история преступного священника порождает страшное проклятие, которое грозит уничтожением всем, кому о нем известно, и лишь научная логика и постижение самих основ Вселенной спасают обитателей деревни от неминуемой гибели.

Брайан Олдисс (р. 1925) – одна из крупнейших фигур в мировой фантастической литературе, многогранный писатель, чьи работы завоевали сердца миллионов поклонников. Перед вами его новый роман – гимн любви к Англии, к инаковости и к любви как таковой.

Охота на бронтозавра в юрском периоде подарит вам незабываемые ощущения!

Итак, свершилось! Человечество, профинансированное Соединенными Университетами Мира, основало на Марсе колонию. Шесть башен, заселенных по лингвистическому принципу. Несколько тысяч человек из разных стран, твердо намеренных сделать эту негостеприимную планету своим домом. В условиях дефицита воды и воздуха, при строжайшей дисциплине выжить могут только самые отважные, беззаветно преданные идее строительства нового мира. Трудности? Ну и что! Испытания? Не страшно! Однако за десять прошедших лет на Марсе не родилось ни одного живого ребенка…

Уровень моря медленно, незаметно для глаза понижался последнюю тысячу лет. Море лежало поблизости, и воды его были так спокойны, что трудно было сказать, откуда на нем мелкая рябь волн: из глубин ли к берегу они двигались или, построившись у береговой линии, неспешно отправлялись к центру. Впадавшая в море река нанесла сюда горы красного песка и гальки, образуя каменистые отмели и то и дело меняя русло. А в стороне от нового русла оставались окна-заводи; их зеркальная неподвижная поверхность поблескивала на солнце.

При контакте с параллельной вселенной всегда возникает много сомнений. Определителя Чарлока беспокоит ключ к шкале мира Домоладоссы, Подавитель Архивов пытается угадать, что такое Президент, а миссис Мери и вовсе не понимает, что это за странное ночное шоу. Но главный вопрос — какая же вселенная истинная, а какая — всего лишь Вероятность А?

Вот дом, который построил Джек.

А вот веселая птичка-синица,

Которая ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится,

В доме, который построил Джек...

Чопорный английский роман, в котором создания иных реальностей обращаются друг к другу не иначе, как «- Сер!». Роман поднимает древнюю проблему существования несуществующего, имеющею крайнее выражение в «парадоксе лгущего критянина». Существуют ли в какой-либо реальности герои книги, которую мы читаем, происходит ли в ином мире действо, которое нарисовал художник, и что же на самом деле было давным-давно в далекой-далекой галактике? Вопрос романа — что есть наш мир — бытие или всего лишь доклад о Вероятности А, изучаемый аналитиком в другой, истинной, реальности? Сюжет, стоя на месте «...А вот корова безрогая, которая лягает пса без хвоста...», закручен так, что Лукьяненко нервно переписывает начисто «Черновик», а Пелевин пускает свои книги на самокрутки.

Однако, имеется одно «но». В свое время роман привел меня в сильнейшее смущение, потому как я не мог ответить на поднимаемый романом вопрос. Сейчас же такая позиция автора кажется более провокационной, чем должной. Например, еще один английский автор Т.Пратчетт в романе «Движущиеся картинки» поднимает ровно ту же проблематику, но совершенно не напрягает читателя сомнениями, относительно его, читателя, материальности. Уже только по этому роман «Движущиеся картинки» философский, а роман «Доклад о Вероятности А» — какой угодно, но не философский. Вопреки расхожему мнению, философия не занимается неразрешимыми проблемами бытия, философия это конкретная практическая дисциплина, которая, помимо прочего, определяет возможности обойти эти самые «типа неразрешимые проблемы» и спокойно жить дальше. Поэтому роман, в котором подобные ответы не представлены, не разобраны про составляющим и не разложены по полочкам написан для смятения ума, а не для любомудрия.

 dobriy_doktor

В сборник вошли произведения, ранее не известные советскому читателю — романы американских фантастов Чеда Оливера «Неземные соседи» и Филипа К. Дика «Убик», прославленного англичанина Брайана Олдисса «Доклад о Вероятности А» и французского писателя Ноэля Роже «Новый потоп», написанные в самых разных жанрах — космической и философской фантастики, а также «романа катастроф».

…В мирозданьи открылось окно в иное измерение, в сопредельную Вселенную. Sed quis custodiet ipsos custodes? Кто наблюдает за наблюдателями, которые наблюдают за…?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

«У нас в Цюрихе редко происходят убийства. Видно, так расположились звезды над нашим тихим и спокойным городом.

А уж в нашем переулке ничего похоже вообще никогда не случалось. Но однажды мы все едва не стали свидетелями настоящей драмы. Впрочем, расскажу обо всем по порядку…»

«– Внимание! – ревел стальной голос, многократно усиленный мощными динамиками: – Вы окружены. Сопротивляться бесполезно. Выходите из здания по одному, с поднятыми руками! При малейших признаках неповиновения – расстрел на месте. Внимание, у вас осталось пять минут! По истечении этого срока начинаем штурм! Внимание! Вы окружены! Сопротивляться бесполезно…»

Все люди живут здесь и сейчас. Им недоступно прошлое, а будущее еще не наступило. Но любой разумный человек бессмертен и обладает свободой воли в полном смысле этого слова. Он может выбирать не только между добром и злом — он выбирает себе жизнь. Стоит только захотеть. Если ты по-настоящему хочешь — любое желание исполнится. И каждое мгновение превратится в вечность.

Героя, который в разных мирах становится студентом и бродягой, бизнесменом и бандитом, священником и даже сверхъестественным существом, ждут самые захватывающие приключения — такие, какие он только может вообразить. Но, хотя все похоже на сон, жизнь героя более чем реальна.

Ехавший в город тракторист становится свидетелем падения небольшого метеорита. Подобрав и осмотрев "небесного гостя", парень убеждается, что в его руки попало что-то необычное…

Судья был кретином. Это я понял сразу. Стоило только взглянуть на его дурацкую прическу и яркую помаду. Уже лет двадцать голубые не в моде. Только кретин может быть немодным. Отстал судья от жизни. Скинуть ему на виртуалку подшивку номеров «Гламура» за последний год? Бесполезно. Такие остолопы считают, что ретро всегда стильно. Мне хотелось подойти к нему и шепнуть на ухо: «Эй, амиго, сотри помаду. И кудряшки сбрей. Сейчас не тридцатые годы». От осуществления задуманного меня отвлек помощник судьи. Он, покачиваясь, брел по проходу к своему месту. Вот это настоящий мужик. Из-под его кожаной юбки проглядывали волосатые ноги. В носу блестела золотая бисерина. Бицепсы под белой майкой ходили ходуном. Помощник щурился и явно высматривал в толпе сочных девиц. Дело его волновало мало. Как впрочем, и меня.

В номер включены фантастические произведения: «Приворотное зелье» Виталия Забирко, «Запах кротезианских сосен» Милы Коротич, «Верные навек» Ины Голдин, «Ignis fatuus» Юлии Зонис, «Бытовые подробности апокалипсиса» Татьяны Ивановой, «Жертвы в песках» Рината Газизова, «Мне так хорошо сейчас» Андрея Дубинскиго, «Человек Платона» Елены Щетининой, «Дом престарелых» Сергея Фомичёва.

Космобиолог Владимир Климов, оказывается в госпитале на Кобосе - довольно скучной и негостеприимной планете...

Гарри Бреннан оказывается сбитым при подлете к очередной исследуемой планете. Чудом оставшись в живых, Гарри теряет память и приспосабливается к жизни в джунглях…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Три года прошло с тех пор, как объединенные войска людей, орков и ночных эльфов нанесли поражение демонам Пылающего Легиона. В землях Калимдора воцарился мир. Вождь Тралл правит орками Дуротара мудро и справедливо, не забывая о дружбе с людьми, возглавляемыми волшебницей — леди Джайной Праудмур. Но остались еще силы, которым союз между людьми и орками словно кость поперек горла. То здесь, то там возникают недоразумения, ссоры, а порой и стычки. Распространяются слухи, усиливающие взаимную неприязнь между расами Калимдора. Еще немного, и вспыхнет кровопролитная война. Джайна и Тралл решают сделать все возможное, чтобы не допустить возрождения былой ненависти.

Пытаясь спасти наделы орков после очередной провокации, Джайна встречается с волшебницей, которую считала давным-давно умершей. От нее молодая правительница узнает истинную историю своего мира и выходит на след врагов.

Прага — самый романтичный город мира и столица невидимой миру вампирской империи. Здесь легко влюбиться и потерять голову, особенно если ты — юная вампирша, а твой спутник — молчаливый и неотразимый двухсотлетний Гончий. Здесь легко угодить в эпицентр интриг древних вампиров и очень трудно найти выход из старинных подземелий, если имел несчастье там заблудиться. Здесь оживает прошлое и становятся реальными призраки. Здесь начинается будущее, а настоящее кажется иллюзорным. Наслаждайтесь пражскими каникулами. И будьте очень, очень осторожны, если хотите прожить отпущенную вампиру вечность. Ведь Прага — это город разбитых надежд и опасных встреч.

В елизаветинской Англии все, кто умел рифмовать, писали сонеты, и многие очень хорошо. Но уже современники оценили поэта (а не только драматурга) Шекспира, а после его смерти любая строчка, вышедшая из-под его пера, вызывала ни с чем несравнимый интерес. Сонеты и в самом деле замечательны. Непостижима изобретательность Шекспира. Бесконечно повторяется одно и то же утверждение: ты прекрасен, мы ничто по сравнению с тобой, но (самоуничижение паче гордости), хотя мне лежать в самой скромной могиле («как у всех»), мои стихи бессмертны, и ты в них будешь жить вечно (на самом деле Шекспиру поставили роскошный памятник, а кто скрыт за инициалами Mr. W.H. — ему посвящены сонеты, — так и осталось предметом бесчисленных гипотез). Или: ты прекрасен, но красота не вечна; только в детях сохранится твой нынешний блеск. Через множество сонетов проходит тема измены с одним и тем же поворотом: пусть нас судят — я выступлю на твоей стороне, так как защитить тебя важнее для меня, чем спастись от жестокого приговора. Любимые мысли варьируются в метафорах судопроизводства и финансовых операций, в сравнениях с природой, в обращениях к быстротечному, но остановленному поэтической строкой времени и в прозрачных намеках на физиологию любви. Не следует увлекаться гомосексуальной темой. В ту эпоху среди поэтов было принято говорить о преклонении перед мужчиной в тех же словах, в которых описывались чувства к женщине.

— Кажется, — говорит миссис Джонс, — напротив нас строят дом.

— С чего ты взяла? — реагирует мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Потому что там, где раньше лежала куча мусора, — объясняет миссис Джонс, — работают люди.

— А куча мусора? — уточняет мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Что куча мусора? — не понимает миссис Джонс.

— Куча мусора все еще там? — поясняет мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Там, — соглашается миссис Джонс.