Заклятие

Франсуа Рошель,

ветеринар Ле-Кло Сен-Илер

через Бовуар-сюр-Мер (Вандея)

Мэтру Морису Гарсону,

члену Французской академии,

адвокату Парижского суда (Париж)

Все началось 3 марта этого года. По крайней мере, так мне кажется. Мне уже трудно сказать, что важно, а что не очень. Может, визит Виаля дал всему толчок? В каком-то смысле — да. Но, если не верить в случайности, драма началась двумя годами раньше. Как раз в марте!… В марте я поселился здесь с Элиан. Мы переехали из Эпиналя.

Рекомендуем почитать

В шестом томе Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака мы впервые знакомимся с их рассказами. Признанные романисты и в жанре короткого рассказа проявляют себя настоящими мастерами.

Быть может, ограниченное пространство новеллы и мешает свойственному им психологизму, зато в построении интриги и неожиданного финала «на пятачке» рассказа авторы явно выигрывают.

Пессимистическое восприятие современного мира сталкивается в представленных сборниках рассказов с необычайно жизнеутверждающим отношением к людям, населяющим эту зловещую действительность.

Читатели, которые познакомятся с шестым томом Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака, безусловно придут к выводу, что целостное представление об их творчестве невозможно без новеллистики.

В шестом томе Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака мы впервые знакомимся с их рассказами. Признанные романисты и в жанре короткого рассказа проявляют себя настоящими мастерами.

Быть может, ограниченное пространство новеллы и мешает свойственному им психологизму, зато в построении интриги и неожиданного финала «на пятачке» рассказа авторы явно выигрывают.

Пессимистическое восприятие современного мира сталкивается в представленных сборниках рассказов с необычайно жизнеутверждающим отношением к людям, населяющим эту зловещую действительность.

Читатели, которые познакомятся с шестым томом Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака, безусловно придут к выводу, что целостное представление об их творчестве невозможно без новеллистики.

— Холодно-то как! — проворчал Дед Мороз.

— Заткнись ты! — ответил Гюстав. — Не нравится — вали раздавай свои проспекты.

Ожидание тянулось уже три четверти часа. Туан, сидя за рулем, нервно курил. Все трое не сводили глаз с особняка банкира, некого Северуа, откуда доносились веселые ребячьи голоса. В саду перед богатым домом стоял недолепленный снеговик. Время от времени с крыльца сбегали девочки и, наспех набрав в ладошку снега, шлеп-шлеп, прилепляли его к боку снежного человечка. Голову оставили на потом. Ребятишки заливались смехом, забавно дули на замерзшие руки и вновь взбегали на крыльцо.

В десятом томе Полного собрания сочинений П. Буало и Т. Нарсежак обращаются в романе «Шусс» к необычной для детективного жанра тематике - горнолыжному спорту. Как и многие другие мастера западной литературы, авторы не могли обойти вниманием традиционную тему добра и зла, воплощенную Р.Л. Стивенсоном в героях «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда». Таинственная двойственность человеческой природы приобретает неожиданное звучание в их романах «Мистер Хайд», «Контракт» и рассказах разных лет. На, казалось бы, пресном материале отношений между двумя старухами в романе «В тесном кругу» авторам удалось выстроить психологически точный образ стареющей знаменитости, которой в конце жизни остаются лишь горькие воспоминания о прежних триумфах и желание во что бы то ни стало еще один раз, последний, доказать свою неповторимость.

Четвертый том собрания сочинений Буало-Нарсежака отмечен ярким и не совсем обычным для этих авторов романом «Разгадка шарады — человек». Роман удостоен Гран-при за лучшее произведение «черного юмора». Не свойственная творчеству Буало-Нарсежака фантастическая канва романа на поверку оказывается лишь удобной рамкой для политической и социальной сатиры. Вошедший в 4 том роман «Убийство на расстоянии», если можно так выразиться, написан Буало-Нарсежаком по заказу парижского издателя Альбера Пигасса, предложившего своим «домашним авторам» написать небольшое произведение, полностью отвечающее требованиям, предъявляемым к книгам, составившим сборник «Маска». Писатели решили создать «роман-загадку» с самой невероятной и захватывающей интригой, в чем и преуспели. Романы «Жертвы» и «Смерть сказала: может быть» читаются на одном дыхании — так интересна их завязка, но основное в них, безусловно, реалистическое и глубоко психологическое проникновение в характеры персонажей.

Впервые на русском языке все романы, повести и сборники рассказов П. Буало и Т. Нарсежака, французских писателей-соавторов, всемирно признанных мастеров детективного жанра. Отказавшись от стандартного набора его атрибутов: преступление — сыщик — полицейское расследование, они, нагнетая обстановку с помощью приема «тревожного ожидания» (suspense), подводят читателя к непредсказуемому и неизменно трагическому финалу.

Вот уже несколько часов, как они переругивались, но довольно вяло: движение на шоссе было оживленным. Обгоняя огромный грузовик, Вероника прерывалась посреди фразы, затем, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида, заканчивала свою мысль. И снова умолкала, давая Дювалю возможность ответить. Друг на друга они не смотрели — машина ехала слишком быстро. Им приходилось выкрикивать свои обиды, когда их открытый «триумф» проезжал сквозь грохочущий, продуваемый всеми ветрами туннель. Иногда о ветровое стекло разбивалась букашка, вставляя след, похожий на плевок. Тогда Вероника выключала «дворники», и шоссе расплывалось у них перед глазами. Они замолкали. Оба уже устали, но ссора все еще не была исчерпана. И не будет никогда. Она назревала месяцами…

— Дорогой мой Жорж, — сказал мне Поль, — тебя мучает тоска, тревога, — что угодно, но ты не болен. Тебя это не устраивает? Предпочел бы депрессию или даже невроз? И речи быть не может! Тебе… в медицинской карте записано… стукнуло шестьдесят пять лет…

— И четыре месяца.

— Хорошо, и четыре месяца. Возраст подведения итогов. Подведем твои. У тебя солидное состояние.

— Я не так уж богат.

— С удовольствием с тобой поменяюсь. Доходные дома, вилла у моря, выгодное размещение капитала, и прежде всего гимнастический зал, где можно встретить самые красивые мускулы Гренобля, и заведение лечебной гимнастики и массажа, куда знаменитости приходят лечить самые сложные артрозы. Я не преувеличиваю? Подожди, я еще не кончил. Пусть твой первый брак был неудачным, так часто бывает, если женятся в двадцать два года, мой дорогой Жорж, но зато потом… Ладно, замнем. Я даже не произнесу имя Берты Комбаз, однако… Можно сказать только одно слово? Думаю, что ты бы не нуждался сейчас в невропатологе, если бы женился на ней, когда вы только сблизились. Вот твои итоги, итоги человека, которому все удалось. Посмотри на себя, старина, не хочешь? Такие, как ты, не любят себя и предпочитают травиться транквилизаторами и наркотиками.

Другие книги автора Буало-Нарсежак

Современный французский детектив, Прогресс, 1977 год.

Ю. Уваров "Пути жанра".

Буало — Нарсежак. Инженер слишком любил цифры (перевод: Н. А. Световидова), Поль Александр и Морис Ролан «Увидеть Лондон и умереть…» (перевод: Морис Николаевич Ваксмахер), Себастьян Жапризо «Дама в очках и с ружьем в автомобиле» (Перевод: К.А. Северова).

«Та, которой не стало» — рассказ о муже, который планирует убийство жены, но не знает о том, какую цену ему придется заплатить за это. Роман лег в основу киноленты, вошедшей в золотой фонд французского и американского кинематографа.

В последний, одиннадцатый, том Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака вошли романы 1989–1991 годов. Тома Нарсежак, несмотря на постигшую его утрату — смерть соавтора, в одиночку продолжил начатое около сорока лет назад дело. Он сохранил верность избранному им и Пьером Буало творческому методу, сложившимся за долгие годы сотрудничества традициям детективно-психологического жанра.

Во второй том собрания сочинений Буало-Нарсежака вошли романы с запутанной и сложной интригой и психологически продуманными характерами действующих лиц. В этих романах авторы неизменно верны своему творческому методу. Главный герой повествования, от лица которого ведется рассказ, — жертва трагических обстоятельств, создаваемых безжалостными преследователями.

Боб мне подмигнул. Я шел вдоль стойки бара со стаканом в руке и чувствовал себя ужасно неуклюжим и скованным, хотя за мной никто не наблюдал. Боб спокойно подтолкнул ко мне коробку, которая показалась совсем маленькой. И зашептал скороговоркой:

— Только без глупостей!

Я приготовил деньги заранее. Пять туго сложенных сотенных банкнотов. Боб взял их, развернул и как ни в чем не бывало положил в бумажник между другими купюрами. Каждое его движение внушало доверие. Я поставил стакан на стойку бара, взял коробку и сунул ее в карман плаща. Выходит, это так просто! Теперь у меня было впечатление, что я смотрю гангстерский фильм, вернее, участвую в нем: спускаюсь по лестнице, которая ведет к туалетам, запираюсь в кабинке, открываю коробку. Крупный план моего лица, поблескивающего от выступившего пота. Револьвер покоится на вате, как какая-нибудь драгоценность… Светлая рукоятка, очень короткий ствол, барабан, словно распухший от патронов. Я осторожно вынимаю револьвер из коробки. Куда его положить? В карман пиджака или брюк? Я выбираю карман брюк, чтобы в любую минуту иметь оружие под рукой. И, оставив коробку в углу туалета, снова появляюсь в баре, но уже не совсем прежним человеком, так как теперь нахожусь по другую сторону барьера.

В девятый том Полного собрания сочинений Пьера Буало и Тома Нарсежака, признанных мастеров психологического детектива, вошли увлекательнейшие романы. Читатель буквально не переводя духа переворачивает страницу за страницей в ожидании финала и не устает поражаться неистощимой фантазии авторов.

Седьмой том Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака — плод уже вполне зрелого сотрудничества этих двух авторов. Герои романов седьмого тома все те же обычные, как мы с вами, люди, каких, по словам самих писателей, «можно встретить на улице, в кафе или в метро». Интрига, как свойственно Буало-Нарсежаку, — очень сложна, и совершенно непредсказуем финал. Но в произведениях седьмого тома, особенно в романах «Брат Иуда» и «В тисках», соавторы достигли таких вершин психологического анализа, что по праву заняли место в одном ряду с такими признанными знатоками человеческой души, как Уильям Фолкнер и Франсуа Мориак.

Первый выпуск серии

Буало-Нарсежак - Убийство на 45 оборотах

Шарль Эксбрайя - Оле, тореро!

Жерар де Вилье - Рандеву в Сан-Франциско

Популярные книги в жанре Классический детектив

Фабула романов «Тайна французского порошка» и «Шерлок Холмс против Джека-потрошителя» замешена на блефе, маскировке, подмене… Эти приемы преступных деяний трудно разгадать. И не важно, касаются они фактов или идентификации личности. Но знаменитый писатель и детектив-любитель Э. Квин, как всегда, не страшится трудностей и с блеском вычисляет убийц.

Две улики — обувь («Тайна голландской туфли») и плащ («Тайна испанского мыса») — оказываются камнем преткновения в раскрытии серии убийств, взбудораживших почтенную публику и полицейское начальство. И только Эллери Квин, знаменитый сыщик-любитель, путем логических умозаключений разгадывает, казалось бы, неразрешимую тайну дерзких преступлений.

Как это часто бывает, убийства совершаются из-за денег, будь то борьба за наследство («Тайна греческого гроба») или столкновение финансовых интересов в результате краха некоей компании («Грозящая беда»). Так или иначе, но детективу-любителю Э. Квину приходится приложить немало усилий, чтобы с помощью своего знаменитого метода интуитивной дедукции раскрыть эти сверхзапутанные преступления.

В сборник вошли третий роман тетралогии о глухом актере Друри Лейне, а также рассказы.

Знаменитый феноменальными способностями аналитика Друри Лейн расследует убийство крупного дельца, за которым последовала серия преступлений. Помогают ему в этом инспектор Тамм и его очаровательная дочь Пейшенс.

Убийство, хитроумно задуманное преступником и с блеском расследованное сыщиком, – вот отличительная черта детективных произведений американского писателя Джона Диксона Карра, мастера виртуозно построенной интриги... В романе «Клетка для простака» жертвой коварного убийцы становится молодой человек, соблазнивший девушку.

«Для убийства профессора Гримо, а позднее столь же невероятному преступлению на Калиостро-стрит, подойдут самые фантастические определения. Те из друзей доктора Фелла, кто любит загадочные ситуации, не смогут найти в своих записных книжках более жуткой истории. Итак: совершены два убийства, притом таким образом, что убийца должен быть не только невидимкой, но еще и легче воздуха. Согласно показаниям свидетелей, этот убийца расправился со своей жертвой и испарился. Затем он совершил второе убийство посреди пустынной улицы, в обоих концах которой находились прохожие, но, ни одна живая душа не видела его, а на снегу не осталось отпечатков его ног».

«Где-то в подвалах банка «Кокс и Ко» на Чаринг-Кроссе покоится видавшая виды помятая жестянка вализа с моим именем «Джон Х. Ватсон Д.М., служ. в Индийской армии» черной краской на крышке. Она набита бумагами, и почти все они – записи, посвященные примечательным проблемам, которыми мистеру Шерлоку Холмсу приходилось заниматься в то или иное время. Некоторые, и отнюдь не наименее интересные, завершились полной неудачей, а потому о них вряд ли стоит рассказывать, поскольку заключительное объяснение отсутствует…»

«Как ни удивительно, но проблема, бесспорно по загадочности и необычности не уступающая самым сложным, с какими мне довелось столкнуться на протяжении моей долгой профессиональной карьеры, не только представилась мне после моего ухода на покой, но и, так сказать, оказалась у самого моего порога. Произошло это после того, как я затворился в моем сассекском домике и всецело отдался той умиротворяющей жизни на лоне природы, о которой я так часто жаждуще думал в долгие годы, проведенные в мрачном сумраке Лондона…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перевел с арабского Марат Акчурин

1956 Москва: Художественная литература, 1977. Библиотека всемирной литературы. Серия третья. Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.

Поет:

Дамы и господа-а-а,
Господа ради, пода-айте
милостыню старику-у-у!
Господа Бога ради, милостыньку старику!
Ради Господа Бога, милостыньку старику!
Подадут мне или нет, ради Господа Бога?
Подадут мне или нет, Господа Бога ради?
Подайте бедному старику
милостыньку, Бога ради!
Подайте бедному старику