Закройщик из Калуги

Анкетные данные. Дмитрий Андреевич Никоренков, профессия: закройщик-модельер высшей квалификации, год рождения 1929, член КПСС, жена Анна Павловна – швея, сын Павел – десятиклассник.

Грамота. Читать я научился еще до школы; старшие братья Костя и Андрей сядут за уроки – меня от них на буксире не оттащишь. Отец мой, Андрей Никитович, человеком был веселым, однажды подзывает к себе, нарочно хмурится и говорит: «Прочтешь название вот этой книги, поверю, что грамотный». Гляжу: вот так книга! Форматом больше букваря раз в пять, а название – буквы золотом отливают. Старательно читаю: «Полный Академический курс кройки военного платья Вспомогательного общества Санкт-Петербургских закройщиков. Координантная система». Отец от радости меня на стол посадил и на весь дом закричал: «Димка-то у нас грамотеем заделался!» А потом вдруг серьезно спрашивает: «Читать научился, а прочитанное понимаешь?» Я отвечаю: «Эта книга у тебя потому, что ты давно-давно был лейб-гвардии Волынского полка Его величества закройщиком… Я, папа, по другим книгам сразу отличу мундир драгуна от мундира улана». Отец словно своим ушам не верит, берет еще несколько книг: «Это что?» Я отвечаю: «Мундир юнкера». – «А это?» – «Кирасира…» И отец поднимает такой радостный шум, что сбегается весь дом. «Вот кто меня заменит! – восторженно сообщает всей семье отец. – Вот в чьи руки свое дело передам. А я уж думал, что оборвется род закройщиков Никоренковых!»

Другие книги автора Виль Владимирович Липатов

Дни стояли хорошие. Целую неделю в небе ни облачка, солнце над рекой сразу поднималось желтое, вычищенное и промытое, и казалось, что он так и создан, этот мир, – с голубым небом, с прозрачной Обью, с жарой, не обременительной из-за речной прохлады…

Воскресным утром над поселком Чила-Юл солнце висело вольтовой дугой, река в берегах чудилась неподвижной, как озеро, кричали голодные чайки.

Присоединившись с раннего утра к трем постоянным приятелям, Витька Малых как начал улыбаться, так и продолжал до сих пор растягивать длинные губы, по-шальному щурить глаза и на ходу приплясывать, точно чечеточник. Сам он был длинный, как жердина, суставы у него как бы от рождения были слабыми, и весь он вихлялся, напевал про то, как «на побывку едет молодой моряк, грудь его в медалях, ленты в якорях», и при этом поглядывал на дружков луково, с подначкой.

Самым культурным человеком в деревне себя считал заведующий клубом Геннадий Николаевич Паздников. В Кедровку он приехал всего два года назад, но уже в первый вечер проявился: пришел в клуб при шляпе и красных штиблетах, говорил медленно, как контуженый, щурился и прищелкивал каблуками. Играл Геннадий Николаевич на аккордеоне и, как только начались танцы, объявил: «Полонез Шопена!» Здороваясь с молодыми женщинами, он так низко наклонял голову, что прямые волосы рассыпались, а женщинам средних лет целовал руку высоко – у самого локтя.

За пятьдесят с лишним лет моей артистической работы довелось мне сыграть несколько незабываемых ролей, к которым надолго прикипаешь душой. Будто и впрямь еще одну жизнь прожить успел — так много всего о своем герое передумаешь. К числу таких героев относится и сельский участковый Федор Иванович Анискин, роль которого мне довелось сыграть в фильме «Деревенский детектив», поставленном по сценарию В. Липатова.

И вот новая встреча со старым другом в киноповести Виля Липатова «Анискин и «Фантомас».

Панку Волошину бабы били дважды: года три назад на Первомай, а летошний год оттаскали за волосы просто так, без всякого праздника.

Начала это дело Маруська Шевелева, чей Сенька каждую субботу после бани норовил вроде бы смотаться на дежурство, а на самом деле до утра пролеживал у Панки под пышными пологами. Так что Маруська захватила его на коровьем реву, еще тепленького и пахнущего самогонкой; ткнув в раму для начала березовым поленом вполсилы, она негромко крикнула: «Ты тута, изменщик!» Сенька, конечно, выскочил в другое окошко, и Маруська на полную силу вскричала: «Уби-и-и-вают!»

В августе, пополудни, к колхозной конторе прибежал всеобщий пес Полкан и стал зарывать в лопухах мосластую кость. Колхозный сторож Дорофей хотел было уж пужнуть его, как заметил, что кость-то не коровья, не свиная, не овечья. Старик Дорофей славился ленью, но тут со скамеечки сполз, наставив на Полкана дробовик, принудил отдать кость.

– Дура! – сказал он собаке. – Кость-то лосиная!

Возле колхозной конторы, конечно, сидели на лавочке два бывших председателя, томились, и через полчаса до участкового уполномоченного Анискина докатилась весть о лосиной кости. День был не особенно жаркий; толстый Анискин минут через десять пришел к конторе. Он нюхнул кость, подбросил ее в руке и лениво сказал:

По причине одышки, гипертонии и еще чего-то деревенский участковый уполномоченный Анискин водку пил один раз в год, на Девятое мая.

В этот день так было заведено, что милицейская жена Глафира поднималась на час раньше будничного, стараясь не греметь печными заслонками, чашками и поварешками, готовила большую еду: суп с потрохами и суп куриный, холодец из свиных ножек, баранье стегно и густой клюквенный кисель; холодец и кисель были приготовлены загодя, и милицейская жена успевала к шести часам накрыть стол.

Деревенский участковый Анискин расследует кражу икон из церкви. 

Роман «И это все о нем» посвящен комсомольцам 70-х годов. В центре повествования Евгений Столетов и его товарищи — молодые лесозаготовители, комсомольцы, вступившие в непримиримую борьбу с мастером Гасиловым, обывателем, рвачом, для которого главное — собственное благополучие.

Сюжетно роман построен на расследовании обстоятельств гибели Евгения Столетова.

Виль Липатов. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. Издательство «Молодая гвардия». Москва. 1984.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

В сборник вошли произведения известных и малоизвестных широкому кругу читателей авторов, которые занимали и занимают свое место в истории, становлении и развитии нашей литературы, — рассказы А.Фадеева, К.Федина, Ю.Тынянова, В.Каверина и других советских писателей. Многие из этих авторов знакомы читателям как авторы романов, драматических произведений. И в этом сборнике они открываются с новой стороны.

Писатель О. Курганов известен своими военными очерками и документальными повестями — «Коробовы», «Мать», «Три километра», «Американцы в Японии», «Оставшиеся в живых», «Двое под землей».

Новая повесть О. Курганова посвящена первооткрывателям, людям пытливым, ищущим, увлеченным. В основе повествования — история, в которой изобретательность и одержимость таланта вступают в извечную борьбу с равнодушием и ограниченностью. Это история со своими отступниками и героями, поражениями и победами. О. Курганов увлекательно рассказывает о технике, создает самобытные характеры изобретателей.

Грузинский прозаик Тамаз Годердзишвили, геолог по профессии, начал публиковаться в 60-е годы. Он — автор нескольких сборников рассказов и повестей. Героев Тамаза Годердзишвили отличает стремление к деятельной жизни, творческое отношение к избранному делу и любовь к людям.

В свою во многих отношениях итоговую книгу «До свидания, Светополь!» известный прозаик Руслан Киреев включил повести, посвящённые землякам, жителям южного города. В этих произведениях писатель исследует духовный мир современника во всем разнообразии моральных и социальных проявлений.

Рисунок Валерия Мишина.

…Профессора встречали. Молодой человек в очках подхватил его чемодан, а приветливо улыбающаяся дама взяла профессора под руку и повела по длинному перрону к выходу.

Профессор тоже улыбался. Этот город был ему знаком — сравнительно небольшой южнобаварский город. Булыжная мостовая, крытые черепицей старинные дома, а рядом — громады из стекла и бетона. Втиснутые в узкие улочки машины двигались сплошным потоком: многоместные, длинные — и крохотные, как инвалидные коляски.

Очерки-воспоминания о пограничной службе в разных уголках СССР.

В том вошли циклы исторических повестей и рассказов В. Ф. Пановой «Лики на заре», «Смута», посвященные Руси X–XII и XVI–XVII вв., рассказы из циклов «Из американских встреч», «Из запасников памяти», а также впервые публикуемая в полной редакции автобиографическая повесть «О моей жизни, книгах и читателях».

В основе сюжета романа — смелый научный поиск молодых ученых, конечной целью которого является улучшение жизни и труда людей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Разумеется, юная Кэсси Брейден благодарна Коулту Фрейзеру, который спас ее от напавших на дилижанс бандитов. Но влюбиться в этого сурового стрелка, не имеющего ни дома, ни будущего и живущего только своим верным шестиразрядником? Это просто смешно!

Однако у Коулта, как выяснилось, совершенно иные планы насчет спасенной недотроги.

Он решает осесть в родном городке Кэсси и любой ценой укротить гордую красавицу, в которую страстно влюбился с первого взгляда.

Она сопротивляется?

Что ж… тем слаще будет победа…

Красавица Рори О’Трейди отправляется с отцом на поиски золота. Однако Гарт Фрейзер также одержим мечтой разбогатеть, к тому же он уверен, что именно Рори украла у него карту золотоносного участка.

Фрейзер намерен доказать этой несносной девчонке, что он не из тех, кто с легкостью отказывается от желаемого – будь то золотые россыпи или привлекательная девушка.

Молодые люди не могут удержаться от взаимных упреков и обвинений. Но, несмотря на это, их неодолимо тянет друг к другу.

Дерзкая белокурая авантюристка Хани Бер боялась только одного — семейных уз. Поэтому, основательно облегчив кошелек очередного богатого поклонника, она всегда ловко ускользала от него. Но опасная игра зашла слишком далеко, и, спасая свою жизнь, Хани выдала себя за «невесту по переписке» шерифа Люка Маккензи. Молодой вдовец ожидал увидеть невзрачную женщину, которая позаботилась бы о его маленьком сыне. Однако в его доме появилась не застенчивая скромница, а неукротимая красавица, и противостоять ее чарам не в силах даже блюститель закона…

Флинт Маккензи привык к независимости одинокого волка. Только что же делать, если за него, как за последнюю надежду на выживание, хватается огненноволосая Гарнет Скотт, единственная, кто уцелел среди переселенцев после налета команчей. Флинт с большой неохотой соглашается помочь незнакомке, еще не подозревая, что встретил, возможно, наконец ту, ради которой стоит утратить свою драгоценную свободу…