Закон сохранения жизни

Моя первая 100% научно-фантастическая повесть рассказывает об открытии... Стоп. Если я напишу, о чём она рассказывает, читать будет неинтересно.

История вышла довольно мрачной, зато динамичной и, на мой взгляд, увлекательной. В основе лежит посетившая меня идея о движущей силе химической эволюции: идея, которая мне так понравилась, что я написал эту повесть.

"Закон сохранения жизни" почти не связан с другими книгами. Однако в повести, впервые после "Гнева Дракона", действует синий Волк Аррстар, уже не молодой, а умудрённый жизнью и печальный дракон. Вместе с ним к читателям вернулась и весёлая изумрудная Флэр. Теперь, правда, не такая весёлая, как 290 лет назад, на Ринне...

Внимательный читатель найдёт в повести упоминание о похищении двух детей Императора; эти дети - ни кто иные как новорожденная (тогда) Хаятэ и её старший брат Каэл. Подробнее об их похищении рассказывается в повести "Основание скалы".

Отрывок из произведения:

Запах крови дурманит разум. Я ещё жив. Разве они не видят, что я живой? Я подвешен на крюк, вокруг - спереди, сзади, снизу - тела, тела, тела. Я узнаю их. Это мои братья и сёстры. Они мертвы, их плоть вспорота пилами, шеи разрублены. Скоро настанет моя очередь.

Тележка со скрипом едет по ржавым от крови рельсам. Я покачиваюсь на крюке. Удивительно, почему нет боли. Скосив глаза, я вижу, что у меня пробита грудь и крюк зацеплен за оголённые рёбра. Чувствую тепло от крови, она струится вниз, по крыльям, капает на пол. Боли нет. Я слышу, как останавливается моё сердце.

Рекомендуем почитать

Эта книга уже не фэнтези. «Основание Скалы» – антиутопия, чье действие разворачивается в другом измерении относительно планеты Уорр, параллельно с событиями «Восхода черного солнца». Читатель узнает, каким образом Хаятэ попала в древнюю Японию, какие обстоятества сопутствовали ее рождению, и получит общее представление о мире Диктаторов, в котором отныне будут происходить события всех последующих книг. Впрочем, антураж вторичен, и сюжет повести затрагивает его лишь поверхностно.

«Основание Скалы» поднимает некоторые вопросы, которые могут показатся религиозными, хотя на деле являются просто моральными. Хотел бы заметить, что я убеждённый атеист.

Если в предыдущих книгах мои герои были, как правило, значительно выше и сильнее своего окружения, «Вершиной Скалы», то здесь я изобразил противоположный полюс мира. Жители мрачной и холодной планеты Мортар – робкие, слабые существа, не имеющие даже представления о том, что значит «война», «ярость», «ненависть»... Сотни лет они служат пришельцам-людям в качестве рабов и источника ценной кожи.

Примитивное племя зоргов, поклоняющееся редко посещающим их планету драконам, неожиданно получает своего собственного «мессию», который, будучи хищником, переворачивает все их представления о мире. Но и сам герой книги, родной брат Хаятэ, молодой дракон по имени Ветер, проведя годы в мирном и беззащитном племени, изменяется – и так, что более не может найти себе место в мире. Житель Вершины Скалы, пожив в её Основании, более не способен покорить крутые склоны. А внизу ждёт пропасть. Суждено ли ему не упасть?..

Книга вышла очень жестокой, и героев зачастую просто жаль. Но именно так и должа выглядеть реалистичная вещь. По крайней мере, я так считаю.

Роман «Красный дракон» завершает историю планеты Уорр, знакомя читателя с дневниками могущественного мага Винга и его вечного врага, грифона Игла. Того самого грифона, что был рожден в один день и час с Вингом, когда небо озарило Черное Солнце...

В данной книге не продолжается история Ри, Хаятэ, Альтаира и Тиамат. Их приключения лягут в основу грядущего романа «Звезды на крыльях», который призван покрыть огромную полуторатысячелетнюю пропасть между завершением «Красного дракона» и началом «К востоку от Эдема».

...и пришёл тогда в мир Дракон, и содрогнулся мир, и в ужасе замерли реки, и попадали с небес птицы, и затрепетали звёзды на устрашённом небе. И зарычал Дракон, и от рыка Его рухнули горы, и вскипели моря от взгляда Его, и загорелись леса от дыхания Его. И куда посмотрел Дракон – там стал ужас, но и ужас устрашился Дракона, и бежал от Него с воплем. И посмотрел Дракон на небо, и испугалось Его взгляда Солнце, и спряталось, дрожа, в глубинах Океана. И не стало света в мире. Только глаза Дракона сияли пламенем, и куда смотрел Он, там становился огонь, и рушились скалы, а на равнинах вздымались новые горы, и содрогалась земля от шагов Дракона. И где ставил он ногу – становилась долина, а где...

...На далёкой планете Варлок шестеро Чёрных Магов проиграли войну против людей. Последние защитники цитадели пали, и войска победителей торжественным маршем движутся к Чёрной Башне, неся смерть побеждённым.

Однако у тех в запасе остался козырь, который они не сразу решились применить даже в предверие смерти. Маги попытались добиться мира, угрожая нападавшим гибелью планеты. Тем не менее, командование армии людей отказалось пощадить Магов. И тогда они решили – если умирать, то умирать отмщёными...

Так в мир вернулся Дракон.

Локхард Джордж

Обратный отсчет

Аннотация:

Диктаторы возвращаются, да так, что гром их могучей поступи сотрясет все основы! Добро пожаловать в динамичную, полную экшена, шпионско-грандиозно-таинственную историю, где участвуют практически все мои Диктаторы. Повесть не продолжает "прямо" ни одну другую книгу, но число ссылок на прошлые события буквально зашкаливает. В основу сюжета легла давным-давно грызущая меня идея, "слегка" проявившаяся в "Долине", но корни пустившая только сейчас.

«Чёрное пламя» продолжает историю юной вэйты Ри, а также знакомит читателей с бесстрашной воительницей Хаятэ Тайё, самой замечательной драконочкой из всех, о которых я когда-либо писал.

Книга вышла несколько отличной от того, что предполагалось, поскольку изначально я планировал, что роман будет состоять из двух частей (первая часть – о Ри и Хаятэ, вторая – о драконе Винге). Вместо этого, книга целиком состоит из первой части, а вторая стала отдельным романом «Красный дракон».

Роман получился значительно лучше и увлекательнее первого тома. В основном, полагаю, за счёт моей любимой драконочки Хаятэ :)

Приятного чтения!

…Тысячу пятьсот лет назад ужасный Враг уничтожил почти все колонии людей в Галактике. Остатки человечества нашли последнее убежище на далёкой планете Тегом, потеряв практически все достижения своих предков.

Однако, лишившись научных знаний, люди приобрели многие удивительные способности. Начали рождаться странные, пугающие своими силами дети. Некоторые из них умели зажигать огонь мыслями, другие могли дышать под водой… Их ненавидели и уничтожали.

В небольшой прибрежной деревеньке родилась девочка, получившая имя Фатея. С рождения её прозвали ведьмой, ведь даже слепому было ясно — рыжая, долговязая девушка, способная парализовать своим взглядом любого человека, может быть лишь демонским отродьем.

Однако ни родители Фатеи, ни инквизиторы святого престола даже не подозревали, кто же она на самом деле. Знай они, к чему приведёт встреча Фатеи и странствующего воина Кая…

…Эта книга никогда не была бы написана.:)

Монотонно и скучно протекала в средневековом замке жизнь служанки Ри – разумной ящерицы-вэйты. Однако после того, как Ри узнает тайну местонахождения Пояса Богов – древнего оружия, за которым уже давно охотятся эльфийские маги, некромант Дрэкхан и могущественный колдун Наследник, – серые будни сменяются вихрем головокружительных приключений...

Другие книги автора Джордж Локхард

Моя новая повесть "Райские птицы" представляет собой классическую, 100% научную фантастику в добром старом стиле Кларка и Азимова. Про драконов, естественно.:) Повесть заметно отличается от других моих книг и представляет собой, скорее, интеллектуальную, нежели приключенческую фантастику.

…На этом острове нет даже травы. Только песок и камни, скалы и солёная вода кругом. За десять дней, пролетевших после посадки истребителя, я ни разу не видел Солнца. Одни тучи.

Игл говорит, чтобы я не унывал. Мол, нам ещё повезло — ошибка при задании координат зондер-прыжка часто приводит корабль к гибели, а нам попалась пригодная к жизни планета… Сам-то небось с утра до вечера ходит такой мрачный, что глазами воду заморозит.

Истребитель больше летать не сможет. Это Иглу пришлось признать на седьмой день. Корабль и так был старый, а за три года в плену у Лиар люди его много раз разбирали и собирали, только собирали не совсем правильно, и много деталей пропало. Игл сказал — «Теперь я точно знаю, Ариман — ты Диктатор. Только вам так невероятно везёт, истребитель должен был взорваться при запуске двигателей.» Тоже мне, везение…

...Итак, мы летим на планету драконов, грифонов и гномов, людей и гигантов, где маги творят волшебство в чёрных башнях, а эльфы изящные песни заводят... Но вовсе не на ту, о которой вы сейчас подумали.

Так начинается повесть о древнем мире Ринн, где возникли и стали сами собой Диктаторы. Роман "Гнев Дракона" рассказывает о самом начале Эпохи Диктаторов – когда будущие властители Галактики были всего лишь юными драконами, ничего не знавшими о своей будущей судьбе.

"Гнев Дракона" – совершенно новая книга, написанная по мотивам моего самого первого романа под тем же названием. Единственное, что сохранила она от «предка» – троих главных героев. Сюжет, окружение, история и мир, персонажи и события – всё создано с нуля и проработано на гораздо более глубоком уровне. 

Книга создаёт «фон» для всего цикла и служит его началом. Многие непонятные или зависимые эпизоды других романов теперь получают объяснение, однако в целом история мира Диктаторов сильно изменилась. Новый сюжет романа почти ничего не сохранил от первоначального, очень заметно изменилась хронология и совершенно по-новому объясняются Катаклизм и власть Диктаторов. Так что возможны (и есть) определённые нестыковки с написанными ранее произведениями.

Новый "Гнев Дракона" затрагивает период времени от 70000 лет до рождения Первого Диктатора – до Катаклизма и последующих событий, заканчиваясь примерно за триста лет до рождения Винга Демона (роман "Красный Дракон").

В 2000-м году роман "Гнев Дракона" был издан в двух томах под названием «Право на ярость» (первый том) и «Гнев Дракона» (второй).

НФ роман, раньше входил в цикл «Диктаторы». Потом куда-то делся!

Драконы, добрые и злые, искренние и изворотливые, вокруг нас и внутри нас…

Перед вами сборник потрясающих историй о нас самих. Сказка переплетается с реальностью, сходятся в последней схватке смертельные враги, раздаются проклятия и приходит смерть, а за всем этим всегда – человек с его страстями и слабостями, ошибками и попытками их исправить. И силой, чтобы победить дракона в себе…

Вентиляционные трубы только в фильмах да комиксах напоминают сверкающе-чистые жестяные туннели. Настоящие всегда покрыты изнутри черным, отвратительным слоем гнуса — влажной смесью пыли, грязи, сажи и паутины, хитиновыми останками насекомых.

И да, разумеется: в них царит кромешная тьма.

Кагат ненавидел трубы, но обоняние у него было слабым, ночное зрение — прекрасным, а к жесткой и очень короткой шерстке мерзость не липла. Избранник самой природы, он полз вперед, волоча саквояж с оборудованием и обмотав голову марлей, чтобы защитить громадные ушные раковины.

«Битва за будущее» родилась несколько неожиданно. Я начал писать давно обещанный Эльфу рассказ, но в процессе работы рассказ превратился в большую повесть, рассказывающую о войне на планете Уорр. Хронологически – повесть продолжает роман «Чёрное пламя», она как бы вставлена между ним и романом «Красный дракон». Тем не менее, «Битва за будущее» – самостоятельное произведение, не требующее знакомства с предыдущими романами.

Действие повести происходит на планете Уорр, через восемь лет после отлёта ящерки Ри в космос. Война с эльфами давно завершилась победой Тёмных сил; Элирания и Арнор порабощены, Эравия перешла на сторону победителей. Город Магов, Ронненберг, по-прежнему обращён в камень и многие герои отдали жизнь, пытаясь его освободить. Войсками погибшего Владыки командует красный дракон Ализон.

Но эльфы и люди не смирились с господством варваров. В поисках силы, способной уничтожить оккупантов и их жестоких крылатых бестий, драконов, два героя отправляются в дальний поход. Эльф и грифон, никогда не слышавшие друг о друге, отшельник и командир летучей дивизии, лекарь и солдат, бессмертный мудрец – и пожилой ветеран... Кто из них сумеет победить драконов и вернуть свободу родной земле? Время покажет.

Повесть очень хорошо объясняет предысторию романа «Красный дракон», в основу которого легла рукопись алого Винга, последнего дракона в Арноре.

Локхард Драко

Хронология мира Диктаторов

(справочник)

- Аннотация:

Перечень главных событий в истории мира Диктаторов. Помимо собственно хронологии, здесь можно ознакомиться с краткими биографиями большинства героев цикла.

Здесь можно ознакомиться со справочной информацией о мире Диктаторов, а именно с перечнем основных действующих лиц и полной хронологией всего цикла. Справочник затрагивает следующие книги:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

Мука

Петр Алексеевич мучился. Мучился он, надо сказать, уже более получаса, серьезно, вдумчиво, со всей ответственностью подходя к этому непростому для всякого человека делу. С толком. И, что обидно, вроде бы вполне достаточно для достижения хоть какого-то результата. Но вот только выйти из этого состояния, положить ему предел и заняться, наконец, делами по хозяйству никак не мог.

Он в сотый раз прошелся мимо книжных полок своей библиотеки и, покачнувшись, мягко переступил с пятки на носок по дорогому ковру, изрядно протертому на середине приступами предыдущих мук. Остановился и вновь воззрился на стеллажи, разглядывая их сверху вниз.

Берендеев Кирилл

Невеста

Анри Барбюсу

Я не виделся с ней шесть лет. И вот встретил - в пригородной электричке, спешащей по короткому маршруту.

Была осень, и был вечер субботы. Жесткие деревянные сиденья пустовали, в ярко освещенном вагоне я увидел лишь одного человека, девушку, чье лицо было обращено ко мне. Я не мог не узнать ее и шагнул навстречу.

Но она не видела меня. Взгляд ее был обращен в никуда, глаза сосредоточенно созерцали неведомые дали, и не существовало для них ни пустого вагона, ни подступившей к самым окнам колкой октябрьской ночи, ни откатившейся с металлическим позвякиванием двери. Ничего. Только те лишь картины, что существовали внутри ее сознания.

Берендеев Кирилл

Ностальгия

Джеку Финнею,

Марку Павловскому

Евлалия Григорьевна умоляюще подняла на него глаза:

- Холодно очень! - тоскливо сказала она. - Бесприютно! И люди кругом страшные... Люди другими стали!

Н. Нароков

- Все готово?

Павел смотрел, не мигая; от его тяжелого взгляда Валентин поежился и быстро опустил глаза, посматривая, как гость теребит пуговицу на рубашке. Все же нервничает, подумалось ему, наверное, даже сильнее, чем я. Едва говорит, видно, боится, как бы не сорвался от волнения голос.

Берендеев Кирилл

Обязательность встреч

Завещание вступило в силу поздней осенью, последние формальности были улажены на исходе октября, а первого ноября я, как официально признанный наследник, вступил во владение всем доставшемся мне имуществом.

Мне не стоило бы произносить этих высокопарных фраз, годных разве что для романов XIX века, но удержаться оказалось невозможно. Так уж повелось, что при слове "наследство" всякий человек немедленно вспоминает всё, прочитанное им ранее в романах Коллинза или Диккенса и подобных им авторов, воображение его, словно повинуясь условному рефлексу, начинает рисовать златые горы, томящиеся на чердаках и в подвалах старинных особняков, тенистые аллеи парков за высокой изгородью и пыльные пачки ветхих векселей, переходящих из поколения в поколение. Я вынужден был разочаровывать своих редких слушателей, если, при случае, разговор заходил на эту тему, я говорил о том, что в их представлении никоим образом не сочеталось со столь значимым, почти мистическим словом. Золотые горы рассыпались в мелкую пыль, подрывая фундамент вековых поместий, сотканных из туманов фантазий. Собравшиеся послушать историю, будто пришедшую из темной глубины прошлого, завороженные поначалу потоком магических фраз, на кои я старался не скупиться, не дослушав, переводили разговор на другую тему, а порой вовсе оставляли оратора в вакууме одиночества. Еще бы, ведь упомянув эти священные мантры, я внезапно, словно в забытьи, заговаривал о каких-то, ни к чему не обязывающих, десяти тысячах рублей на сберкнижке, о нескольких десятках акций давно обанкротившихся компаний, и о крохотной квартирке на последнем этаже старого дома, уже очень давно ждущего и никак не дождущегося капитального ремонта. Я разочаровывал своих слушателей... впрочем, я и сам был разочарован. Ведь в первый момент, когда я узнал о наследстве, мне, как и им, вспомнились классики.

Берендеев Кирилл

Прикосновение

Когда мужчины отправились во Внешний мир, он остался в катакомбах. Сегодня был праздник Полуденного Солнца, его полагалось проводить вне мрачной железной громады подземного мира, занимаясь спортивными играми и состязаниями; спорами и беседами под легкие вина и обильные яства, заготовленные заранее и специально под этот праздник. На поверхность в этот день поднимались только мужчины, так было заведено на протяжении долгих-долгих лет, как и когда, не имеет значения, никто не задавался подобными вопросами, не вспоминал об этом, разве что старейшие жители катакомб. Ибо в этот день вся выветрившаяся от жаркого сухого солнца равнина, весь мир, опаляемый колкими южными ветрами, несущими мелкую жгучую пыль, принадлежал поднявшимся.

Кирилл Берендеев

Рассказ, начинающийся и заканчивающийся щелчком дверного замка

Когда щелкнул дверной замок, она осталась одна. И растерянно оглянулась вокруг.

Квартира ее была залита электрическим светом: ни одна из комнат не сдалась натиску ночи. Ни одна, даже те, в которые за весь вечер никто не зашел. Но особенно гостиная - тридцатиметровая зала освещалась семирожковой люстрой, двумя бра с обеих сторон дивана, торшером у кресла и подсветкой бара в стенке - двери его остались распахнутыми, и белесый свет, отражаясь от зеркал в глубине бара, вырывался наружу, вливаясь в общий хаос электромагнитного излучения.

Берендеев Кирилл

Рукопись молодого человека

Он пришел ко мне около пяти; я как раз начал собираться уходить. Допивал остывший чай и, между делом, правил какой-то текст, повествующий о разделах Польши - для исторической странички нашего журнала.

Вид его был обыкновенен, даже зауряден: потертая, засалившаяся от времени кожаная куртка, прозрачно-голубые как июльское небо джинсы стоптанные замшевые полуботинки, вздувшиеся неопрятным пузырем на носах. С выбором возраста я затруднился, по правде, я всегда теряюсь в подобных оценках, где-то от двадцати семи до тридцати пяти по скромным прикидкам. Слишком уж незапоминающимся, лишенным напрочь характерных черт было его лицо, моему глазу было просто не за что зацепиться. Разве что за прямой пробор коротких каштановых волос и тонкие, совершенно неуместные на его узком смуглом лице усики и бородка, скорее не бородка даже, а сантиметровая щетина.

Восемнадцать лет – превосходный возраст для саморазвития. При грамотном подходе можно добиться много, главное отыскать правильную мотивацию, а отыскав – не дать ей себя прикончить. Пусть ты уже худо-бедно оперируешь сверхэнергией, постигаешь основы права и криминалистики, неплохо дерёшься и уверено обращаешься с табельным оружием, но всё же пока бесконечно далёк и от истинного могущества, и от настоящего профессионализма. И если в институте можно уповать на пересдачу, то на тёмных ночных улочках первый провал станет и последним.

То, что не убивает оператора сразу, не убивает его вовсе? Ну да, ну да…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

...Той ночью ей приснился сон, будто пустыня превратилась в бесконечную воронку, полную тьмы и боли, медленно всасывающую мир туда, откуда нет возврата. Во сне она увязла в песке и не могла улететь, а песок был холодным, белым, живым, он ласкал её и звал к себе, манил, обольщал. Она чувствовала, как холод пробирался по жилам, к сердцу, слышала хруст льда в своих артериях, видела как трескается и ломается её тело. Воронка вращалась против хода Солнца.

Френсис Локридж

Лучше бы фасоль

Перевел с англ. В. Вебер

Ронни Бид уже двое суток был в бегах. Жители графств Патнам и Уэстчестер запирали двери, боясь вооруженного пистолетом убийцы, который сбежал из закрытой лечебницы для душевнобольных и уже угробил двоих человек. Разъездного торговца, согласившегося его подвезти, и шестнадцатилетнюю девушку, сидевшую с младенцем в доме, куда он вломился в поисках одежды и еды.

Насчет первого убийства полиция не сомневалась: в машине, брошенной Бидом, когда кончился бензин, нашли отпечатки его пальцев. Со вторым убийством такой уверенности не было, однако в его бессмысленности и немотивированности весьма отчетливо прослеживался почерк Ронни.

РИЧАРД ЛОКРИДЖ

ПРЕДАН ДО САМОЙ СМЕРТИ

1

Здорово было вернуться в этот тесный, многолюдный, гудящий, как улей, город. Здорово было поглядывать вниз, когда самолет шел на снижение над международным аэропортом Кеннеди. После двух недель в Лос-Анжелесе приятно было почувствовать себя отъединенным от его бессмысленного простора - после двух недель нескончаемой болтовни в чужих конторах, а если быть точным нескончаемых препирательств в суде. Препирательства, отметил он про себя, звучит непрофессионально, зато верно.

Локтионов Иван Ильич

Волжская флотилия в Великой Отечественной войне

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: В обороне Сталинграда, в достижении выдающейся победы на Волге в годы Великой Отечественной войны значительную роль сыграла Волжская военная флотилия. Капитан 1 ранга запаса профессор доктор исторических наук Локтионов И. И. в своем военно-историческом очерке обстоятельно исследует боевые действия флотилии, рассказывает о стойкости, героизме и боевом мастерстве экипажей кораблей, принимавших участие в защите Сталинграда и Волжской водной коммуникации. Книга рассчитана на широкий круг читателей.